Магия чисел

Перышко Финиста Ясна Сокола




Русская сказка

Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя - щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела.

Сбирается отец в город и спрашивает у своих дочерей: которой что купить?
Большая просит:

- Купи мне на платье!
И середняя то ж говорит.

- А тебе что, дочь моя любимая?
- спрашивает у меньшой.

- Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола.

Отец простился с ними и уехал в город; большим дочерям купил на платье, а перышка Финиста ясна сокола нигде не нашел.

Воротился домой, старшую и середнюю дочерей обновами обрадовал.

- А тебе, - говорит меньшой, - не нашел перышка Финиста ясна сокола.

- Так и быть, - сказала она, - может, в другой раз посчастливится найти.

Большие сестры кроят, да обновы себе шьют, да над нею посмеиваются; а она знай отмалчивается.

Опять собирается отец в город и спрашивает:

- Ну, дочки, что вам купить?

Большая и середняя просят по платку купить, а меньшая говорит:

- Купи мне, батюшка, перышко Финиста ясна сокола.

Отец поехал в город, купил два платка, а перышка и в глаза не видал.

Воротился назад и говорит:

- Ах, дочка, ведь я опять не нашел перышка Финиста ясна сокола!

- Ничего, батюшка; может, в иное время посчастливится.

Вот и в третий раз собирается отец в город и спрашивает:

- Сказывайте, дочки, что вам купить?

Большие говорят:

- Купи нам серьги.
А меньшая опять свое:

- Купи мне перышко Финиста ясна сокола.
Отец искупил золотые серьги, бросился искать перышка - никто такого не ведает; опечалился и поехал из городу.

Только за заставу, а навстречу ему старичок несет коробочку.

- Что несешь, старина?

- Перышко Финиста ясна сокола.

- Что за него просишь?

- Давай тысячу.

Отец заплатил деньги и поскакал домой с коробочкой.

Встречают его дочери.

- Ну, дочь моя любимая, - говорит он меньшой, - наконец и тебе купил подарок; на, возьми!

Меньшая дочь чуть не прыгнула от радости, взяла коробочку, стала ее целовать-миловать, крепко к сердцу прижимать.

После ужина разошлись все спать по своим светелкам; пришла и она в свою горницу, открыла коробочку - перышко Финиста ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич.

Повели они меж собой речи сладкие, хорошие.
Услыхали сестры и спрашивают:

- С кем это, сестрица, ты разговариваешь?

- Сама с собой, - отвечает красна девица.

- А ну, отопрись!

Царевич ударился об пол - и сделался перышком; она взяла, положила перышко в коробочку и отворила дверь.

Сестры и туда смотрят и сюда заглядывают - нет никого!

Только они ушли, красная девица открыла окно, достала перышко и говорит:

- Полетай, мое перышко, во чисто поле; погуляй до поры до времени!

Перышко обратилось ясным соколом и улетело в чистое поле.

На другую ночь прилетает Финист ясный сокол к своей девице; пошли у них разговоры веселые.

Сестры услыхали и сейчас к отцу побежали:

- Батюшка!
У нашей сестры кто-то по ночам бывает; и теперь сидит да с нею разговаривает.

Отец встал и пошел к меньшой дочери, входит в ее горницу, а царевич уж давно обратился перышком и лежит в коробочке.

- Ах вы, негодные!

- накинулся отец на своих больших дочерей.
- Что вы на нее понапрасну взводите?
Лучше бы за собой присматривали!

На другой день сестры поднялись на хитрости: вечером, когда на дворе совсем стемнело, подставили лестницу, набрали острых ножей да иголок и натыкали на окне красной девицы.

Ночью прилетел Финист ясный сокол, бился, бился - не мог попасть в горницу, только крылышки себе обрезал.

- Прощай, красна девица!

- сказал он.
- Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве.
Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!

А девица спит себе: хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветливые, а встать-пробудиться не может.

Утром просыпается, смотрит - на окне ножи да иглы натыканы, а с них кровь так и капает.

Всплеснула руками:

- Ах, боже мой!
Знать, сестрицы сгубили моего друга милого!

В тот же час собралась и ушла из дому.
Побежала в кузницу, сковала себе три пары башмаков железных да три посоха чугунных, запаслась тремя каменными просвирами и пустилась в дорогу искать Финиста ясна сокола.

Шла, шла, пару башмаков истоптала, чугунный посох изломала и каменную просвиру изглодала; приходит к избушке и стучится:

- Хозяин с хозяюшкой!

Укройте от темныя ночи.
Отвечает старушка:

- Милости просим, красная девица!
Куда идешь, голубушка?

- Ах, бабушка!
Ищу Финиста ясна сокола.

- Ну, красна девица, далеко ж тебе искать будет!

Наутро говорит старуха:

- Ступай теперь к моей середней сестре, она тебя добру научит; а вот тебе мой подарок: серебряное донце, золотое веретенце; станешь кудель прясть - золотая нитка потянется.

Потом взяла клубочек, покатила по дороге и наказала вслед за ним идти, куда клубочек покатится, туда и путь держи!

Девица поблагодарила старуху и пошла за клубочком.

Долго ли, коротко ли, другая пара башмаков изношена, другой посох изломан, еще каменная просвира изглодана; наконец прикатился клубочек к избушке.

Она постучалась:

- Добрые хозяева!
Укройте от темной ночи красну девицу.

- Милости просим!
- отвечает старушка.
- Куда идешь, красная девица?

- Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола.

- Далеко ж тебя искать будет!

Поутру дает ей старушка серебряное блюдо и золотое яичко и посылает к своей старшей сестре: она-де знает, где найти Финиста ясна сокола!

Простилась красна девица со старухою и пошла в путь-дорогу; шла, шла, третья пара башмаков истоптана, третий посох изломан, и последняя просвира изглодана - прикатился клубочек к избушке.

Стучится и говорит странница:

- Добрые хозяева!
Укройте от темной ночи красну девицу.

Опять вышла старушка:

- Поди, голубушка!
Милости просим!
Откудова идешь и куда путь держишь?

- Ищу, бабушка, Финиста ясна сокола.

- Ох, трудно, трудно отыскать его!

Он живет теперь в этаком-то городе, на просвирниной дочери там женился.
Наутро говорит старуха красной девице:

- Вот тебе подарок: золотое пялечко да иголочка; ты только пялечко держи, а иголочка- сама вышивать будет.

Ну, теперь ступай с богом и наймись к просвирне в работницы.

Сказано - сделано.

Пришла красная девица на просвирнин двор и нанялась в работницы; дело у ней так и кипит под руками: и печку топит, и воду носит, и обед готовит.
Просвирня смотрит да радуется.

- Слава богу!

-говорит своей дочке.
-Нажили себе работницу и услужливую и добрую: без наряду все делает!

А красная девица, покончив с хозяйскими работами, взяла серебряное донце, золотое веретенце и села прясть: прядет - из кудели нитка тянется, нитка не простая, а чистого золота.

Увидала это просвирнина дочь:

- Ах, красная девица!
Не продашь ли мне свою забаву?

- Пожалуй, продам!

- А какая цена?

- Позволь с твоим мужем ночь перебыть.

Просвирнина дочь согласилась.

“Не беда!

- думает.
- Ведь мужа можно сонным зельем опоить, а чрез это веретенце мы с матушкой озолотимся!”

А Финиста ясна сокола дома не было: целый день гулял по поднебесью, только к вечеру воротился.

Сели ужинать; красная девица подает на стол кушанья да все на него смотрит, а он, добрый молодец, и не узнает ее.

Просвирнина дочь подмешала Финисту ясну соколу сонного зелья в питье, уложила его спать и говорит работнице:

- Ступай к нему в горницу да мух отгоняй!
Вот красная девица отгоняет мух, а сама слезно плачет:

- Проснись-пробудись, Финист ясный сокол!

Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары башмаков железных истоптала, три просвиры каменных изглодала да все тебя, милого, искала!

А Финист спит, ничего не чует; так и ночь прошла.

На другой день работница взяла серебряное блюдечко и катает по нем золотым яичком: много золотых яиц накатала!
Увидала просвирнина дочь.

- Продай, - говорит, - мне свою забаву!
- Пожалуй, купи.

- А как цена?

- Позволь с твоим мужем еще единую ночь перебыть.

- Хорошо, я согласна!

А Финист ясный сокол опять целый день гулял по поднебесью, домой прилетел только к вечеру.

Сели ужинать, красная девица подает кушанья да все на него смотрит, а он словно никогда и не знавал ее.

Опять просвирнина дочь опоила его сонным зельем, уложила спать и послала работницу мух отгонять.

И на этот раз, как ни плакала, как ни будила его красная девица, он проспал до утра и ничего не слышал.

На третий день сидит красная девица, держит в руках золотое пялечко, а иголочка сама вышивает - да такие узоры чудные!

Загляделась просвирнина дочка.

- Продай, красная девица, продай, - говорит, - мне свою забаву!

- Пожалуй, купи!

- А как цена?

- Позволь с твоим мужем третью ночь перебыть.

- Хорошо, я согласна!

Вечером прилетел Финист ясный сокол; жена опоила его сонным зельем, уложила спать и посылает работницу мух отгонять.

Вот красная девица мух отгоняет, а сама слезно причитывает:

- Проснись-пробудись, Финист ясный сокол!

Я, красна девица, к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала - все тебя, милого, искала!

А Финист ясный сокол крепко спит, ничего не чует.

Долго она плакала, долго будила его; вдруг упала ему на щеку слеза красной девицы, и он в ту ж минуту проснулся:

- Ах, - говорит, - что-то меня обожгло!

- Финист ясный сокол!
- отвечает ему девица.

- Я к тебе пришла; три чугунных посоха изломала, три пары железных башмаков истоптала, три каменных просвиры изглодала - все тебя искала!
Вот уж третью ночь над тобою стою, а ты спишь - не пробуждаешься, на мои слова не отзываешься!

Тут только узнал Финист ясный сокол и так обрадовался, что сказать нельзя.

Сговорились и ушли от просвирни.

Поутру хватилась просвирнина дочь своего мужа; ни его нет, ни работницы!

Стала жаловаться матери; просвирня приказала лошадей заложить и погналась в погоню.

Ездила, ездила, и к трем старухам заезжала, а Финиста ясна сокола не догнала: его и следов давно не видать!

Очутился Финист ясный сокол со своею суженой возле се дома родительского; ударился о сыру землю и сделался перышком: красная девица взяла его, спрятала за пазушку и пришла к отцу.

- Ах, дочь моя любимая!

Я думал, что тебя и на свете нет; где была так долго?

- Богу ходила молиться.

А случилось это как раз около святой недели.
Вот отец с старшими дочерьми собираются к заутрене.

- Что ж, дочка милая, - спрашивает он меньшую, - собирайся да поедем; нынче день такой радостный.

- Батюшка, мне надеть на себя нечего.

- Надень наши уборы, - говорят старшие сестры.

- Ах, сестрицы, мне ваши платья не по кости!

Я лучше дома останусь.

Отец с двумя дочерьми уехал к заутрене; в те поры красная девица вынула свое перышко.
Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным царевичем.

Царевич свистнул в окошко - сейчас явились и платья, и уборы, и карета золотая.

Нарядились, сели в карету и поехали.

Входят они в церковь, становятся впереди всех; народ дивится: какой такой царевич с царевною пожаловал?

На исходе заутрени вышли они раньше всех и уехали домой; карета пропала, платьев и уборов как не бывало, а царевич обратился перышком.

Воротился и отец с дочерьми.

- Ах, сестрица!
Вот ты с нами не ездила, а в церкви был прекрасный царевич с ненаглядной царевною.

- Ничего, сестрицы!
Вы мне рассказали - все равно что сама была.

На другой день опять то же; а на третий, как стал царевич с красной девицей в карету садиться, отец вышел из церкви и своими глазами видел, что карета к его дому подъехала и пропала.

Воротился отец и стал меньшую дочку допрашивать; она и говорит:

- Нечего делать, надо признаться!

Вынула перышко; перышко ударилось об пол и обернулось царевичем.

Тут их и обвенчали, и свадьба была богатая!

На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, во рту не было.

Надели на меня колпак да и ну толкать; надели на меня кузов:

- Ты, детинушка, не гузай, убирайся-ка поскорей со двора.



этой сказки







Мобильная версия Главная