Магия чисел

Фаризада Розовая Улыбка




<
Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

Дошло до меня, что в былые времена жил в Персии справедливый Хозрой-шах, который имел обыкновение гулять по городу ночью в одежде чужеземного купца.
И однажды, приложив глаз к щели дверей бедного дома, он увидел трёх молодых красивых девушек, беседовавших по окончании трапезы.
И первая сказала:
— Моё желание сделаться женою султанского пирожника. Вы ведь знаете, как люблю я пирожные! А вторая сказала:
— А я, сёстры мои, удовольствовалась бы замужеством с султанским поваром. Это позволило бы мне отведать необыкновенных яств, которые едят лишь во дворце султана! Меньшая же сестра, намного превосходившая остальных своей красотой, на вопрос о своём желании, смущённо ответила голосом нежным, как журчание ручейка:
— О сёстры мои, я желала бы выйти замуж за господина нашего султана, чтобы дать ему благословенное потомство!
И Хозрой-шах нашёл всё это очень забавным и захотел исполнить то, чего желали девушки. На следующий день, выполняя приказ шаха, визирь привёл сестёр из указанного ему дома во дворец. Султан же, сидевший на троне, сказал им:
— Мир вам, о девушки! Сегодня исполнятся ваши желания, а они мне известны, так как цари знают всё. Старшая выйдет замуж за моего главного пирожника, а вторая будет женою моего старшего повара! Сказав это, царь обратился к младшей, которая была так взволнована, что сердце у неё замерло.

 И посадил шах её рядом с собою и сказал:
— Ты царица! Этот дворец - твой дворец, а я твой супруг!
И в тот же день свадьба султанши была справлена с неслыханным великолепием, а свадьба двух других сестёр - по обычаю простых людей.
И глядя на благополучие меньшой сестры своей, испытывали они муки ненависти.
И зависть проникла в их сердца, и замыслили они погубить меньшую.
А через девять месяцев милостью Аллаха она родила сына, прекрасного, как серп молодой луны. Старшие же сёстры, исполнявшие обязанности повитух, нашли способ разбить сердце молодой матери. Они положили новорождённого в плетёную корзинку, заменив ребёнка дохлым щенком, уверив всех дворцовых женщин, что его и родила султанша.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

При этом известии у Хозроя-шаха потемнело в глазах и, беспредельно огорчённый, заперся он в своих покоях. Султанша же погрузилась в печаль.
А тётки бросили корзинку с младенцем в воды канала, протекавшего у самого дворца.

 Но судьбе угодно было, чтобы её увидел управляющий садами султана. Он притянул её к берегу, осмотрел и нашёл в ней красавца-ребёнка.
И удивился он и обрадовался, ибо страдал с супругой своей от бездетности. Поэтому побежал он в конец сада, где находился его дом, и взволнованным голосом сказал жене своей:
— Вот дар Щедрого в этот благословенный день! Пусть это дитя будет нашим сыном!
И рассказал он жене, как нашёл корзинку, качавшуюся на воде канала; и утверждал, что Аллах посылает им этого ребёнка, вняв их постоянным молитвам.
И жена его взяла ребёнка и полюбила его. Слава же Аллаху, вложившему в сердце бесплодных женщин чувство материнства.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать третья ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

На следующий год безжалостно обманутая бедная мать произвела на свет другого сына, ещё более прекрасного. Но преисполненные ненависти сёстры её опять тайком унесли ребёнка в корзинке на канал.
А всем во дворце они показывали котёнка, уверяя, что им только что разрешилась от бремени султанша.
И до крайности пристыжённый султан предался бы порывам бешенства, если бы не была ему знакома покорность велениям неисповедимой справедливости. Сердце султанши было полно горечи и отчаяния и плакала она горючими слезами.
А что касается ребёнка, то Аллах, охраняющий судьбу младенцев, заставил управляющего садами снова заметить корзинку.
И он снова спас ребёнка и отнёс его к жене своей, которая полюбила его, как собственное дитя. Аллах же даровал плодородие султанше, которая родила и третьего ребёнка.
А сёстры её, ненавистничество которых ещё не было удовлетворено, поступили с новорождённой девочкой так же, как поступили раньше со своими племянниками. Но и её приютил сострадательный управляющий, как и двух братьев её.

 Но на этот раз сёстры положили на место новорождённой слепую мышь.
И султан не смог уже сдержать своего гнева и вскричал:
— Аллах проклинает род мой из-за женщины, которую я взял себе в жёны. Я женился на чудовище! Только смерть может избавить от неё моё жилище!
И приговорил он к смерти султаншу, но, когда увидел в слезах ту, которую любило его сердце, султан почувствовал великую жалость.
И велел он увести её и запереть в отдалённую каморку во дворце.
И годы потекли с одинаковой быстротою над головами невинных и над головами виновных.
И трое приёмных детей управляющего, достигнув юношеского возраста, стали ослеплять взоры всех своею красотою. Старшего звали Фарид, а второго Фаруз. Младшая же Фаризада была улыбкой самих небес.
Когда она смеялась, смех её звучал, как золотые динарии, а улыбки её были распускающимися на пурпурных губках розами. Вот почему называли её «Розовой Улыбкой».
И все дивились её красоте, уму, кротости и ловкости.
И радуясь красоте приёмных детей своих, управляющий садами дожил до глубокой старости.
Тут Шахразада увидела приближение утра и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать четвёртая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

И тогда султан отпустил его со службы, подарив великолепное имение с обширным парком, где и умер он в Господе вместе с супругой своей, окружённый любовью и заботами.
И плакали по нём его приёмыши, как ни один родной отец не был оплакиваем своими детьми.
И унёс он с собой под могильную плиту тайну их рождения, которая и ему самому не вполне была известна.
А в имении его продолжали жить юноши и их маленькая сестра.
И так как их воспитывали мудро и просто, то ничего иного и не желали они, как жить в мире и дружбе, в тишине и спокойствии. Фарид и Фаруз часто ездили на охоту в леса и луга, окружавшие их владения, а Фаризада любила гулять в садах.
И однажды какая-то старушка попросила разрешить ей отдохнуть часок под тенью этих прекрасных садов. Фаризада же предложила ей пищу и питьё, и гуляли они вместе в садах.
И спросила тогда Розовая Улыбка старуху, нравятся ли ей эти места.
А старуха после размышления ответила:
— Я провела жизнь мою, странствуя по землям Аллаха, и никогда ещё не доводилось мне отдыхать в таком прелестном месте. Но, госпожа моя, я желала бы, чтобы ты имела в этом прекрасном саду три единственных в своём роде предмета, которых в нём нет! Фаризада была чрезвычайно удивлена, узнав, что в её саду недостаёт трёх несравненных вещей, и она сказала старухе:
— Сделай милость, добрая мать моя, скажи мне поскорее, какие же это три несравненных и мне неизвестных предмета? А старуха отвечала:
— О госпожа моя, в благодарность за гостеприимство твоего сострадательного сердца, оказанное мне, чужой старухе, я поведаю тебе об этих трёх предметах.
В этом месте своего повествования Шахразада заметила, что занимается заря, и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Знай, о госпожа моя, что первый из этих предметов есть Говорящая Птица Булбуль-Газар! Всё бесконечное число птиц признают его превосходство и красоту. Второй несравненный предмет - это Поющее Дерево! Ни ветерок, играющий листьями деревьев, ни лютни, ни арфы, ни гитары не издают таких стройных звуков, которые могли бы сравниться с хором тысячи невидимых ртов, заключающихся в листьях Поющего Дерева.
А третий из этих несравненных предметов - Вода Золотые Струи. Все воды земли и моря признают её превосходство и её красоту. Одна капля этой воды, если бросить её в пустой водоём, раздувается и не перестаёт бить, никогда не переливаясь через край водоёма. Этой-то золотой водой, прозрачной, как прозрачный топаз, любит утолять свою жажду Булбуль-эль-Газар - Говорящая Птица; и той же золотой водой, свежей, как свеж топаз, любят утолять свою жажду тысячи невидимых ртов дерева с поющими листьями.
И если бы все эти дивные вещи находились в твоём саду, как прославилась бы твоя красота ! Когда Фаризада Розовая Улыбка выслушала слова старухи, она воскликнула:
— О мать моя, как всё это восхитительно! Но ты не сказала мне, где находятся эти три несравненных предмета.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

А старуха, уже собиравшаяся уходить, ответила:
— О госпожа моя, эти три чуда, достойные глаз твоих, находятся в одном месте, у границ Индии. Дорога же туда проходит именно позади имения, в котором ты живёшь. Если захочешь послать за ними кого-нибудь, то тебе стоит только сказать человеку, чтобы он шёл по этой дороге двадцать дней, и на двадцать первый пусть спросит у первого встречного:
— Где Говорящая Птица, Поющее Дерево и Вода Золотые Струи? И прохожий этот непременно укажет.
И да наградит Аллах твоё великодушное сердце обладанием этих созданных для твоей красоты предметов. Сказав это, старуха закуталась в покрывало и удалилась, шепча благословения.
А в душе Фаризады росло непреодолимое желание овладеть этими чудесами или хотя бы взглянуть на них.
И все уголки любимого Фаризадой сада лишились своего очарования, и плакала она, гуляя по аллеям.
Между тем братья её возвратились с охоты, и, увидав её в слезах, спросили:
— О сестрица, где розы твоей радости и золото твоего веселья? Расскажи нам о своём горе, если не сомневаешься в нашей любви!
И Фаризада сказала им:
— О братья мои, я разлюбила мои сады! В них нет Говорящей Птицы, Поющего Дерева и Вод Золотые Струи!
И она рассказала братьям о посещении доброй старухи и обо всём, что та поведала ей. Братья же, выслушав её, чрезвычайно удивились и сказали:
— О сестра, успокой свою душу и освежи глаза свои! Все эти предметы, хотя бы они находились на вершине горы Каф, мы достанем тебе. Но она в испуге закричала им:
— О нет! Не уезжайте! А старший, Фарид, сказал:
— Твоё желание для нас дороже глаз и головы, о Фаризада! Но я старший брат, и я должен взять на себя исполнение твоего желания. Лошадь моя ещё не рассёдлана, она довезёт меня, не ослабевая, до границ Индии, где находятся эти три чуда, которые я привезу тебе, если позволит Аллах!
И повернувшись к брату своему Фарузу, он сказал ему:
— Ты останешься здесь, чтобы охранять нашу сестру дома.
Тут Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

И вскочил он на лошадь, поцеловал сестру свою и сказал ей:
— Не бойся, моё отсутствие будет недолгим. Впрочем, чтобы не мучилась ты беспокойством без меня, вот тебе нож! Если лезвие его будет чисто и ясно, это будет означать, что я нахожусь в добром здравии. Если же оно потускнеет, ты будешь знать, что со мной случилось несчастье. Если же капли крови закапают с него, можешь быть уверенной, что меня уже нет в живых!
И сказав это, Фарид поскакал на своём коне по дороге, ведущей в Индию.
И ехал он двадцать дней и двадцать ночей по пустынным местам, где присутствовал один Аллах.
А на двадцатый день увидел он под деревом престарелого шейха, лицо которого исчезало под его длинными волосами и необычайно длинной бородой. Без сомнения, то был старый отшельник, давно удалившийся от мира.
И Фарид слез с лошади, приветствовал старика, и тот ответил, но голос его был заглушён густотою усов и бороды.
Тогда Фарид, достал из дорожного мешка ножницы и сказал шейху:
— О достопочтенный, позволь мне немного позаботиться о тебе.
А так как со стороны шейха не последовало отказа, он подравнял ему бороду и усы так, что шейх помолодел лет на двадцать.

 И старый шейх улыбнулся путешественнику и спросил его ясным и чистым голосом, кто он и куда едет. Фарид же поспешил ответить:
— Я приехал из далёкого края искать Говорящую Птицу, Поющее Дерево и Воду Золотые Струи. Не можешь ли ты сказать мне, где их найти? При этих словах шейх от сильного волнения перестал перебирать свои чётки, а затем сказал:
— Конечно, о сын мой, я знаю место, где находятся эти предметы, и знаю дорогу, ведущую к ним.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Но я не могу решиться подвергнуть тебя страшным опасностям такого предприятия. Поспеши лучше назад и возвратись в свой родной край! Сколько уже до тебя прошло здесь молодых людей, и никто из них не вернулся! Фарид же, не теряя мужества, ответил:
— Добрый дядя, укажи мне только путь и не беспокойся обо всём остальном! Аллах дал мне руки, умеющие защитить своего владельца!
И когда старик увидел, что нельзя отговорить молодого путешественника от его предприятия, он вытащил из привязанного к поясу мешка гранитный шарик и сказал:
— Садись на лошадь и брось его перед собой. Он покатится, а ты следуй за ним.
Когда он остановится, привяжи к нему лошадь, а сам поднимайся на гору. Повсюду будут реветь голоса, от которых леденеет кровь, но ты не слушай их, иначе, если послушаешь и обернёшься, будешь превращён в чёрный камень! А когда поднимешься ты на вершину, найдёшь там в клетке Говорящую Птицу и спросишь у неё, где Поющее Дерево и Вода Золотые Струи.

 Тогда Фарид вскочил на лошадь, бросил перед собою шарик, тот покатился, и конь Фарида ринулся за ним.
И так мчался он, преодолевая все препятствия, пока не доскакал до первых камней горы.
Тут Фарид слез с лошади, обмотал её поводья вокруг шарика и принялся взбираться на гору.
И по мере того, как он поднимался, земля стала покрываться глыбами чёрного базальта.
И не знал он, что то были тела молодых и знатных людей, предшественников его в этих печальных местах.
И вдруг из среды скал раздался крик, подобного которому он не слыхивал во всю свою жизнь, и за этим криком последовали скоро, справа и слева, другие крики, в которых не было ничего человеческого.

 Одни из голосов вопили: «Задержите его! Убейте его!», другие кричали: «Толкните его в пропасть!», а третьи манили: «Эй, красавчик! Иди сюда!» Но Фарид продолжал взбираться на гору, не теряя мужества. Голоса же умножались и становились ужаснее; порою их дыхание почти касалось его лица, и Фарид невольно задрожал, забывая совет старика; и под влиянием одного, более сильного голоса, обернулся.
И в тот же миг он превратился в глыбу чёрного базальта!
И то же случилось с лошадью у подножья горы, а шарик покатился назад к дереву, под которым сидел старик.
Тут Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила семьсот тридцать девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

И в тот же день Фаризада побледнела, увидав, что лезвие ножа потускнело.
И упала она на руки прибежавшего брата её Фаруза и воскликнула:
— Ах, Фарид мой, зачем отпустила я тебя? Что сталось с тобою в этих чужих краях? А Фаруз же решил, что он должен ехать на поиски брата и в то же время привезти три предмета, из-за которых он теперь должен быть в неволе.
И он дал Фаризаде, жемчужное ожерелье и сказал:
— Если жемчужины перестанут перебираться под твоими пальцами, это будет знаком, что меня постигла одинаковая участь с нашим братом!
И пустился он в путь по дороге в Индию и доехал до старика, сидящего под деревом.
И после положеных приветствий, старик на просьбу царевича уведомить его об участи, постигшей брата, всячески старался отклонить его от затеянного предприятия. Но убедившись, что настояния его не приведут ни к чему, он дал ему гранитный шарик, который привёл Фаруза к подошве роковой горы.
И тот, не слушая угроз и призывов, дошёл уже до половины пути, как вдруг услышал позади себя:
— Брат мой! Не беги от меня! И, позабыв осторожность, Фаруз обернулся и был превращён в глыбу чёрного базальта.
А Фаризада заметила, что зёрна ожерелья приклеились одно к другому. И, подавив свою печаль и не теряя времени на бесплодные жалобы, она переоделась всадником, надела доспехи и поехала на коне по той же дороге, по которой следовали её братья.
Тут Шахразада заметила, что наступает ночь и умолкла.
А когда наступила семьсот сороковая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ СОРОКОВАЯ

На двадцатый день встретила она старого шейха, и на её расспросы о братьях он рассказал, что знал о них, и добавил:
— О дочь моя, вот гранитный шарик, который поведёт тебя по их следам. Но освободишь ты их лишь после того, как овладеешь тремя чудесными предметами.
А так как ты подвергаешь свою жизнь опасности лишь из любви к братьям, а не потому, что тебя побуждает желание овладеть невозможным, то невозможное будет рабом твоим. Проговорив это, старик вручил Фаризаде гранитный шарик; потом он вынул из-за пояса клок шерсти и сказал:
— Пусть дочь человеческая при помощи этого клочка шерсти победит все козни Невидимого!
И разделив клочок на две части, он вложил каждый в каждое из ушей её, а потом знаком руки приказал ей ехать.
И Фаризада смело бросила шарик по направлению к горе. Достигнув скал, она оставила лошадь и начала взбираться вверх.
И голоса снова подняли ужасающий гам. Но она не разбирала отдельных слов, а потому не испытывала никакой боязни. И, не ослабев, добралась она до вершины горы, где на золотом цоколе стояла золотая клетка.
А в ней сидела Говорящая Птица.
И Фаризада бросилась к ней, схватила клетку и закричала:
— Птица! Я держу тебя! Ты не уйдёшь от меня!
И она вытащила из ушей клочки шерсти, которые делали её глухою на все призывы и угрозы Невидимого.
А все голоса уже смолкли, и глубокая тишина водворилась на горе.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот сорок первая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ СОРОК ПЕРВАЯ

И среди этого безмолвия в прозрачном воздухе, звонко раздался голос Говорящей Птицы.
И запела она своим певучим голосом:

Твоя я верная раба,
Приказывай, о Фаризада.
О Фаризада, прикажи!

Тогда попросила она указать ей, где находится Поющее Дерево.
И Булбуль пропела, что оно на противоположном склоне горы. Фаризада пошла туда и увидела на склоне огромное дерево, и услышала пение, доносившееся из тысячи невидимых ртов. Булбуль же объяснила ей, распевая, что достаточно отломить ветку этого Дерева-музыканта и посадить её, и сейчас же пустит она корни и сделается таким же огромным и прекрасным деревом.
И Фаризада сорвала ветку с Поющего Дерева, а Птица указала ей место за голубой скалой, где находилась Вода Золотые Струи.
И Фаризада направилась туда и увидела тонкую струйку источника, подобную расплавленному золоту, и набрала эту воду в хрустальную вазу.
И таким-то образом Фаризада Розовая улыбка овладела тремя несравненными предметами.
Тут Шахразада заметила, что занимается заря, и умолкла.
А когда наступила семьсот сорок вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ СОРОК ВТОРАЯ

И сказала она Птице Булбуль:
— О прекраснейшая из птиц, у меня есть и ещё просьба к тебе - мои братья! В ответ Птица пропела:

О роза, царственная роза,
Кропи ты камни на горе
Водою из хрустальной вазы!

И взяла Фаризада в одну руку хрустальную урну, а в другую - золотую клетку и Поющую Ветвь и пустилась в обратный путь.
И встречая чёрный камень, она кропила его каплями Воды Золотые Струи.
И камень принимал человеческий образ. Фаризада не пропустила ни одного камня и так нашла Фарида и Фаруза. Они обняли сестру свою, а все пробуждённые от каменного сна поцеловали её руку.
И вместе спустились они в долину и сели на коней, которых Фаризада тоже освободила от сковывавших их чар.
И направились они все к дереву старика, но его уже не было на лугу, и дерево его также исчезло.
И Птица Булбуль объяснила, что как учитель стирается перед лицом своей науки, так и старик, сидевший под деревом, исчез после того, как передал свою мудрость Фаризаде.
И все освобождённые тронулись в путь.
И на двадцатый день вечером Фаризада, Фарид и Фаруз благополучно прибыли в своё жилище.

 Фаризада привесила клетку с Птицей Булбуль в саду, и все птицы слетелись приветствовать её, и признали её красоту и превосходство.
И подошла Фаризада к большому алебастровому водоёму, на который имела обыкновение любоваться, и влила в него одну каплю из хрустальной урны.
И золотая капля раздулась, и поднялась сверкающими снопами, и не переставала бить вверх, распространяя свежесть морской пещеры.
И посадила Фаризада ветвь Поющего Дерева, и та пустила корни и превратилась в прекрасное дерево, от которого понеслось дивное пение. Фаризада возобновила свои прогулки по садам, беседуя с Говорящей Птицей, слушая Поющее Дерево и любуясь на Воду Золотые Струи.
А Фарид и Фаруз предавались охоте, бродя по лесам и полям.
И вот однажды на лесной тропинке встретились они с султаном, охотившимся в том же лесу.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот сорок третья ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ СОРОК ТРЕТЬЯ

И соскочили они с коней и распростёрлись перед ним. Султан чрезвычайно удивился, встретив в этом лесу богато одетых и незнакомых ему всадников. Он велел им встать и был поражён их красотой, и некоторое время молча разглядывал их.
И на расспросы султана ответили братья:
— О царь времён, мы сыновья умершего раба твоего, бывшего управляющего садами. Мы живём в доме, которым обязаны твоей щедрости! Прости нас, что не являлись между великодушных рук твоих, но у нас есть меньшая сестра, которую мы охраняем с такою любовью, что не можем и думать о разлуке с ней!
И султан был чрезвычайно тронут такою дружбой и почувствовал желание посетить их жилище, и сейчас же выразил он это юношам, которые отвечали повиновением.

 Узнав о том, Фаризада не знала, что приготовить, чтобы достойно принять султана.
И она посоветовалась с Птицей Булбуль, а та пропела:
— Огурцы, начинённые жемчугом!
И Фаризада, удивившись, сказала:
— О Птица! О чём ты говоришь! Да это неслыханное кушанье! Если царь желает отобедать у нас, то значит, он желает кушать, а не глотать жемчужины! Ты, верно, хотела сказать: «Огурцы с начинкой из риса!» Но Говорящая Птица вскричала с досадой:
— Начинка из жемчуга, жемчуга, жемчуга! А не рис, не рис, не рис!
И Фаризада, во всём доверявшая чудесной Птице, заказала своей поварихе блюдо огурцов с начинкой из жемчужин.
А так как в доме не было в них недостатка, то нетрудно было найти их в достаточном количестве. Между тем султан вошёл в сад, и Фаризада, закрыв лицо своё покрывалом, поцеловала его руку.
И услышал он дивные звуки Поющего Дерева, и увидел не иссякающие струи фонтана, и услышал взволнованный голос Говорящей Птицы:
— Добро пожаловать, султан Хозрой-шах! Добро пожаловать!
И когда султан собирался расспросить Фаризаду и её братьев о происхождении не понятных для него чудес, она пригласила его в беседку.
И сел султан на почётном месте, и подали ему огурцы, начинённые белым жемчугом.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот сорок четвёртая ночь, она сказала:
НОЧЬ СЕМЬСОТ СОРОК ЧЕТВЁРТАЯ

И султан, любивший огурцы с начинкой, был удивлён до крайних пределов, когда увидел внутри жемчуг, и воскликнул он:
— С каких пор жемчуг заменяет рис и фисташки? А Птица пропела:
— А с каких пор дети персидской султанши превращаются при своём рождении в животных? Если ты поверил такому невероятному обстоятельству, то и теперь не имеешь права удивляться! При этих словах султан схватился за голову и зарыдал.
А Птица запела снова:
— Подними покрывало перед отцом твоим, о Фаризада! Это дочь твоя, о царь!
И в ту же минуту царь, взглянув на Фаризаду и на её братьев-красавцев, узнал в них себя.
И в то время, как султан Хозрой-шах ещё стоял безмолвно и недвижимо от волнения, Говорящая Птица быстро рассказала ему и его детям их истинную историю.
И не успела она окончить своё повествование, как уже султан и его дети обняли друг друга, и смешались их слёзы и лобзания. Слава Аллаху, Великому и Неисповедимому, соединяющему тех, кого разлучил!
И поспешили дети к своей матери! Но не будем описывать того, что произошло, когда бедная мать, томившаяся в своей уединённой каморке, снова увидела султана, супруга своего, и признала себя матерью Фаризады Розовой Улыбки и двух юношей-красавцев - братьев её.
И жили они долгие годы весело и счастливо, пока не явилась и к ним Разлучница друзей.




Мобильная версия Главная