Магия чисел

Соловей и Роза




Оскар Уайльд

- Она сказала, что будет танцевать со мной, если я принесу ей красных роз, - воскликнул молодой Студент, - но в моем саду нет ни одной красной розы.

Его услышал Соловей, в своем гнезде на Дубе, и, удивленный, выглянул из листвы.

- Ни единой красной розы во всем моем саду!

- продолжал сетовать Студент, и его прекрасные глаза наполнились слезами.
- Ах, от каких пустяков зависит порою счастье!
Я прочел все, что написали мудрые люди, я постиг все тайны философии, а жизнь моя разбита из-за того только, что у меня нет красной розы.

- Вот он, наконец-то, настоящий влюбленный, - сказал себе Соловей.
- Ночь за ночью я пел о нем, хотя и не знал его, ночь за ночью я рассказывал о нем звездам, и наконец я увидел его.

Его волосы темны, как темный гиацинт, а губы его красны, как та роза, которую он ищет; но страсть сделала его лицо бледным, как слоновая кость, и скорбь наложила печать на его чело.

- Завтра вечером принц дает бал, - шептал молодой Студент, - и моя милая приглашена.

Если я принесу ей красную розу, она будет танцевать со мной до рассвета.
Если я принесу ей красную розу, я буду держать ее в своих объятиях, она склонит головку ко мне на плечо, и моя рука будет сжимать ее руку.

Но в моем саду нет красной розы, и мне придется сидеть в одиночестве, а она пройдет мимо.
Она даже не взглянет на меня, и сердце мое разорвется от горя.

- Это настоящий влюбленный, - сказал Соловей.

- То, о чем я лишь пел, он переживает на деле; что для меня радость, то для него страдание.
Воистину любовь - это чудо.
Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала.
Жемчуга и гранаты не могут купить ее, и она не выставляется на рынке.

Ее не приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.

- На хорах будут сидеть музыканты, - продолжал молодой Студент.
- Они будут играть на арфах и скрипках, и моя милая будет танцевать под звуки струн.

Она будет носиться по зале с такой легкостью, что ноги ее не коснутся паркета, и вокруг нее будут толпиться придворные в расшитых одеждах.
Но со мной она не захочет танцевать, потому что у меня нет для нее красной розы.

И юноша упал ничком на траву, закрыл лицо руками и заплакал.

- О чем он плачет?
- спросила маленькая зеленая Ящерица, которая проползала мимо него, помахивая хвостиком.

- Да, в самом деле, о чем?
- подхватила Бабочка, порхавшая в погоне за солнечным лучом.

- О чем?
- спросила Маргаритка нежным шепотом свою соседку.

- Он плачет о красной розе, - ответил Соловей.

- О красной розе!

- воскликнули все.
- Ах, как смешно!

А маленькая Ящерица, несколько склонная к цинизму, беззастенчиво расхохоталась.

Один только Соловей понимал страдания Студента, он тихо сидел на Дубе и думал о таинстве любви.

Но вот он расправил свои темные крылышки и взвился в воздух.
Он пролетел над рощей, как тень, и, как тень, пронесся над садом.

Посреди зеленой лужайки стоял пышный Розовый Куст.
Соловей увидел его, подлетел к нему и спустился на одну из его веток.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы белые, - ответил он, - они белы, как морская пена, они белее снега на горных вершинах.

Пойди к моему брату, что растет возле старых солнечных часов, - может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.

И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос возле старых солнечных часов.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы желтые, - ответил он, - они желты, как волосы сирены, сидящей на янтарном престоле, они желтее златоцвета на нескошенном лугу.

Пойди к моему брату, что растет под окном у Студента, может быть, он даст тебе то, чего ты просишь.

И Соловей полетел к Розовому Кусту, что рос под окном у Студента.

- Дай мне красную розу, - воскликнул он, - и я спою тебе свою лучшую песню!

Но Розовый Куст покачал головой.

- Мои розы красные - ответил он, - они красны, как лапки голубя, они краснее кораллов, что колышутся, как ветер, в пещерах на дне океана.

Но кровь в моих жилах застыла от зимней стужи, мороз побил мои почки, буря поломала мои ветки, и в этом году у меня совсем не будет роз.

- Одну только красную розу - вот все, чего я прошу, - воскликнул Соловей.

- Одну-единственную красную розу!
Знаешь ты способ получить ее?

- Знаю, - ответил Розовый Куст, - но он так страшен, что у меня не хватает духу открыть его тебе.

- Открой мне его, - попросил Соловей, - я не боюсь.

- Если ты хочешь получить красную розу, - молвил Розовый Куст, - ты должен сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты должен обагрить ее кровью сердца.
Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моему шипу.

Всю ночь ты должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твоя живая кровь перельется в мои жилы и станет моею кровью.

- Смерть - дорогая цена за красную розу, - воскликнул Соловей.

- Жизнь мила каждому!
Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотой колеснице и луною в колеснице из жемчуга.
Сладко благоухание боярышника, милы синие колокольчики в долине и вереск, цветущий на холмах.

Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки - ничто в сравнении с человеческим сердцем!

И, взмахнув своими темными крылышками.
Соловей взвился в воздух.
Он пронесся над садом, как тень, и, как тень, пролетел над рощей.

А Студент все еще лежал в траве, где его оставил Соловей, и слезы еще не высохли в его прекрасных глазах.

- Радуйся!
- крикнул ему Соловей.
- Радуйся, будет у тебя красная роза.

Я создам ее из звуков моей песни при лунном сиянии и обагрю ее горячей кровью своего сердца.
В награду я прошу у тебя одного: будь верен своей любви, ибо как ни мудра Философия, в Любви больше Мудрости, чем в Философии, и как ни могущественна Власть, Любовь сильнее любой Власти.

У нее крылья цвета пламени, и пламенем окрашено тело ее.
Уста ее сладки, как мед, а дыхание подобно ладану.

Студент привстал на локтях и слушал, но он не понял того, что говорил ему Соловей, ибо он знал только то, что написано в книгах.

А Дуб понял и опечалился, потому что очень любил эту малую пташку, которая свила себе гнездышко в его ветвях.

- Спой мне в последний раз твою песню, - прошептал он.
- Я буду сильно тосковать, когда тебя не станет.

И Соловей стал петь Дубу, и пение его напоминало журчание воды, льющейся из серебряного кувшина.

Когда Соловей кончил петь, Студент поднялся с травы, вынул из кармана карандаш и записную книжку и сказал себе, направляясь домой из рощи:

- Да, он мастер формы, это у него отнять нельзя.

Но есть ли у него чувство?
Боюсь, что нет.
В сущности, он подобен большинству художников: много виртуозности и ни капли искренности.
Он никогда не принесет себя в жертву другому.
Он думает лишь о музыке, а всякий знает, что искусство эгоистично.

Впрочем, нельзя не признать, что иные из его трелей удивительно красивы.
Жаль только, что в них нет никакого смысла и они лишены практического значения.

И он пошел к себе в комнату, лег на узкую койку и стал думать о своей любви; вскоре он погрузился в сон.

Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел к нему на ветку и прижался к его шипу.
Всю ночь он пел, прижавшись грудью к шипу, и холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик.

Всю ночь он пел, а шип вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплям сочилась теплая кровь.
Сперва он пел о том, как прокрадывается любовь в сердце мальчика и девочки.
И на Розовом Кусте, на самом верхнем побеге, начала распускаться великолепная роза.

Песня за песней - лепесток за лепестком.
Сперва роза была бледная, как легкий туман над рекою, бледная, как стопы зари, и серебристая, как крылья рассвета.
Отражение розы в серебряном зеркале, отражение розы в недвижной воде - вот какова была роза, расцветавшая на верхнем побеге Куста.

А Куст кричал Соловью, чтобы тот еще крепче прижался к шипу.

- Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем заалеет роза!

Все крепче и крепче прижимался Соловей к шипу, и песня его звучала все громче и громче, ибо он пел о зарождении страсти в душе мужчины и девушки.

И лепестки розы окрасились нежным румянцем, как лицо жениха, когда он целует в губы свою невесту.
Но шип еще не проник в сердце Соловья, и сердце розы оставалось белым, ибо только живая кровь соловьиного сердца может обагрить сердце розы.

Опять Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу.

- Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем заалеет роза!

Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец его сердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль.

Все мучительнее и мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пение Соловья, ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви, которая не умирает в могиле.

И стала алой великолепная роза, подобно утренней заре на востоке.
Алым стал ее венчик, и алым, как рубин, стало ее сердце.
А голос Соловья все слабел и слабел, и вот крылышки его судорожно затрепыхались, а глазки заволокло туманом.

Песня его замирала, и он чувствовал, как что-то сжимает его горло.
Но вот он испустил свою последнюю трель.
Бледная луна услышала ее и, забыв о рассвете, застыла на небе.
Красная роза услышала ее и вся затрепетала в экстазе, раскрыла свои лепестки навстречу прохладному дуновению утра.

Эхо понесло эту трель к своей багряной пещере в горах и разбудило спавших там пастухов.
Трель прокатилась по речным камышам, и те отдали ее морю.

- Смотри!
- воскликнул Куст.
- Роза стала красной!

Но Соловей ничего не ответил.
Он лежал мертвый в высокой траве, и в сердце у него был острый шип.

В полдень Студент распахнул окно и выглянул в сад.

- Ах, какое счастье!

- воскликнул он.
- Вот она, красная роза.
В жизни не видал такой красивой розы!
У нее, наверное, какое-нибудь длинное латинское название.

И он высунулся из окна и сорвал ее.
Потом он взял шляпу и побежал к Профессору, держа розу в руках.

Профессорская дочь сидела у порога и наматывала голубой шелк на катушку.
Маленькая собачка лежала у нее в ногах.

- Вы обещали, что будете со мной танцевать, если я принесу вам красную розу!

- воскликнул Студент.
- Вот самая красивая роза на свете.
Приколите ее вечером поближе к сердцу, и, когда мы будем танцевать, она расскажет вам, как я люблю вас.

Но девушка нахмурилась.

- Боюсь, что эта роза не подойдет к моему туалету, - ответила она.
- К тому же племянник камергера прислал мне настоящие каменья, а всякому известно, что каменья куда дороже цветов.

- Как вы неблагодарны!

- с горечью сказал Студент и бросил розу на землю.

Роза упала в колею, и ее раздавило колесом телеги.

- Неблагодарна?
- повторила девушка.
- Право же, какой вы грубиян!
Да и кто вы такой в конце концов?

Всего-навсего студент.
Не думаю, чтоб у вас были такие серебряные пряжки к туфлям, как у камергерова племянника.

И она встала с кресла и ушла в комнаты.

- Какая глупость - эта Любовь, - размышлял Студент, возвращаясь домой.

- В ней и наполовину нет той пользы, какая есть в Логике.
Она ничего не доказывает, всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное.
Она удивительно непрактична, а так как наш век - век практический, то вернусь я лучше к Философии и буду изучать Метафизику.

И он вернулся к себе в комнату, вытащил большую запыленную книгу и принялся ее читать.





Мобильная версия Главная