Магия чисел

История Ямлики, подземной царицы




< >
Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

Рассказывают, что жил некогда в Греции мудрейший Даниал.
У него были ученики, но не было сына, который бы мог стать наследником его книг и рукописей.
И он решил молить Создателя, и жена учёного почувствовала себя беременной.
Даниал же подумал:
«Моя смерть близка, и я не уверен, найдёт ли мой сын мои книги в целости».
И он записал на одном листке очень мелким почерком всю мудрость своих сочинений.
Окончив эту работу, он из страха, что его книги и рукописи станут собственностью другого, бросил их в море, за исключением листка, о котором идёт речь.
И он сказал жене своей:
— Мне не дано воспитать нашего ребёнка.
Оставляю ему этот листок бумаги - отдай его ему, когда он потребует наследства.
Сказав это, мудрый Даниал скончался.
И родился у жены Даниала красивый мальчик, которого назвали Гассибом.
Когда он подрос, мать послала его в школу, но он ничему не научился, и никакая работа не нравилась ему.
Между его соседями были дровосеки, которые однажды сказали его матери:
— Пошли сына твоего с нами рубить дрова. Мы продадим их, а прибыль поделим с твоим сыном.
И мать Гассиба сейчас же купила сыну осла, верёвок и топор, и дровосеки стали брать Гассиба с собой.
И однажды, когда дровосеки рубили дрова, их застала буря.

 Тут Шахразада увидала, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила триста тридцать шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Они укрылись в пещере, где решили развести костёр, чтобы погреться. Гассибу приказали наколоть дров для костра.
И когда он колол дрова, то услышал, что его топор, ударившись о землю, издал странный звук.
Тогда он стал раскапывать землю и отрыл кусок старого мрамора с медным кольцом.

 Гассиб позвал своих товарищей, и они подняли плиту.
Под ней была глубокая яма, в которой находилось множество старых горшков с опечатанными горлышками.
При помощи верёвок Гассиба опустили на дно ямы, он отбил топором горлышко одному из горшков и увидал, что оттуда течёт жёлтый мёд.
И Гассиб стал обвязывать горшки, а дровосеки вытаскивать их из ямы.
Однако, не желая делиться с Гассибом будущей прибылью, они не стали поднимать со дна ямы его.
Матери же Гассиба они сказали:
— Когда мы были на горе, волк выскочил из леса, бросился на твоего сына и пожрал его вместе с ослом.
При таком известии несчастная мать и бедная жена Гассиба ударили себя по лицу, плача слезами отчаяния.

 А оставленный в яме Гассиб заметил, что из щели в стене проходит луч света.
Он расширил щель с помощью топора, пролез в отверстие и очутился в длинной подземной галерее.
Он пошёл по ней и очутился на берегу озера у подножия изумрудного холма.

 На холме увидел он женщин восхитительной красоты, нижняя половина которых была извилиста, как у змеи.
Они пели хвалебную песнь своей царице, которая, заметив Гассиба, сделала ему знак приблизиться и сказала:
— Я подземная царица Ямлика, а все эти змеевидные женщины - мои подданные. Будь гостем в моём царстве и скажи, как попал ты сюда.
И Гассиб сказал, как его зовут, и поведал царице всю свою историю.
Этот рассказ понравился царице, и она сказала:
— В ответ, о Гассиб, я расскажу тебе историю, которая будет поучительна для тебя.
Знай, что в царстве Бен-Израиля был мудрый царь, который сказал своему сыну:
— О сын мой Белукия, после моей смерти я советую тебе составить перечень всех вещей, находящихся во дворце.
Поэтому первой заботой Белукии, когда он сделался царём, было пройти по всем залам дворца, служившим хранилищами драгоценных вещей.

 И в одной из зал увидел он ящик из чёрного дерева.
Белукия открыл этот ящик и нашёл в нём другой.
А там лежал свёрток пергамента, на котором было написано по-гречески:
«Тот, кто хочет сделаться повелителем всех людей и зверей, должен найти кольцо пророка Солеймана на месте его погребения за Семью Морями.
Только тому удастся это, кто найдёт растение в подземном царстве царицы Ямлики и натрёт его соком подошвы ног, чтобы ходить по поверхности моря.
Если он овладеет кольцом, он сможет не только властвовать над всеми существами, но даже проникнуть в Страну Теней и испить от Источника Жизни, который даёт красоту, юность, мудрость и бессмертие».

 Но ту т Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила триста тридцать седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Прочтя пергамент, Белукия созвал всех мудрецов Бен-Израиля и спросил, знает ли кто-нибудь дорогу в царство Ямлики?
И все указали пальцем на мудрого Оффана.
Тогда Белукия назначил визиря своим заместителем, надел странническую одежду и, сопровождаемый мудрым Оффаном, направился в пустыню.
Через некоторое время они остановились, Оффан начертил на песке магический круг и отыскал вход в подземное царство.
После нескольких заклинаний земля раскрылась и дала им обоим проход до озера, находящегося перед твоими глазами, о Гассиб!
Я встретила их с уважением, какое воздаю всем моим посетителям.
Выслушав их рассказ, я повела их на вершину изумрудного холма.
Мы подошли к кусту, который красными венчиками своих цветков пел:
«Кто натрёт моим соком подошвы ног, сможет ходить по всем морям, созданным Аллахом!»
И Оффан тут же нарвал этих цветов, собрал их сок во флакон и сказал мне:
— О царица, этот сок нужен нам, чтобы отыскать волшебное кольцо Солеймана.
А я ответила:
— Никто после Солеймана не может сделаться обладателем этого кольца!
Но они не хотели меня слушать и простились со мной.

 Через некоторое время они подошли к берегу Первого Моря, сели на песок и начали натирать подошвы своих ног соком из флакона.
Затем они с большими предосторожностями вошли в море.
Когда же они убедились, что могут идти по воде, то ободрились и пустились в путь.
Они шли так по морю три дня и три ночи и наутро четвёртого дня пришли к острову, который они приняли за рай, так были поражены его красотой...

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила триста тридцать восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Луга на этом острове расстилались ковром великолепных цветов.
Между белыми рядами жасминов резвились и прыгали лёгкие газели.
Деревья с большими яркими цветами шелестели ветвями.
Белукия и Оффан восхищённо прогуливались до самого вечера, наслаждаясь этими чудесами.

 Когда же наступила ночь, они взлезли на дерево, намереваясь там заснуть.
Вдруг остров наполнился ужасным рычанием, и они заметили, что из воды выходят морские чудовища, каждый с блестящим камнем в пасти.
В ту же минуту со всех сторон показались львы, тигры и леопарды.
Морские животные встретились на берегу с земными, и все разговаривали между собой до самого утра.
А потом морские животные возвратились в море, а дикие звери ушли в лес.
Белукия и Оффан, которые всю ночь не могли сомкнуть глаз, побежали к берегу, где натёрли ноги волшебным соком, чтобы продолжать своё морское путешествие.

 По Второму Морю подошли они к подножию горной цепи из магнита.
Там на берегу они увидали готового броситься на них тигра, и у них едва хватило времени отбежать по морю на безопасное расстояние.

 Во время перехода по Третьему Морю дул сильный ветер, что делало передвижение очень утомительным.
К счастью, на рассвете они подошли к острову, где на деревьях росли засахаренные фрукты.
Путешественники оставались там целых десять дней, чтобы досыта насытиться и восстановить силы.

 По Четвёртому Морю они шли четыре дня и четыре ночи и дошли до острова, представлявшего из себя груду белого песка.
На острове не было видно ни дерева, ни стебля травы.

 По Пятому Морю они шли один день и одну ночь и наутро подошли к маленькому острову с хрустальными горами.
Эти горы были покрыты удивительными деревьями с жёлтыми цветами.
При наступлении ночи эти цветы заблистали, как звёзды, и их блеск осветил весь остров.
Они провели восхитительную ночь, а на следующий день натёрли ноги драгоценной жидкостью и отправились по Шестому Морю.

 На этом месте своего рассказа Шахразада, заметив наступление утра, скромно умолкла.
А когда наступила триста тридцать девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Они шли по Шестому Морю довольно долго и подошли к острову, на деревьях которого были подвешенные за волосы человеческие головы.
Вечером же они увидели, как из волн вышли двенадцать Дочерей Моря несравненной красоты с жемчужными ожерельями на шее.
Они стали хороводить и петь при лунном свете и, наконец, удалились, плывя по воде.

 Белукия и Оффан не захотели оставаться на этом странном острове и двинулись дальше по Седьмому Морю.
Этот последний переход длился целых два месяца, и, чтобы не умереть с голода, они ловили рыб и ели их сырыми.

 Наконец, они подошли к острову Семи Морей, где должно было лежать тело Солеймана с волшебным кольцом на пальце.
Остров был покрыт фруктовыми деревьями и орошён многочисленными источниками.
Но когда Белукия хотел сорвать яблоко ветки, вдруг появился громадный великан, который прорычал ужасным голосом:
— Неужели вы забыли, о сыны человеческие, что Адам ослушался повеления Аллаха, вкусив этих запрещённых плодов? С того времени мне поручено сторожить это дерево.
И если вы к нему прикоснётесь, то будете рассечены надвое!
И Белукия и Оффан поспешили удалиться вглубь острова, где нашли другие плоды и насытились ими.

 Проблуждав целый день, они подошли к холму с гротом, свод и стены которого были из алмазов.
Внутри в обширной зале стояла золотая постель, на которой лежал Солейман-бен-Дауд.
Его можно было узнать по волшебному кольцу, испускавшему потоки света.
Его рука с кольцом на мизинце лежала на груди, а другая была вытянута и держала золотой скипетр, украшенный изумрудами.
При виде всего этого Белукия и Оффан почувствовали благоговение, и Оффан сказал:
— Я подойду к ложу, а ты говори слова заклинаний, которым я научил тебя, чтобы кольцо соскользнуло с пальца.

 И Белукия начал произносить заклинания, а Оффан приблизился к ложу и протянул руку, чтобы снять кольцо.
Но Белукия от волнения перепутал волшебные слова, и тотчас же с потолка упала капля жидкого алмаза, которая сожгла Оффана, в несколько мгновений превратив его в кучку пепла.
Когда Белукия увидел, какое наказание понёс Оффан за свою нечестивую попытку, он побежал к выходу, направляясь прямо к морю.
Он уже собирался уйти по воде с этого острова...

 Тут Шахразада, заметив наступление утра, замолкла. А когда наступила триста сороковая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОКОВАЯ

Но Белукия понял, что этого нельзя больше сделать, так как вместе с Оффаном был сожжён и чудодейственный флакон.
Тогда он упал духом и принялся бродить по острову.

 Вскоре он заметил столб пыли, а в нём целое войско всевозможных духов.
Он дождался, пока предводитель этого удивительного войска ни подошёл к нему и ни спросил:
— Кто ты такой, и как попал ты на этот остров?
А Белукия ответил:
— О предводитель храбрых, я Белукия, царь Бен-Израиля.
И я сбился с пути на море.
Но позволь мне спросить тебя, кто ты и кто все эти воины?
И тот ответил:
— Мы джины, идущие из Белой Земли, где живёт наш царь, могущественный Сакр. Если хочешь, мы можем взять тебя с собой и представить нашему повелителю.
Белукия согласился, и был тотчас же перенесён джинами в местопребывание царя Сакра.
Он увидал равнину, изрезанную каналами, русла которых были из золота и серебра.
Эта равнина была усажена деревьями из изумрудов с плодами из рубинов.
Среди равнины возвышался шатёр, в котором на золотом троне сидел царь Сакр, окружённый придворными.
Царь предложил ему сесть и спросил его имя.
И Белукия сказал, кто он такой, и рассказал всю свою историю, с начала до конца.
Царь Сакр и все окружавшие его были крайне удивлены, слушая этот рассказ.
Затем по знаку царя джины-служители принесли подносы и блюда для пиршества.
И все усердно принялись есть и пить.
И тогда царь Сакр сказал Белукии:
— О Белукия, теперь в нескольких словах я расскажу тебе нашу историю.

 Дойдя до этого места своего рассказа, Шахразада заметила наступление утра и скромно умолкла.
А когда наступила триста сорок первая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ПЕРВАЯ

О Белукия, знай, что в начале начал Аллах сотворил огонь, заключив его в семи сферических областях.
Первую область он назвал Геханнам и предопределил её нераскаявшимся созданиям.
Вторую область в виде бездны он назвал Лази и назначил тем, кто после прихода пророка Мохаммада не пожелал стать верующими.
Затем он устроил третью область, придав ей вид котла с кипящей водой.
Он назвал её Эль-Яхим и заключил туда демонов.
После этого он устроил четвёртую область Сайр и назначил её жилищем Эблиса, вождя падших ангелов.
Потом он указал границы пятой области, дал ей имя Сахар и предназначил её лгунам.
Сделав это, он выкопал громадную пещеру, наполнил её зачумлённым воздухом, назвал её Гитмат и предназначил её для пыток христиан и евреев.
Что касается седьмой области, названной Гавья, то это было запасное помещение, вполне готовое заключить излишек евреев и христиан.

 Первыми существами, созданными Аллахом из огня, были два джина-стража, Калит и Малит.
Одному он придал форму льва, другому - волка.
Льву он дал мужские органы, а волку - женские.
От первого соединения Калит и Малит произошли драконы, змеи, скорпионы и разные вонючие животные.
От второго их соединения произошли семь самок и семь самцов, одним из которых был Эблис.
Когда он ослушался Аллаха, то был ввергнут в четвёртую область вместе с теми, которые поддерживали его.
Эблис и его потомство населили Ад демонами.
Что касается других созданий обоего пола, произошедших от Калит и Малит, то они вступали в союзы между собой: их потомками стали джины, которых ты видишь перед собой.
Вот в немногих словах наше происхождение.
Моё царство расположено семью ярусами, которые покоятся на плечах джина.
Этот джин стоит на скале, лежащей на спине быка, а этот бык поддерживается огромной рыбой, которая плавает на поверхности Моря Вечности.
Ад со своими Семью Областями покоится в пасти чудовищного змея, который останется неподвижным до дня Суда.

 Но тут Шахразада заметила наступление утра и умолкла.
А когда наступила триста сорок вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ВТОРАЯ

Вот, о Белукия, в кратком пересказе наша история.
Я должен ещё сказать, что наш возраст всегда одинаков благодаря Фонтану Жизни, из которого мы пьём.
Теперь же, чтобы отблагодарить тебя за внимание, с каким ты слушал меня, я прикажу отнести тебя в твоё царство.

 И Белукия поблагодарил царя Сакра за гостеприимство и влез на спину сильного эфрита, который в мгновение ока перенёс его на знакомую землю.
И когда Белукия намеревался уже войти в свою столицу, он заметил между двух гробниц плачущего молодого человека восхитительной красоты.
Он приблизился к нему и сказал:
— О юноша! Почему я вижу тебя плачущим среди этих гробниц?

ИСТОРИЯ ПЕЧАЛЬНОГО ЮНОШИ


Тогда юноша сказал царю Белукии:
— Знай, что я - царский сын, и моя история удивительна.
Я родился в земле Кабул, где царствует царь Тигмос, мой отец, владыка Афганистана.
Что касается моей матери, то она дочь царя Варавана, владыки Хорассана.
Моё же имя Яншах.
С раннего детства отец мой заставил меня обучаться разным наукам, искусствам и телесным упражнениям.
Однажды во время охоты, в которой участвовали мой отец и все его военачальники, я заметил газель необычайной красоты.
Сопровождаемый своими мамелюками, я пустился за нею. Мы преследовали её до широкой и глубокой реки.
Газель бросилась в воду и поплыла, а мы соскочили со своих лошадей, прыгнули в рыбацкую лодку и быстро двинулись в погоню.
Но едва доплыли мы до середины реки, как лодку понесло по воле ветра и сильного течения.
Таким образом несло нас всю ночь, весь день и всю следующую ночь.
Лишь на третье утро мы смогли причалить к земле, на которую выбросило нас течение.
Между тем отец мой, узнав о нашем исчезновении, отправил разведчиков на мои поиски, а мать моя надела траурное платье.
Мы же, причалив к берегу, увидели человека и спросили у него, где находимся. Но человек этот отозвался на наш вопрос каким-то замогильным голосом.

 На этом месте повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда настала триста сорок третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ТРЕТЬЯ

Одним взмахом этот человек рассёк себя пополам и разделился на две части.
В тот же миг появились и другие похожие на него люди.
Разделившись надвое, они накинулись на трёх моих мамелюков и принялись пожирать их живыми.
Я же и остальные три мамелюка в ужасе бросились в лодку и поспешно удалились от берега, предоставляя себя на волю течения.

 Нас несло до следующего дня, и мы пристали к земле, покрытой огромными садами. Мы сошли на берег и вскоре дошли до дворца из белого мрамора.
Он был пуст, и я решился сесть на золотой трон, а мои мамелюки расположились на сидениях из слоновой кости.
Вдруг мы услыхали шум и увидали процессию, состоявшую из обезьян.
Великий визирь обезьян склонился передо мной и сказал на человеческом наречии, что он и весь его народ признали меня своим царём и назначили моих трёх мамелюков начальниками над их войском.
Потом он пригласил меня сделать смотр войску перед битвой, которую мы должны дать их старинным врагам - гулам, обитавшим в соседней земле.
Слуги подвели к нам четырёх огромных собак, которые должны были служить нам в качестве лошадей.
И мы поехали впереди бесчисленной армии моих подданных.

 Через некоторое время мы очутились перед высокой чёрной горой - местом обиталища гулов.
Они не замедлили явиться и стали осыпать нас градом камней; мои подданные отвечали тем же.
Я и мои мамелюки выпустили на гулов множество стрел, и так мы одержали победу.

 Когда же обезьяны пустились преследовать гулов, мы решили избавиться от своих новых подданных и поскакали галопом в противоположную сторону.
После долгого перехода мы увидали большую скалу, обтёсанную в форме стола.
На ней была надпись на еврейском языке:
«О царь обезьян, если хочешь избавиться от твоего царства, знай, что две дороги открываются перед тобой для спасения.
Одна, короткая, идёт направо к берегу океана, пересекая пустыни, наполненные злобными джинами.
Другая, длиною в четырёхмесячный переход, идёт налево, пересекая долину Муравьёв.
Избегнув муравьёв, ты дойдёшь до Огненной горы, у подножья которой лежит город евреев.
Я, Солейман-бен-Дауд, написал это для твоего спасения».

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила триста сорок четвёртая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

Мы поспешили пойти по левой дороге, которая должна была привести нас к городу евреев.
Но не успели мы сделать однодневный переход, как заметили обезьян, которые быстро приближались к нам, испуская крики радости.

 И тут мы заметили, что из долины выступило войско громадных муравьёв.
Они хватали обезьян в свои клещи и разом разрезали их надвое; обезьяны же бросались десятками, чтобы убить только одного муравья.
От этих муравьёв погибли и мои мамелюки, лишь мне одному удалось спастись. Оплакивая потерю своих спутников, я доскакал до реки и переплыл её, оставив своё верховое животное.

 Затем я вылез на берег и через много дней пути дошёл до горы, у подошвы которой увидал город евреев.
Я вошёл в город, никого не встретив на улицах; ведь была суббота, день праздника у евреев.
Я вошёл в первый попавшийся дом и очутился в зале, где сидели почтенные люди.
Я почтительно поклонился им и сказал:
— Я сын царя Тиглоса, владыки Кабула...
Тогда человек, казавшийся шейхом, молча указал мне на поднос, уставленный удивительными кушаньями.
Тогда я стал есть и пить, а, когда я закончил, шейх евреев знаком велел мне уйти.

 Выйдя на улицу, я услыхал глашатая, который кричал:
— Пусть тот, кто хочет получить тысячу золотых и обладать невольницей несравненной красоты, следует за мною, чтобы совершить работу, отнимающую час времени!
И я сказал ему:
— Я берусь за эту работу!
Тогда он взял меня за руку и привёл в роскошно обставленный дом, где на троне из чёрного дерева сидел старый еврей.
Глашатай поклонился, представляя меня, и сказал:
— Вот чужестранец, который откликнулся на призыв, выкрикиваемый мною в продолжение трёх месяцев!
При этих словах хозяин дома накормил и напоил меня и дал мне тысячу золотых монет.
Он приказал одеть меня в шёлковое платье и отвести к молодой невольнице.
Он предлагал мне её заранее взамен будущей работы, о которой я не имел понятия.

 Тут Шахразада заметила, что занимается заря, и умолкла. Но когда наступила триста сорок пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ПЯТАЯ

Невольники отвели меня в комнату, где ждала меня молодая девушка.
И я ел и пил с нею и провёл с ней три ночи, а утром четвёртого дня старик призвал меня и спросил:
— Готов ли ты теперь исполнить работу, за которую я тебе заплатил?
И я объявил, что готов, хотя не имею понятия, в чём она состоит.
Тогда старый еврей приказал привести двух мулов.
Он сел на одного и велел мне следовать за собой.
И мы приехали к подножию высокой и отвесной горы.
Старый еврей протянул мне нож и сказал:
— Всади его в живот твоего мула!
Я сделал это, а потом по приказанию еврея ободрал шкуру и очистил её.
Тогда он сказал мне:
— Ты должен растянуться на шкуре, чтобы я мог зашить тебя внутри её.
Я повиновался, старик старательно зашил меня в шкуре и сказал:
— Вскоре большая птица бросится на тебя и отнесёт в своё гнездо на вершину горы.
Тогда разрежь шкуру ножом и выходи; птица испугается и улетит.
Тогда начинай собирать драгоценные камни, которыми усеяна вершина горы, и бросай их мне.
Затем ты спустишься и последуешь за мной.
И едва он окончил говорить, как я почувствовал, что поднимаюсь в воздух.

 Когда меня опустили на землю, я прорезал ножом мешок и высунул голову.
Это испугало огромную птицу, и она улетела.
Тогда я стал собирать драгоценные камни и бросать их вниз.
Но когда я захотел слезть, то заметил, что вниз нет никакой тропинки, а старый еврей, собрав камни, сел на осла и быстро удалился.

 В поисках пути вниз я проблуждал два месяца, пока не очутился в конце горной цепи у входа в великолепную долину.
Там я увидел огромный дворец. Подойдя к нему, я заметил сидевшего на лавке старца; в руке он держал рубиновый скипетр, а на голове у него была бриллиантовая корона.
В ответ на моё приветствие он сказал:
— Знай, сын мой, что этот дворец построен нашим повелителем Солейманом, и я поставлен здесь начальником всех земных птиц, которые прилетают сюда ежегодно для оказания мне почестей.
Ты можешь ходить всюду в этом дворце, за исключением одной залы, которая открывается золотым ключом, а он находится среди ключей, которые я тебе дам.
И я проник во все комнаты, которые были разделены на части, чтобы служить клетками для птиц.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста сорок шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ШЕСТАЯ

Наконец, я дошёл до двери, отпиравшейся золотым ключом.
Я не мог противиться любопытству и проник в запретное место.
И я увидал залу, пол которой был выложен драгоценными камнями; посреди был бассейн и фруктовые деревья.
Среди них я увидел трон, сделанный из цельного рубина.
Я уселся на него и увидел, что к бассейну прилетели три белые голубки.
Они сели на борт бассейна, отбросили свой наряд из перьев и явились в белой, как жасмин, наготе своей под видом трёх прекрасных молодых девушек.
Не в состоянии обуздать своё волнение, я побежал к бассейну.
Девушки же испустили крик ужаса, выпрыгнули из воды и побежали к своим покрывалам из перьев, которые набросили на свою наготу.
Затем они взлетели на высокое дерево и там стали смеяться, глядя на меня.
Тогда я приблизился и сказал им:
— О владычицы! Кто вы?
И самая юная ответила:
— Мы дочери царя Насра, живущего в алмазном дворце.
Если ты хочешь познакомиться со мной покороче, проследуй за мной во дворец моего отца.
И она улетела, скрывшись из глаз вместе с сёстрами; я же упал без чувств под дерево.

 Когда я пришёл в себя, старик брызгал на меня цветочною водою.
И он сказал:
— Разве я не запрещал тебе открывать эту дверь?
Я же воскликнул:
— Я видел голубок и прошу сказать мне, где находится алмазный дворец, в котором они живут! Он же ответил мне:
— Знай, что царь Наср - один из могущественнейших начальников джинов, и я сомневаюсь, чтобы он отдал одну из своих дочерей тебе в жёны. Лучше вернись в свою страну.
Я же ответил:
— Благодарю тебя, но я отказываюсь возвращаться к своим родителям, если не увижу ещё раз молодую девушку, которая говорила со мной.

 Тут Шахразада заметила, что приближается утро, и умолкла. Но когда наступила триста сорок седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК СЕДЬМАЯ

Тогда старик сказал мне:
— Я вижу, твоё сердце переполнено страстью, поэтому я укажу тебе средство, как снова увидеть её.
Терпеливо жди возвращения голубок.
Дай им время раздеться и сойти в бассейн, а потом завладей их одеждами из перьев. Они начнут молить тебя возвратить им оперения, а ты скажи:
«Я отдам их после того, как возвратится шейх!»
И жди моего возвращения; я найду средство повернуть обстоятельства в твою пользу.
Я поблагодарил начальника птиц и спрятался за деревья.
И вскоре я услыхал шум крыльев и раздававшийся с высоты смех.
И я увидал, как три голубки опустились на край бассейна, и та, что говорила со мной, сказала:
— Что стало с тем молодым человеком, которого мы видели?
А сёстры ответили:
— О Шамза, не предавайся излишнему беспокойству!
И все трое погрузились в воду, сняв с себя оперение.
Я же подождал, пока они ни доплыли до середины бассейна, завладел одеянием девушки, которую полюбил, и крикнул ей:
— О голубка моя, выйди из бассейна для беседы со мной!
Но она сказала:
— Я нагая, и не могу в таком виде выйти! Отойди, чтобы хоть сёстры мои могли одеться.
И я встал позади рубинового трона, а старшие сёстры вышли и быстро укрылись своими одеяниями.
Они выщипали несколько перьев, сделали что-то вроде маленького передника, опоясали им младшую сестру и крикнули мне:
— Ты можешь теперь подойти!
И я бросился к милой Шамзе и стал целовать её ноги.
Мне удалось увлечь её на рубиновый трон, и она охватила мою шею руками и отвечала поцелуем на поцелуй.
В это время вошёл шейх и сказал:
— Я восхищён, о дочь моя, что ты выбрала этого молодого человека. Знай же, что его отец - царь Тигмос, владыка Афганистана.
И ты хорошо сделаешь, если уговоришь своего отца дать тебе своё согласие.
Обещай мне быть верной своему супругу и никогда не покидать его.
И прекрасная Шамза дала клятву перед почтенным шейхом, а он сказал:
— Возблагодарим Высочайшего за ваш союз, дети мои.
Теперь ты, Яншах, можешь отдать ей одеяние, потому что она больше не покинет тебя.
И он повёл нас в залу, где стояли подносы с восхитительными яствами.
И Шамза попросила своих сестёр отправиться во дворец её отца, чтобы объявить ему о свадьбе.

 В этот момент повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила триста сорок восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ВОСЬМАЯ

И мы уснули в объятиях друг друга, вкушая высший предел блаженства.
Утром же Шамза надела свой плащ из перьев, разбудила меня и сказала:
— Настало время отправиться в алмазный дворец, поспеши одеться !
Когда я был готов, Шамза сказала мне:
— Сядь мне на плечи и держись крепче!
И она понесла меня по воздуху со скоростью молнии и опустила меня недалеко от дворца.

 И джины-служители побежали известить царя Насра о нашем прибытии.
Отец Шамзы был чрезвычайно рад увидеть меня. Он подарил мне почётное платье и повёл меня к царице, а та поздравила дочь с удачным выбором.
Потом она подарила ей множество драгоценных камней, и после в честь нас начались празднества, которые продолжались тридцать дней и тридцать ночей.
После я выразил желание представить супругу своим родителям.
И царь велел соорудить великолепный трон, на котором духи понесли нас с такой быстротой, что в два дня мы совершили путь, равный двухлетнему переходу.
Мы без препятствий достигли дворца в Кабуле.
И когда отец мой и мать увидали меня после долгой разлуки, они много плакали, целуя меня и мою возлюбленную Шамзу.

 К концу года пребывания в Кабуле моя супруга захотела повидать своего отца и мать.
И мы снова уселись на трон, который наши духи-служители понесли по воздуху с огромной скоростью.
Мы останавливались только по вечерам, чтобы отдохнуть.
Во время последней остановки Шамза захотела выкупаться в реке.
Она разделась, вошла в воду и вдруг испустила крик и упала.
Я поспешил вынуть её из воды и отнести на берег, но не успел я оказать ей помощь, как она уже была мертва - на её пятке был след от укуса водяной змеи.
Обливаясь слезами, я выстроил гробницу, которую ты видишь. Что же касается второй гробницы, то это моя собственная.
И я провожу теперь свои дни, предаваясь горестным воспоминаниям!
Лишь только печальный юноша окончил рассказывать свою историю, он зарыдал.

 На этом месте своего повествования Шахразада заметила, что занимается заря, и замолкла.
А когда наступила триста сорок девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Тогда Белукия сказал юноше:
— О брат мой! Твоя история удивительна и необыкновенна.
Да поддержит тебя Аллах в твоей скорби!
И после этих слов утешения Белукия направился в столицу, куда и прибыл без приключений после пятилетнего отсутствия.
Когда же царица Ямлика закончила рассказывать эти истории юному Гассибу, он сказал:
— О царица, я лишь бедный дровосек, и у меня в доме остались мать и жена.
Позволь мне возвратиться к ним, чтобы они не умерли с горя.
При этих словах Ямлика сказала Гассибу:
— Я позволю тебе вернуться, но при одном условии.
Ты должен мне поклясться, что никогда в жизни не войдёшь в гамам - иначе тебя ждёт погибель.
И я не могу теперь сказать тебе ничего более.
Молодого Гассиба крайне удивила эта просьба, но он не стал прекословить и обещал царице Ямлике никогда не мыться в гамаме.
Тогда царица дала ему в провожатые одну из своих змеевидных женщин, и та привела его к выходу из её царства.
Гассиб пришёл на свою улицу и постучался у дверей своего дома.
И мать его, отворив дверь, испустила громкий крик, а прибежавшая на крик жена его стала целовать ему руки.
Когда же все немного успокоились, мать Гассиба рассказала, что бросившие его в яме дровосеки сделались богатыми купцами.
Тогда Гассиб сказал матери:
— Завтра ты пойдёшь к ним и скажешь, что я желаю повидаться с ними.

 Как только дровосеки узнали о возвращении Гассиба, они переменились в лице, стали совещаться между собою и решили, что каждый из них даст половину принадлежащих ему богатств, а также и невольников, и земель.
А Гассиб не хотел помнить зла, он принял их дары и сказал:
— Что прошло, то прошло, и никакая предосторожность не может помешать тому, что должно случиться.
Так Гассиб сделался богатым человеком, он стал купцом и открыл свою лавку.

 И однажды проходил он мимо гамама, построенного при входе на базар.
И его владелец поклонился Гассибу и сказал:
— Окажи мне честь и войди в моё заведение!
Но Гассиб, помнивший своё обещание, ответил...

 На этом месте своего повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда настала триста пятидесятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ПЯТИДЕСЯТАЯ

Не могу я принять твоего предложения, поскольку дал клятву никогда не входить в гамам.
Тогда хозяин гамама, не поверивший такой клятве, воскликнул:
— Клянусь Аллахом, если ты будешь упорствовать, я немедленно разведусь со всеми моими жёнами!
А прохожие, услышав речь о разводе, стали умолять Гассиба не губить человека.
И видя бесполезность своих слов, они схватили Гассиба, сняли с него одежду, вылили на него ушаты воды, растёрли его, намылили, обсушили, закутали полотенцами, а его голову обмотали шёлковым платком.
И хозяин гамама, вне себя от радости, что освободился от клятвы в разводе, принёс Гассибу чашку сорбета и сказал ему:
— Да будет благословенна принятая тобою ванна! Да освежит тебя этот напиток так же, как ты освежил меня!
Но тут в гамам ворвались стражники, схватили Гассиба, унесли в том одеянии, в каком он был, в царский дворец и передали в руки великого визиря.
При виде Гассиба великий визирь пришёл в необыкновенный восторг и просил его отправиться с ним к царю.

 И Гассиб, принявший уже решение покориться воле судьбы, последовал за великим визирем, который ввёл его в залу, в которой царь возлежал на большой золочёной кровати, покрыв своё лицо шёлковым платком.
И великий визирь сказал Гассибу:
— О сын учёного Даниала, мы ждём от тебя спасения нашего царя Караздана! Неизлечимая проказа покрывает его лицо и всё тело!
При этих словах ошеломлённый Гассиб сказал визирю:
— Я действительно сын учёного Даниала! Но знайте, что я совершенный невежда.
Меня отдали в школу, но я ничему не научился, и мать сделала из меня дровосека. Как, о визирь полный мудрости, могу я исцелить царя, если я не знаю ни болезней, ни средств против них?
Но визирь ответил:
— Ты можешь исцелить царя, поскольку знаешь царицу Ямлику, а её девственное молоко, принятое натощак, исцеляет от всех неизлечимых болезней.

 В эту минуту своего повествования Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила триста пятьдесят первая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Услышав эти слова, Гассиб воскликнул:
— О господин мой, я в первый раз слышу это имя!
Но визирь улыбнулся и сказал:
— О сын Даниала, у всех посетителей царицы Ямлики чернеет кожа на животе после того, как они входят в гамам.
И тут визирь обнажил живот Гассиба, а тот стал как живот буйвола.
От этого Гассиб чуть не лишился чувств, но визирь велел привести лучшего коня из царских конюшен, сам вскочил на другого коня, и вместе с Гассибом направился к развалинам, откуда вышел Гассиб, покидая царство Ямлики.
Изучивший науку заклинаний визирь стал жечь разные благовония, и вдруг земля задрожала и разверзлась.
Из неё вышли четыре огромные змеи с человеческими головами.
Они несли огромный золотой чан, в котором возлежала царица Ямлика.
Она взглянула на Гассиба и с упрёком сказала:
— Так вот как ты сдержал данную мне клятву! Но я знаю, что ты попал в гамам не по своей воле, и потому не буду наказывать тебя.
И я знаю, зачем меня вызвали.
Вот два флакона моего молока; подойди поближе!
Гассиб подошёл, и царица сказала ему шёпотом:
— Для исцеления только флакон, помеченный красной чертой.
А если моего молока захочет выпить визирь, дай ему другой флакон.

 И после этих слов земля закрылась, скрыв царицу Ямлику и её носильщиков.

 Гассиб прибыл во дворец и дал царю молока из первого флакона.
И сразу тело его покрылось испариной, покрытая проказой кожа стала отпадать целыми кусками, а взамен появлялась новая, нежная и белая.

 И царь был совершенно исцелён.
Визирю же также захотелось выпить чудесного молока, и он осушил второй флакон. Но в ту же минуту тело его начало пухнуть и раздаваться во все стороны; кожа его лопнула, и он умер, а окружающие поспешили предать его останки погребению.
Царь же назначил Гассиба новым визирем и дал ему в жёны трёх принцесс царского рода.
Гассиб поселился во дворце прежнего визиря и зажил в нём с матерью, жёнами и невольницами в счастье и достатке.
Когда он научился читать и писать, мать сказала ему:
— Сын мой, умирая, отец твой оставил тебе в наследство лишь один листочек бумаги, который он поручил мне передать тебе.

 Тут Шахразада увидела, что приближается утро, и умолкла.
А когда наступила триста пятьдесят вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Мать Гассиба вынула листочек бумаги, и он прочёл следующее:
«Всякая наука тщетна, ибо настали времена, когда Избранник Аллаха укажет людям источники мудрости. Имя его будет Магомет! Да будет над ним и всеми верующими мир и благословение до самого конца веков!»
Такова, - продолжала Шахразада, - история Гассиба и царицы Ямлики.




Мобильная версия Главная