Магия чисел

Обиталище винного погреба




Ирландская сказка

Наверное, есть еще на свете люди, что не слышали о МакКарти – одной из древнейших и чистейших ирландских семей, в жилах которых течет настоящая ирландская кровь – да не какая-нибудь жиденькая, а густая, как пахта. На юге до сих пор живет множество кланов этого рода – и просто МакКарти, и ригские МакКарти, и МакКарти из Маскерри, и все они славятся своим гостеприимством, открытостью и обходительностью.

Но ни один человек ни из рода МакКарти, ни из других родов, не мог сравниться в щедрости и гостеприимстве с Джастином МакКарти, что из Беллинакарти: ибо тот всякий раз выставлял на стол великое множество разных блюд и напитков, и радушно привечал всякого, кто готов был разделить с ним трапезу. Многие винные погреба постыдились бы так называться, если бы увидели погреб Джастина МакКарти: настолько он был велик, и так плотно заставлен винными бочками – маленькими, на пару галлонов, и небольшими, всего на четыре, и пузатыми дубовыми бочонками, галлонов на восемь или шестнадцать, и совсем уж огромными, на целых сорок два галлона, и если бы кто-то взялся их пересчитать, то это заняло бы куда больше времени, чем человек в состоянии остаться трезвым в таком замечательном месте.

И, без сомнения, многие люди думают, что у управляющего таким хозяйством нет и не может быть ни малейшего повода для жалоб и недовольства, и кто угодно согласился бы с ними, кроме тех, кто уже успел послужить управляющим в доме МакКарти, хотя ни один из них не сказал бы дурного слова о самом господине Джаспере.

«За нашим хозяином», сказали бы они, «нет и не может быть никакой вины. И если бы он смог найти хоть кого-нибудь, кто приносил бы из его погребов вино, то ни один из нас не ушел бы от господина Джаспера, и служил бы ему верой и правдой до конца наших дней»

«Это, конечно, странно», думал юный Джек Лири, парень, что вырос при конюшнях Беллинакарти и помогал конюхам ухаживать за лошадьми, а сверх того иногда выполнял мелкие поручения управляющего поместьем. «Это даже очень странно, что управляющие то и дело сменяют друг-друга, покидая самое уютное местечко, какое только можно себе вообразить, и все перед уходом говорят, что это все из-за винного погреба. Если бы хозяин, долгих ему лет жизни, согласился взять меня управляющим, уж я бы не стал ворчать и возмущаться, когда хозяину вздумается послать меня за вином в погреб»

И молодой Лири стал ждать случая, когда ему удастся показать хозяину, на что он способен.

Несколькими днями позже Джаспер МакКарти явился в конюшни ранее обычного, и стал звать конюха, чтобы тот оседлал лошадь, так как собирался съездить на псовую охоту. Но конюх не откликался, и тогда юный Джек Лири сам вывел любимую кобылу хозяина, Радугу, из ее стойла.

«Где Вильям?», спросил МакКарти.

«Простите, сэр?» сказал Джек и МакКарти повторил вопрос.

«Ах, Вильям, ваша светлость! Ну, признаться, вчера вечером он чуточку перебрал»

«Где это он раздобыл, чем напиться? С того момента, как Томас отказался у меня служить, ключ от винного погреба всегда был у меня в кармане, и уж я бы точно узнал, спускался ли кто-нибудь за выпивкой»

«Во многом знании многие печали, господин, но я все же скажу вам, что ваш повар поделился с ним виски из своих запасов. Однако…», продолжал он, исполняя одновременно перед хозяином шутовской поклон: ухватив себя правой рукой за прядь волос, он дернул свою голову к самой земле, в то время как его левая нога, выставленная вперед, прочертила на земле полукруг и оказалась позади. «Однако, хоть и печально знание, могу ли я задать вашей светлости один вопрос?»

«Говори, Джек», сказал МакКарти.

«Не требуется ли вашей светлости толковый управляющий?»

«Нужен, если у тебя есть кто-нибудь на примете», ответил хозяин, ободряюще улыбаясь. «Вот только где найти человека, который бы не боялся спускаться в мои погреба?»

«Неужели дело только в винном погребе?», спросил Джек. «Тогда, черт возьми, и я сам отлично бы подошел вам на эту должность».

«Никак ты предлагаешь мне свои услуги в качестве дворецкого?», изрядно удивившись спросил МакКарти.

«Точно так, хозяин», ответил Джек, впервые за весь разговор поднимая глаза от земли.

«Ну что ж, мне кажется, что парень ты добрый и честный, и поэтому я дам тебе шанс попробовать».

«Дай вам бог долгих лет жизни и да сохранит он ее и ради ваших слуг тоже!», с благодарностью сказал Джек и еще раз поклонился, а после того, как его хозяин поехал прочь, он еще долго стоял возле конюшен и рассеянно смотрел ему вслед. Но мало-помалу он напустил на себя важный вид:

«Джек Лири», сказал он сам себе. «Неужели тот самый Джек, что и раньше? Нет, не тот! Я теперь мастер Джон, управляющий!» И, придя к этому выводу, он побежал из конюшен к кухне.

Следующий эпизод не имеет отношения к моей истории, однако являет читателю поучительнейший урок о том, как меняет человека внезапный переход из «никто» в «кто-то». По дороге Джеку попался его любимый пес и верный друг, Бран, который кинулся к хозяину, чтобы тот почесал его за ушами, но Джек только пнул его и крикнул: «Убирайся с дороги, тварь!». Да и память Джека, похоже, сильно повредилась от того, что его назначили управляющим, иначе чем еще можно объяснить, что он напрочь забыл милое личико кухарки Пегги, чье сердце штурмовал еще неделю назад, предлагая купить ей обручальное колечко и норовя подкрепить свою решимость жениться жаркими поцелуями в губы?

Когда Джаспер МакКарти вернулся с охоты, он позвал к себе нового управляющего.

«Джек», сказал он, «Я верю, что ты парень честный, поэтому вот тебе ключи от моих кладовых и погребов. Я пригласил господ, с которыми был нынче на охоте, отобедать со мной, и я надеюсь, что они окажутся вполне довольны не только обедом, но и винами, что ты подашь к столу»

У новоиспеченного «мастера Джона» всегда был острый глаз, и был он весьма ловким парнем, поэтому он сразу же аккуратно расстелил скатерти, расставил тарелки и разложил ножи и вилки в точности так, как это делал предыдущий управляющий, так что хоть он и не был знаком со всякими тонкостями, но для первого раза справился с подготовкой к обеду весьма неплохо.

Не стоит, однако, забывать, что в доме сельского ирландского сквайра, а особенно после охоты, когда собирается чисто мужская компания, не очень-то обращают внимания на тонкости этикета и сервировки, хотя в другом обществе и в другой обстановке таким мелочам уделялось бы куда более пристальное внимание.

За исключением некоторых из гостей господина МакКарти (достойнейших и великолепнейших господ!), которые уделили пристальное внимание ямайскому и антигуанскому рому, и некоторых других, что отдали должное старому ирландскому виски, все прочие гости единодушно решили, что портвейн и кларет, поданные на щедрый хозяйский стол, - лучшее дополнение к такому великолепному обеду.

Время шло уже к полуночи, когда господин МакКарти трижды позвонил в колокольчик – это означало, что ему и гостям требуется еще вино, и Джек, хоть и не без некоторых колебаний, отправился в погреб за новой порцией.

Роскошь ледников для хранения продуктов была в те времена еще неведома на юге Ирландии, но любой здравомыслящий человек скажет вам, что прохладное вино лучше на вкус и дольше хранится. Еще дедушка господина МакКарти, который расширял и улучшал свои владения, знал об этом, и поэтому по его приказу винный погреб вырубили прямо в твердой и прохладной скале, на которой высился замок. Туда вела крутая каменная лестница, по сторонам которой в стену уходили узкие проходы, которые следовало бы назвать щелями (так уж там все было построено), и выглядели они довольно страшно, даже если спускаться вниз со свечой в руках. Впрочем, если бы спускающийся нес с собой десяток свечей, то это не улучшило бы дела, потому что эти щели в любом случае оставались темными, и чем ярче был свет на ступенях, тем гуще казалась их тьма.

Собрав всю свою решимость, новый дворецкий отправился вниз, сжимая в правой руке фонарь и ключ от погреба, а в левой – корзину, достаточно большую, чтобы сложить в нее запас бутылок с вином на весь вечер. Он без помех дошел до двери, но когда вставил огромный старинный ключ в замочную скважину и повернул его, ему показалось, что из погреба доносится странный смех, да такой, что пустые бутылки, стоящие перед дверью в погреб, начали звякать друг об друга, и если Лири еще мог решить, что смех ему почудился, то бутылки дрожали и звякали прямо у него перед носом.

Лири подождал минутку, с удивлением оглядываясь вокруг, а потом взялся за ключ и решительно повернул его в замке, да с такой силой, будто сам сомневался, что у него это получится. В то же самый миг дверь распахнулась и со страшным стуком ударилась о стену, и если бы подвал не был вырублен прямо в скале, наверняка затрясся бы весь дом.

Невозможно рассказать, что там увидел бедный управляющий, потому что он и сам не вполне отчетливо это помнил, но повару с утра рассказал, что сначала он услышал рев, будто ревел обезумевший бык, а потом все бутылки, и бочонки, и огромные бочки стали раскачиваться вперед и назад с небывалой силой, так что казалось, что они вот-вот разлетятся на куски, и он захлебнется в вине.

Когда Лири вернулся к хозяину, он застал и его, и всех его гостей в изрядном нетерпении.

«Почему ты так задержался?», сердито спросил МакКарти, «И где вино? Я уже битых полчаса звоню, чтобы ты принес его сюда!»

«Вино – в погребе, насколько мне известно, сэр», дрожа, сказал Джек. «Надеюсь, что не разлилось ни капли».

«Что это ты там бормочешь, глупец?», воскликнул МакКарти, сердясь еще больше. «Почему же ты не прихватил вина с собой?»

Но Джек только дико поглядел на хозяина и глухо застонал.

«Господа», обратился МакКарти к гостям, «это уже, пожалуй, чересчур. Когда я приглашу вас на обед в следующий раз, я надеюсь, что мы встретимся уже под крышей другого дома, так как я не желаю долее оставаться в этом поместье, где я не только не могу получить ни капли вина из собственных погребов, но даже не имею никакой возможности заставить управляющих выполнять свои обязанности. Я долго думал о возможном отъезде из Беллинакарти, и наконец решил, что завтра, с Божьим благословением, я покину эти места. Но сегодня вы мы с вами все же выпьем, потому что сейчас я сам схожу в погреб за вином».

Сказав это, он вышел из-за стола, взял ключ и фонарь у своего оцепеневшего слуги, который глядел на него пустыми глазами, и пошел вниз по узким ступенькам, что, как уже говорилось выше, вели к погребам.

Когда он подошел к двери, он увидел, что она открыта, и из-за нее доносится шум, будто мыши или крысы скребутся меж бочек, а минутой позже разглядел маленького человечка, примерно шести дюймов ростом, что сидел, оседлав бочонок с самым старым и лучшим портвейном, и держал на плече большую рюмку. Подняв фонарь повыше, господин МакКарти с удивлением разглядывал малютку: на нем был длинный красный ночной колпак, короткий кожаный плащ, сбившийся на одну сторону, чулки нежно-голубого цвета, такие длинные, что закрывали его ноги почти полностью, туфли с большими серебряными пряжками и на высоченных каблуках (возможно, он носил такие туфли из тщеславия, чтобы казаться повыше). Его личико было похоже на сморщенное печеное яблочко, а его ярко-красный нос на кончике был фиолетовым, как спелая слива. Глаза поблескивали,

Как капли

Сладчайшей росы

В ночь полнолуния.

а рот кривился в довольной усмешке.

«А, негодяй!», закричал господин МакКарти, «Наконец-то ты мне попался! Отчего ты нарушаешь покой моих винных погребов?»

«А верно ли, господин», ответил малютка невпопад, косясь на МакКарти одним хитрющим глазом, а другим поглядывая на рюмку. «что ты завтра переезжаешь? Неужели ты думаешь, что малыш Кларикон Нэдженин останется тут совсем один?»

«О! Если ты отправишься вместе со мной, мастер Нэдженин, то в моем переезде не будет ровным счетом никакого смысла».

С этими словами МакКарти наполнил бутылками большую корзину, которую Лири в ужасе бросил перед дверью, запер погреб и вернулся к своим гостям.

И после этого случая господин МакКарти всегда сам ходил в собственные погреба за вином, потому что малютка Нэдженин относился с уважением только к законному владельцу поместья. Несмотря на эти труды, достойный лорд Беллинакарти дожил в своем родовом гнезде до преклонных лет, и повсюду шла слава о веселых пирушках, что то и дело устраивались в его доме, и об отличнейших винах, что на них подаются. Но незадолго до того, как господин МакКарти умер, эти самые пирушки почти полностью опустошили его погреба, и так как никто не позаботился о пополнении винных запасов, гости к хозяину малютки Нэдженина стали захаживать все реже и реже, пока гостеприимство и щедрость Джастина МакКарти не перешло окончательно в разряд легенд.

Говорят также, что маленький дух Нэдженин так близко к сердцу принял опустошение винных погребов, что стал неаккуратным и небрежным, и что иногда его, стенающего и одетого в лохмотья, видели слоняющимся без дела возле дома.

Другие же говорят, что малютка стал башмачником, и утверждают, что сами видели его за работой, и даже слышали, как он при этом насвистывает – весело, что твой дрозд ясным майским утром. Он сидел в тени большущего кувшина с элем – да, кувшин был много больше, чем сам Нэдженин, - и одет был вполне прилично и добротно, вот только выглядел сильно постаревшим.

Но только одно можно сказать с уверенностью: еще никому до сей поры не удалось перехитрить его, и никому не посчастливилось ни поймать малютку, ни тем более завладеть его волшебным кошельком, в котором, как известно, никогда не переводятся монеты.





Мобильная версия Главная