Магия чисел

Волшебная история коня из эбенового дерева




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)


Мне сказывали, о царь благословенный, что в стародавние времена жил могущественный персидский царь по имени Сабур, который обладал всякого рода сокровищами, а также величайшею мудростью и прозорливостью.

У него было три дочери, сиявших как три луны на ясном небе, и сын, имя которому было Камар-аль-Акмар.
Ежегодно давал царь два празднества своему народу: одно в начале весны, праздник Нуруза, и другое осенью, праздник Михргана; и по случаю этих праздников раздавал он деньги и щедроты свои.
И однажды, во время одного из таких празднеств, подошёл к нему персидский учёный, который преподнёс ему коня из эбенового дерева, самого тёмного и редкого цвета, инкрустированного драгоценными камнями и золотом.
И было на том коне дивное седло и уздечка, и стремена, как то бывает только на царских конях.
И изумился царь Сабур при виде красоты и совершенств этого коня, а потом спросил:
— Какими же качествами обладает этот конь?
И персиянин ответил:
— О государь, конь этот обладает дивным свойством: как только сядешь на него, он летит со своим всадником по воздуху с быстротой молнии и несёт его, куда тот пожелает, пролетая в один день расстояние, которое обыкновенный конь мог бы пробежать только в год времени.
До крайности изумленный царь сказал персиянину:
— Клянусь всемогущим Аллахом, если слова твои подтвердятся, обещаю исполнить все твои желания!
Тогда персидский же учёный сел на деревянного коня, заставил его подняться на воздух, с необыкновенной быстротой описал в воздухе обширный круг и вернулся обратно.
Увидев это, царь Сабур оцепенел от изумления, а потом сказал персиянину:
— О славный учёный, теперь я убедился, что ты сказал мне правду. Проси же у меня, что желаешь!
Тогда учёный ответил...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста девяносто первая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ПЕРВАЯ

Тогда учёный ответил:
— Прошу тебя, мой государь, выдать за меня замуж твою младшую дочь!
Царь же ответил:
— Твоё желание будет удовлетворено!
А это случилось в то время, когда царские дочери сидели за занавесом приёмной залы, и они слышали слова царя.
И меньшая из сестёр принялась всматриваться в персиянина и увидела, что это был поседевший от времени глубокий старец. Голова его тряслась, брови съела короста, глаза косили и были красны, щёки были дряблы, желты и усеяны рябинами, нос напоминал толстый чёрный баклажан, а лицо было измято, как фартук башмачника.
Тогда царевна побежала в свою комнату, бросилась ничком на пол и стала рыдать и стонать от горя.
Между тем царевич Камар-аль-Акмар вошел к ней в комнату и спросил, что случилось.
И царевна ответила:
— О брат мой, знай, что отец обещал меня безобразному старику-учёному, и мне лучше умереть!
Брат принялся успокаивать её, а потом поспешил к отцу и спросил:
— Что это за учёный, которому ты обещал меньшую сестру мою? И какой это дар принёс он тебе, что из-за него ты решил уморить от горя сестру мою?
А персиянин был тут же и слышал слова царского сына, которые взбесили его.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ДЕВЯНОСТО ВТОРАЯ

Но царь ответил Камар-аль-Акмару:
—О сын мой, если бы ты знал, какого коня подарил мне учёный, ты бы не удивлялся этому.
И тотчас же приказал он рабам привести волшебного коня. И царевич восхитился им. А так как он был превосходным наездником, то быстро вскочил на него и, поставив ноги в стремена, пришпорил его. Но конь не двинулся с места.
Тогда царь сказал учёному:
— Подойди и посмотри, почему он не двигается.
Персиянин же, рассердившийся на царевича за то, что тот противился его браку, сказал ему:
— Вот тут у седла справа есть золотой винтик; им и поднимают коня на воздух.
И царевич повернул винтик, и конь тотчас же взвился и поднялся на такую высоту, что царь скоро потерял его из виду.
Тогда он встревожился и спросил персиянина, как вернуть коня обратно.
А тот ответил:
— О государь, ты увидишь своего сына лишь в день воскресения мертвых. Ведь царевич не дал мне времени объяснить ему, как следует пользоваться вторым винтиком; он слушался только своего самомнения и слишком скоро привёл в движение коня!
Тогда царь пришёл в бешенство и приказал рабам отколотить персиянина палками и бросить затем в самый мрачный из казематов.
Царевич же, продолжая лететь вверх, скоро понял, какая грозит ему опасность, и какая ужасная смерть ждёт его в этих небесных краях. Однако он был сметлив и быстро нашёл крошечный винтик на левой стороне седла.
Он повернул его, и тотчас же конь стал спускаться вниз. Царевич же стал поворачивать то один, то другой винтик, тянуть уздечку то вправо, то влево, освоив все движения коня.
Тогда поднялся он на умеренную высоту и начал наслаждаться чудным зрелищем, развертывавшимся у него под ногами.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЯ

Между тем день стал клониться к вечеру, и царевич стал смотреть вокруг себя, ища места для спокойного и безопасного ночлега.
Наконец, выбор его пал на высокий дворец, стоявший в самой середине какого-то города.
Он направил туда своего коня, который, как утомленная птица, тихонько опустился на кровлю дворца.
Тогда царевич сошел с коня, а поскольку он ничего не ел и не пил со времени своего отъезда, он решил поискать себе пищи.
Он спустился по лестнице вниз и очутился на широком дворе, вымощенном мрамором и алебастром.
Но напрасно смотрел он направо и налево; ни одной человеческой души не было видно вокруг.
И тут он заметил свет внутри дворца; подойдя ближе, он увидел, что это свет факела, поставленного у изголовья спящего чёрного евнуха. Он громко храпел и был похож на эфрита из тех, что подчинены Солейману, или на какого-нибудь духа из племени чёрных джинов. Рукоятка его меча сверкала от пламени факела, а над его головою, на гранитной колонне, висел мешок с его провизией.
При виде этого страшного негра, царевич прошептал:
— О Аллах! О единый властитель неба и земли, избавь меня от зла, могущего приключиться со мною в этом дворце!
Сказав это, он протянул руку к мешку с припасами негра, осторожно взял его и вышел из комнаты.
Открыв мешок, он нашёл в нём пищу лучшего качества и съел все, что было внутри; подкрепив, таким образом, свои силы.
Затем он пошёл к бассейну во дворе и утолил жажду чистой и сладкой водой. Потом он вернулся к евнуху, повесил мешок на прежнее место, вынул меч невольника из ножен и вышел, не зная, что пошлет ему судьба.
Он вошёл во дворец и дошёл до двери, прикрытой бархатным занавесом. Приподняв его, он увидел широкое ложе из слоновой кости, инкрустированное жемчугом и рубинами. На ложе он увидел...
В этом месте рассказа своего Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто четвертая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ЧЕТВЁРТАЯ

На ложе он увидел девушку, длинные волосы которой заменяли ей рубашку!
Она была так прекрасна, что её можно было принять за восходящую луну. Щёки её походили на два нежно-красных анемона, их блеск оттенялся двумя нежными родинками с каждой стороны.
При виде этой красоты, прелести и изящества Камар-аль-Акмар едва не лишился чувств.
Он подошел к спящей девушке и, трепеща от радости и сладострастия, поцеловал её в правую щёку.
Девушка проснулась от этого поцелуя и воскликнула:
— Кто ты и кто привёл тебя сюда?
Он же ответил:
— Моя судьба и моё счастье! Я твой раб, влюблённый в твои глаза!
При этих словах царевна Шамзеннахар сказала молодому человеку:
— Быть может, ты сын индийского царя, просившего вчера моей руки, которому отец отказал? Но красота твоя покоряет меня, о господин мой!
И она поцеловала его, и он поцеловал её, и оба слились в объятиях, лаская друг друга то нежно, то дерзко.
Но в это время проснулись служанки и, увидав царевну с царевичем, закричали от волнения и побежали будить евнуха, спавшего у дверей.
Выслушав их, он хотел схватиться за меч, но его не оказалось в ножнах.
Он заглянул в залу, увидел на кровати молодого человека ослепительной наружности и воскликнул:
— О господин мой, если ты человек, а не джин, то наша молодая госпожа достойна твоей красоты!
При этом он тотчас побежал к царю, громко крича, раздирая одежды свои и посыпая себе голову пылью.
Услышав крики обезумевшего негра, царь спросил у него:
— Какое несчастье случилось с тобой?
И евнух ответил...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ПЯТАЯ

— О царь, поспеши на помощь к своей дочери: джин в образе царского сына овладел ею!
Услышав слова евнуха, царь пришёл в бешенство и бросился к комнатам царевны, где нашёл бледных и дрожавших служанок.
И он спросил у них:
— Что случилось с моей дочерью?
Они же отвечали:
— О царь, когда мы проснулись, то увидели в кровати царевны юношу, и мы не можем сказать, джин он или человек. Но мы можем уверить тебя, что он любезен, скромен, благовоспитан и не способен ни на что, заслуживающее порицания!
Тогда царь охладел в своем гневе; со всевозможными предосторожностями он приподнял немного занавес и увидел лежащего около его дочери и мило разговаривающего очаровательного царевича, лицо которого сияло, как полная луна.
Но это зрелище возбудило его отцовскую ревность и опасения относительно сохранения чести его дочери. Поэтому он бросился на них с мечом, но царевич, ещё издали заметивший его и узнавший у девушки, что это её отец, сам схватился за меч и так страшно закричал перед лицом царя, что тот испугался и спросил самым любезным тоном:
— О юноша, человек ты или джин?
И тот ответил:
— Я царевич из рода Хозроев, которые, если бы захотели овладеть твоим царством, сбросили бы тебя с трона, как игрушку! Скажи мне, мог ли бы ты найти для своей дочери лучшего мужа, чем я? Видел ли ты когда-либо человека более бесстрашного или лучше одарённого, более богатого войском, рабами и землями?
И царь ответил:
— Нет, клянусь Аллахом! Но я желал бы, чтобы ты сделался супругом моей дочери перед лицом кади и свидетелей!
И царевич ответил:
— Тебе остается одно из двух...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ШЕСТАЯ

Или ты выйдешь со мной на поединок, и победивший получит престол царства, или же ты оставишь меня здесь с твоей дочерью на всю эту ночь, а завтра вышлешь против меня всех твоих всадников и рабов и скажешь им:
— Этот человек просит у меня руки дочери под условием, что обратит вас всех в бегство. Если я буду убит, твоя тайна не будет раскрыта и твоя честь будет спасена. Если же я останусь победителем, ты найдешь зятя, которым могли бы гордиться славнейшие цари!
И царь согласился на второе предложение, хотя был ошеломлен такою самоуверенностью и был уверен, что молодой человек погибнет в неравной борьбе.
До утра он беседовал с молодым царевичем, поскольку не хотел оставлять его одного с дочерью. А на рассвете он приказал выстроить в боевом порядке войска и сказал молодому человеку:
— Смелей, сын мой! Покажи нам свою доблесть! Но где же твоя лошадь? Если хочешь, можешь взять любого из моих скакунов.
Но царевич ответил:
— Ни одна из твоих лошадей мне не нравится, я сяду только на ту, которая привезла меня в твой город! Она стоит на крыше твоего дворца.
При таких словах царь воскликнул:
— О сумасброд! Вот вернейшее доказательство твоего безумия! Разве лошадь может очутиться на крыше?
Потом он сказал своему военачальнику:
— Беги во дворец и возвратись сказать мне, что ты там видел. И принеси мне всё, что найдешь на крыше!
И посланный приехал во дворец и, взойдя на крышу, нашёл там коня, показавшегося ему необыкновенно красивым, но, подойдя поближе и рассмотрев его, он увидел, что конь сделан из дерева и слоновой кости! И тогда...
Но тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО СЕДЬМАЯ

И он приказал невольникам поднять деревянного коня и принести его царю. И тот, увидав коня, много любовался им, а молодой царевич сказал:
— О царь, смотри хорошенько! Я вскочу на коня и галопом помчусь на твои войска, которые рассею вправо и влево; и я вселю страх и ужас в сердца твоих воинов!
И Камар-аль-Акмар опёрся рукою о шею коня и одним прыжком вскочил в седло. Затем он повернул винтик, поднимавший коня, и тотчас же конь запыхтел, затоптался на одном месте, бока его затрепетали, раздулись, и он быстрее стрелы взвился со своим всадником прямо к небу!
Иллюстрация Леона Карре к сказке «Волшебная история коня из эбенового дерева». Из арабских сказок Шахразады «Тысяча и одна ночь».

Увидав это, царь едва сам не улетел от изумления и бешенства, и он закричал своим военачальникам:
— Ловите его! Он ушёл от нас!
Но те ответили ему:
— О царь, разве человек может угнаться за птицей, у которой есть крылья?
Тогда взволнованный царь вернулся к дочери и рассказал ей обо всём происшедшем.
А молодая девушка, узнав об исчезновении царевича, пришла в такое отчаяние, что опасно заболела и лежала на своей постели в жару и предавалась мрачным мыслям. И что бы ни говорил ей отец, и как ни утешал её, она не слушала и не хотела утешиться! Напротив, она ещё больше рыдала, плакала, стонала, вздыхала и говорила:
— Клянусь Аллахом, не хочу ни есть, ни пить до тех пор, пока Аллах не соединит меня с моим милым. Я буду только плакать и погружаться в отчаяние!
И отец её, видя, что не может утешить тоскующую дочь свою, сам очень огорчился, и печаль проникла к нему в сердце, и весь мир потемнел в его глазах.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ

А царевич же Камар-аль-Акмар повернул голову своего коня в сторону родной земли, и вскоре благодаря быстрому его полёту вернулся в город своего отца. Здесь он нашёл отца, мать и сестёр своих в траурных одеждах.
И отец, увидав его и убедившись, что это действительно его сын, бросился к нему на шею и прижал к груди своей в порыве безумнейшей радости и беспредельного волнения, а мать и сёстры плакали, рыдали, наперерыв покрывали его поцелуями, прыгали и танцевали от радости и счастья.
Когда же все немного успокоились, Камар-аль-Акмар рассказал им все, что приключилось с ним.
И царь устроил большие празднества народу своему, но царевич, несмотря на все увеселения, никак не мот забыть царевны Шамзеннахар и постоянно думал о ней и во время еды, и во время питья. И не в силах противиться волновавшему его чувству, он вскочил на деревянного коня, и, повернув винтик, снова взлетел на воздух, и вскоре прибыл в знакомый ему город.
Он спустился на кровлю дворца, осторожно сошел с лестницы, чтобы не шуметь, и направился к покоям царевны.
Евнух спал, как и всегда, у дверей; он перешагнул через него и, войдя в комнаты, подошёл ко второй двери. Как можно тише приблизился он к занавесу и прежде, чем приподнять его, внимательно прислушался. И услышал он, как возлюбленная его горько рыдала.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяносто девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТАЯ

Тогда царевич почувствовал, что сердце его разрывается в клочки. Немедля, приподнял он занавес и вошёл в комнату.
Увидав его, девушка бросилась к нему, обвила руками его шею, покрыла лицо его поцелуями и воскликнула:
— О как я страдала от твоего отсутствия! Если бы ты не пришёл теперь, я, наверное, умерла бы! Как мог ты решиться покинуть меня? Как жизнь моя сладостна около тебя!
Он же сказал:
— Прежде всего, принеси мне какой-нибудь пищи и питья, я голоден и изнемогаю от жажды.
Тогда девушка приказала служанкам принести еду и питье; и оба принялись есть, пить и беседовать до тех пор, пока ночь не стала приходить к концу.
И когда стало светать, Камар-аль-Акмар стал прощаться, чтобы уйти до пробуждения евнуха; и он сказал Шамзеннахар:
— Клянусь тебе, что каждую неделю буду возвращаться к тебе! При этих словах она разразилась рыданиями и воскликнула:
— Именем всемогущего Аллаха, заклинаю тебя, возьми меня с собою и увези куда хочешь, лишь бы не страдать мне от горечи разлуки! И он сказал на это:
— Так вставай и едем! И она надела на себя всё, что было самого драгоценного и прекрасного, не забывая ни ожерельев, ни перстней, ни браслетов, и вышла со своим возлюбленным.
Камар-аль-Акмар привёл её на кровлю дворца, вскочил на коня и привязал её к себе крепкими привязями. А затем повернул винтик, и конь взвился, унося их обоих.
Увидав это, служанки стали кричать так громко, что разбудили царя и царицу, которые полуодетыми выбежали на кровлю дворца как раз в ту минуту, когда волшебный конь улетал в небо.
Тогда царевичу пришло в голову, что, быть может, молодой девушке жаль расставаться с отцом и с матерью, и он спросил ее:
— Скажи мне, о роскошь и восторг очей моих, не желаешь ли ты вернуться к своим родителям?
Она же ответила:
— Клянусь Аллахом, о господин мой, я не желаю этого!
Тогда царевич пустил коня во всю прыть, и таким образом долетели они до великолепного луга, на который они и спустились.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четырехсотая ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЁХСОТАЯ

Здесь они отдохнули и снова сели на волшебного коня, и понеслись во всю прыть к столице царя Сабура, к которой подлетели утром.
Он спустил коня в прекрасный сад, находившийся за городом, куда отец его приходил отдыхать и подышать свежим воздухом, ввёл девушку в летний флигель и сказал ей:
— Я оставлю тебя здесь на короткое время и пойду предупредить отца о нашем приезде. А пока поручаю тебе смотреть за деревянным конем, которого оставил у дверей.
Потом царевич простился с нею и направился к дворцу отца своего.
Когда царь Сабур увидел сына, он чуть не умер от радости и волнения, а тот сообщил ему, что привез с собой самую восхитительную из девушек Персии и Аравии!
И царевич попросил отца приготовить великолепный кортеж, чтобы ввести её в город, а сам велел приготовить для своей избранницы навес из красной, зелёной и жёлтой парчи, посередине которого был бы золотой, сиявший драгоценными камнями трон.
И обнажённые до пояса негры понесли этот балдахин на плечах, следуя за кортежем по направлению к садам.
Камар-аль-Акмар же не имел терпения ехать шагом вместе с кортежем. Поскакав по кратчайшему пути, он скоро был уже у флигеля, где оставил дочь царя Саны.
Он искал её повсюду, но не нашёл ни царевны, ни деревянного коня. Тогда Камар-аль-Акмар пришёл в отчаяние, стал бить себя по лицу, разодрал свою одежду и стал бегать по саду, издавая громкие вопли и призывая царевну всеми силами своей глотки. Но всё было напрасно! Некоторое время спустя он немного успокоился, пришёл в себя и сказал себе:
«Как могла она узнать секрет управления конем, если я ничего не говорил ей об этом?»
Тогда Камар-аль-Акмар спросил у сторожей сада, не проходил ли кто из посторонних?
И те в один голос ответили:
— Мы не видели никого, кроме персидского учёного, собиравшего лекарственные травы!
При этих словах царевич понял, что девушку похитил помилованный им ранее персиянин. Отчаяние его дошло до последних пределов, и он сказал отцу своему:
— Возвращайся во дворец; я же вернусь лишь после того, как разъясню это чёрное дело!
Видя решимость сына, царь заплакал, застонал и сказал ему:
— О сын мой, молю тебя, победи своё горе и вернись к нам домой.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четыреста первая ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЕСТА ПЕРВАЯ

— А затем подумай, дочь какого царя или султана пожелаешь взять себе в жёны, и я сосватаю её тебе!
Но Камар-аль-Акмар не хотел обращать ни малейшего внимания на слова отца и на его мольбы; он сказал ему несколько слов на прощанье и уехал.
А освобожденный из тюрьмы персидский учёный действительно собирал в саду лекарственные травы. Так он дошел до флигеля, где была царевна, и увидел рядом творение рук своих - волшебного коня! И персиянин решил отомстить царевичу.
Он подошел к царевне, поцеловал землю между рук её и сказал:
— О госпожа моя, я посланный царевича, и я должен перевести тебя в другой дом, более прекрасный и находящийся на более близком расстоянии от города.
Она же сказала ему:
— Скажи мне, разве царевич не мог найти менее безобразного посланца?
На эти слова волшебник ответил:
— Моя наружность не должна вводить тебя в заблуждение относительно моих достоинств. Что же касается царевича, то он выбрал меня посланцем именно по причине моего безобразного и отвратительного лица; и это для того, чтобы ничего не опасаться и не ревновать тебя, красавица!
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четыреста вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЕСТА ВТОРАЯ

Эти слова волшебника убедили молодую девушку. Тогда персиянин вскочил на своего коня, подхватив девушку.
Он крепко привязал её к себе и повернул винтик, который поднимал коня. Тотчас же бока его раздулись, конь задвигался и заволновался, как волны морские, а потом взвился, как птица, в один миг оставив далеко внизу город.
И удивлённая девушка воскликнула:
— Ей ты! Куда же ты летишь, не исполняя приказа господина своего?
При этих словах волшебник залился смехом и сказал:
— Если ты говоришь о Камар-аль-Акмаре, то этот подросток не господин мне! Этому негодяю удалось украсть у меня дело рук моих - этого коня, но теперь я снова хозяин своего добра и заставляю вора оплакивать утрату тебя! Осуши свои слёзы и освежи глаза, от меня ты будешь иметь гораздо более выгод, нежели от этого молодого дурака. Я щедр, могуществен и богат; мои слуги и рабы будут повиноваться тебе, как своей госпоже; и я буду исполнять малейшее из твоих желаний, даже ранее, чем оно будет высказано!
Услыхав такие слова, девушка зарыдала; между тем как волшебник направил коня своего к стране Румов.
После длинного, но быстрого пути, он спустился на зелёный луг неподалеку от города, где царствовал могущественный царь.
И именно в тот день царь вышел из города, чтобы подышать свежим воздухом, и направился к тому лугу. И увидел он учёного, стоявшего около коня и молодой девушки.
Прежде, нежели волшебник успел что-либо предпринять в свою защиту, царские рабы бросились к нему, и схватили его, коня и молодую девушку, и привели к царю.
И девушка на расспросы царя о персиянине ответила:
— Клянусь Аллахом! Это злой колдун, похитивший меня насилием и хитростью!
Услыхав такие слова молодой девушки, царь Румов велел своим рабам отколотить волшебника палками; и они так постарались, что он едва не испустил дух под ударами.
Затем царь велел отнести его в город и бросить в тюрьму, молодую девушку увёл с собою, а коня велел отнести к себе, не подозревая его тайных свойств.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четыреста третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЕСТА ТРЕТЬЯ

А царевич Камар-аль-Акмар надел дорожное платье, взял с собою припасов и денег, пустился в путь с печальным сердцем и смущенным умом.
И принялся он искать царевну, переходя из страны в страну, из города в город; и повсюду спрашивал он о коне из эбенового дерева. Между тем как все, кого он спрашивал, до крайности удивлялись его вопросам.
Продолжая свой путь, он направился к стране Румов, где услышал, как один из купцов говорил своим товарищам:
— Недавно слышал я, что царь такого-то города встретил во время охоты отвратительного старика, стоявшего рядом с молодой девушкой несравненной красоты и конём из эбенового дерева и слоновой кости!
Тогда Камар-аль-Акмар осведомился о местонахождении этого города и вскоре добрался до него.
Но когда он захотел войти в городские ворота, стража схватила его, и по обычаю того края хотела отвести его к царю для допроса.
Но было уже поздно, и стражники отвели его на ночь в тюрьму, где предложили разделить с ними ужин. Беседуя за трапезой, они рассказали, что их царь год назад встретил красивую молодую девушку, влюбился в неё и хотел жениться на ней, но бедняжка лишилась рассудка! И царь делает всё возможное, чтобы исцелить её, щедро платя врачам и астрологам, и всё без пользы!
А рядом с девушкой был деревянный конь, который хранится теперь вместе с прочими царскими сокровищами.
А старый урод, который сидит здесь, в тюрьме, не перестает каждую ночь стонать и жаловаться на судьбу свою.
Выслушав это, Камар-аль-Акмар сказал себе: «Наконец, попал я на желанный путь. Теперь мне следует найти средство, чтобы достигнуть цели».
И когда тюремщики ушли, заперев за собой дверь, он услышал, как плакал и стонал учёный.
Тогда Камар-аль-Акмар заговорил с ним по-персидски и сказал ему:
— Долго ли будешь ты плакать и жаловаться? Или ты думаешь, что только с тобой случаются несчастья?
Ободренный этими словами, учёный завязал с ним разговор и, не зная, кто он, принялся жаловаться на свои несчастья и неудачи. И так провели они ночь, беседуя, как добрые друзья.
На другое утро тюремщики отвели Камар-аль-Акмара к царю, и юноша сказал ему:
— По ремеслу я учёный и особенно хорошо умею излечивать умалишенных.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четыреста четвертая ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЕСТА ЧЕТВЁРТАЯ

— С этой целью путешествую я по разным местам и городам.
Услыхав эти слова, царь обрадовался и сказал:
— О превосходный доктор, ты пришёл к нам именно в такое время, когда более всего нуждаемся в твоих услугах!
И он рассказал о болезни молодой девушки, прибавив:
— Если ты вылечишь её от безумия, то можешь просить у меня чего хочешь, и всё будет тебе даровано!
Тот же ответил:
— Прежде всего ты должен рассказать мне, сколько дней находится она в таком состоянии, а также откуда прибыли персиянин и деревянный конь!
И царь рассказал всю историю с начала до конца.
Тогда Камар-аль-Акмар сказал царю:
— Мне нужно увидеть этого коня, осматривая его, я могу найти нечто, что может служить для исцеления девушки.
С позволения царя осмотрев коня и найдя всё в целости, он очень обрадовался и сказал царю:
— Теперь я готов идти к молодой девушке, чтобы посмотреть, что с ней такое.
Войдя в комнату, где она находилась, он увидел её катающейся по полу и раздирающей на себе одежды.
И тотчас же понял он, что всё это делает она лишь для того, чтобы никто не подходил к ней! Она же, взглянув на него, тотчас узнала его, и радость её была так велика, что она испустила громкий крик и упала в обморок.
А царь не сомневался, что она испугалась врача.
Но Камар-аль-Акмар наклонился к ней и, приведя её в чувство, сказал шёпотом:
— О ядро моего сердца, потерпи ещё немного, положение наше требует большой осмотрительности, если мы хотим избавиться от этого тирана-царя.
После он подошёл к царю и сказал ему:
— О царь благословенный, я излечил её тебе! Ты можешь подойти и поговорить с ней.
И изумленный царь подошёл к девушке, а та сказала:
— Служанка твоя смущена честью, которую ты оказываешь ей своим посещением.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила четыреста пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ЧЕТЫРЕСТА ПЯТАЯ

При виде этого царь был вне себя от радости, и он сказал царевичу:
— О мудрец, всё, что случается у нас теперь счастливого, обязано твоим достоинствам и благословению, над тобою пребывающему!
А тот ответил:
— О царь, для окончательного исцеления необходимо, чтобы ты отправился со своею свитой к тому месту, где нашёл девушку. И вели отнести туда деревянного коня, который есть один из джинов Эблиса - он-то и вселялся в неё и делал её безумной. Я произнесу необходимые заклинания; в противном случае этот проклятый джин вернется к ней снова.
И царь Румов сказал:
— Всё будет по-твоему!
И тем же часом в сопровождении царевича и молодой девушки он со свитой отправился на известный луг.
Когда они пришли туда, Камар-аль-Акмар приказал посадить девушку на деревянного коня и держать их на довольно далеком расстоянии от царя.
И он сказал ему:
— Теперь я начну окуривание и заклинания, чтобы овладеть джином и сделать его отныне безвредным. Я сяду на коня и посажу девушку себе за спину.
И увидишь ты тогда, как деревянный конь станет двигаться во все стороны и волноваться, а потом побежит и остановится между рук твоих. И после этого можешь делать с девушкой, что хочешь!
И Камар-аль-Акмар сел на коня, крепко привязав к себе девушку. Он повернул винтик, и конь взвился вверх и исчез в воздухе.
А царь простоял на лугу полдня, дожидаясь возвращения улетевших. Но так как они не возвращались, он вспомнил о сидевшем в тюрьме старике.
Призвав его к себе, он сказал:
— Ах ты, обезьяний зад! Как смел ты скрыть от меня тайну заколдованного коня? Теперь он унёс в воздух врача, излечившего девушку, и самую девушку.
И по знаку царя к персиянину подошёл меченосец и одним ударом снёс ему голову.
Камар-аль-Акмар же и Шамзеннахар благополучно прибыли в столицу царя Сабура и опустились на крышу дворца.
Царевич поспешил увести царевну в безопасное место, сам же отправился уведомить отца и мать о своем приезде.
И чтобы отпраздновать возвращение сына и прибытие царевны, царь Сабур устроил большие увеселения для жителей города, и празднества продолжались целый месяц.
А Камар-аль-Акмар вошёл в брачный покой и наслаждался счастьем с молодой женой долгие благословенные ночи.
А царь Сабур, чтобы отныне быть спокойным, велел разломать деревянного коня и уничтожить его механизм.
И Камар-аль-Акмар и супруга его Шамзеннахар стали вести самую сладостную, тихую и спокойную жизнь.
Закончив такими словами это своё повествование, Шахразада, дочь визиря, умолкла, а потом сказала:
— Такова история Камар-аль-Акмара и супруги его Шамзеннахар.




Мобильная версия Главная