Магия чисел

История о рабе судьбы




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)


 Дошло до меня, что третий Халиф из Аббасидов, аль-Махди, повелитель правоверных, оставил трон своему старшему сыну Мусса аль-Хади, которого он не любил и даже ненавидел. Но он настоял на том, что после смерти аль-Хади, на престол взойдёт его собственный младший и любимый сын, Гарун аль-Рашид, а не наследник аль-Хади.
Когда аль-Хади был провозглашён правителем правоверных, он стал смотреть на своего брата аль-Рашида с растущей ревностью и подозрением, и сделал всё, что было в его власти чтобы обмануть его и лишить права наследования.
Но мать Гаруна, мудрая и святая Хайзуран, разрушала его козни с такой решимостью, что Халиф вскоре возненавидел её также сильно, как и брата и ждал только возможности уничтожить их обоих.

 Однажды аль-Хади сидел в своём саду под куполом беседки, опирающейся на восемь колонн и имеющим четыре выхода, смотрящих во все стороны света.
Прекрасная Гадир, любимая рабыня, сидела у его ног. Аль-Хади владел ею лишь только сорок дней. Гадир пела, музыкант Исхак из Мосула сидел рядом и аккомпанировал ей на лютне, доставляя восторг и радость их господину аль-Хади.
Наступила ночь, среди деревьев взошла Луна, и шум текущей в полумраке воды перекликался с шёпотом вечернего бриза.

Внезапно радость исчезла с лица халифа, и он нахмурился.
Он долго сидел в темноте и тишине, а потом резко сказал:
- У каждого есть определённый срок, и никто не останется, кроме Вечного.
После зловещего молчания аль-Хади громко закричал:
- Быстро пришлите ко мне Масрура!
Этот Масрур был орудием гнева и справедливости аль-Хади. Он присматривал за аль-Рашидом и носил его на руках.
Когда Масрур пришёл к халифу, тот приказал ему:
- Ступай к моему брату аль-Рашиду и принеси его голову.
В этот момент Шахразада увидела приближение утра и скромно умолкла. Но когда наступила девятьсот восемьдесят третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ДЕВЯТЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Когда Масрур услышал про смертельный приговор, вынесенный его любимому принцу, он остановился, словно его ударила молния.
- Мы пришли в этот мир благодаря Аллаху, - пробормотал он, - и к Нему мы наконец-то вернёмся!
И всё же, в конце концов, Масрур вышел, пошатнувшись, как будто пьяный и побежал прямо к Хайзуран, матери аль-Хади и аль-Рашида. Когда она спросила его, почему он пришёл так поздно и в таком ужасном состоянии, он ответил:
- О, моя госпожа, у Аллаха нет силы, которая могла бы спасти твоего сына. Наш хозяин, халиф, приказал мне принести ему голову его брата аль-Рашида.
Эти слова заставили так сильно биться сердце Хайзуран, что ей пришлось опустить голову и собраться, прежде чем она сказала:
- Беги к Аль-Рашиду, и немедленно приведите его сюда.

 Масрур поспешил в комнату Гаруна и, найдя его уже в постели, закричал:
- Во имя Аллаха, встань, господин мой, и иди со мной к своей царственной матери!
Аль-Рашид встал и в спешке оделся. Когда он пришёл к матери, Хайзуран молча обняла его и спрятала, без сопротивления, в маленькую потайную комнату.
Затем она послала за всеми эмирами и главными управляюшими двора туда, где они спали в своих домах. Когда все собрались в её комнате, она обратилась к ним из-за шёлкового занавеса гарема следующими простыми словами:
- Я призвала вас, во имя Аллаха, Милосердного и Сострадательного, и во имя Его Пророка, чтобы спросить, слышали ли вы когда-либо, что мой сын аль-Рашид имел что-либо общее с врагами трона, или что он когда-либо проявлял неповиновение или восставал против своего господина аль-Хади, вашего господина и моего сына?
Когда все они ответили в один голос, что никогда не слышали ничего подобного, Хайзаран сказала:
- Тем не менее, именно в этот час мой сын Аль-Хади послал за головой своего брата аль-Рашида.
Эмиры и знатные люди онемели от страха, но визирь Рабия встал и прошептал Масруру:
- Иди сразу к Халифу и, когда он спросит тебя, выполнил ли ты его приказание, скажи ему, что когда наша госпожа Хайзаран увидела, что ты вот-вот приблизишься к аль-Рашиду, она оттолкнула тебя, не позволив ударить его по голове.

 Когда Масрур вернулся к аль-Хади, халиф вскричал:
- Исполнил ли ты мой приказ?!
- О мой господин, - ответил Масрур, - принцесса Хайзуран, моя госпожа, увидела меня, когда я был готов броситься на твоего брата и, оттолкнув меня назад, помешала мне совершить то, что ты приказал.
Услышав это, аль-Хади очень разгневался и сказал Исхаку, музыканту из Мосула и рабыне:
- Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

 Эмиры и знатные люди поднялись при внезапном появлении халифа, но аль-Хади не заметил их и, повернувшись к своей матери, сказал дрожащим от ярости голосом:
- Когда я отдаю приказы, как ты смеешь мне противоречить?
- Аллах, спаси меня от обличения твоего, о повелитель правоверных, - ответила Хайзуран. - Я только хотела знать, почему ты приговорил моего второго сына к смерти. Он твой кровный брат, и имеет ту же жизненную и духовную сущность, что и ты.
И сказал аль-Хади:
- Если ты хочешь знать, мой поступок определил ужасный сон, который я видел прошлой ночью. Я видел аль-Рашида, сидящего на моем троне, пьющего и играющего с моей любимой рабыней Гадир.
Поскольку я люблю и свой трон, и свою рабыню, я не допущу, чтобы рядом со мной был опасный соперник, будь он хоть десять раз мой брат.
- Это ложные иллюзии сна, мой господин, - воскликнула Хайзуран. - Это видения, рождённые от горячей пищи. Сны редко сбываются, сын мой.

 Так говорила Хайзуран и эмиры смотрели на неё с одобрением, пока она не успокоила аль-Хади и не уменьшила его страхи. Затем Хайзуран вывела аль-Рашида из маленькой секретной комнаты и заставила его поклясться перед своим братом, что он никогда не думал ни о предательстве, ни о том, чтобы занять престол.
Когда его гнев рассеялся, аль-Хади вернулся в свою беседку удовольствий и, отослав Исхака прочь, приготовился купаться с Гадир в водах ночи и любви. Но внезапно он почувствовал острую боль в подошве ноги и, поднеся руку к этому месту, начал чесать её. Через несколько мгновений образовалась небольшая опухоль, которая выросла до размеров ореха.
Она жгла и зудела невыносимо, так что Аль-Хади снова начал её чесать.
Опухоль увеличилась ещё больше и лопнула сама собой. А аль-Хади бездыханный упал на пол. Причина смерти аль-Хади состояла в следующем: в течение нескольких минут, пока халиф оставался с матерью после примирения, Хайзуран заставила его выпить тамариндового шербета, который вынес приговор его судьбе.

 Первым, кто узнал о его смерти, был евнух Масрур. Он сразу побежал к своей госпоже, говоря:
- Да продлит Аллах твои дни, о мать халифа! Мой господин аль-Хади мёртв.
- Это хорошо, - ответила Хайзуран, - но храни эту новость в секрете, пока ты снова не приведёшь ко мне аль-Рашида.
Итак, Масрур пошёл к аль-Рашиду и разбудил его ото сна.
- Царица зовёт тебя, мой господин.
- О, Аллах! - вскричал Гарун в панике, - мой брат сказал ей ещё что-то против меня. Он обвинил меня в каком-то новом заговоре, к которому я совершенно непричастен.
Но Масрур прервал его, сказав:
- О, Гарун, следуй за мной быстрее. Успокой свою тревогу и освежи глаза, потому что всё идёт очень хорошо и большая радость ждёт тебя.

 Гарун встал и оделся. Затем Масрур поклонился ему, целуя землю между его руками, и воскликнул:
- Приветствую тебя, о повелитель правоверных, о Имам слуг Божьих, о Халиф Аллаха на земле, Защитник Веры и Оружия Закона!
- Что ты имеешь в виду, Масрур? - спросил аль-Рашид, колеблясь между удивлением и неуверенностью. - Ещё минуту назад ты называл меня простым именем, а теперь приветствуешь меня, как главу правоверных. Что за внезапное изменение?

 В этот момент Шахразада увидела приближение утра и скромно умолкла.
Но когда наступила девятьсот восемьдесят четвертая ночь, она сказала:
НОЧЬ ДЕВЯТЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

- Господин, - ответил Масрур, - каждая жизнь выходит в мир со своей Судьбой и Сроком. Пусть Даритель продлит твои дни. Твой брат мёртв!
- Аллах пожалел его, - сказал аль-Рашид.

 Избавившись от первоначального страха, он поспешил к матери. Она заплакала, когда увидела его:
- В восторг и счастье! Восторг и счастье для халифа правоверных!
Мать надела царскую мантию на него и дала ему скипетр и государственную печать.
Таким образом она облачила его атрибутами власти.
Вошёл главный евнух гарема, и сказал Гаруну:
- Я принёс хорошие новости, мой хозяин! У тебя родился сын от Мараджилы, твоей рабыни! Вдвойне обрадовавшись, халиф дал своему сыну имя Абдалла аль-Мамун.

 Новости о смерти аль-Хади и вступлении на престол аль-Рашида распространились по всему Багдаду до рассвета. С царским достоинством Гарун принял присягу на верность эмиров и дворян, и в тот же час назначил двух сыновей Яхьи Бармакида , аль-Фадля и Джафара, на должности визирей.
Все земли и зависимые от империи народы, которые исповедовали ислам поклялись повиноваться новому халифу, и в мире началось самое могущественное и славное правление.

 Теперь я расскажу о Гадире, рабыне, на руках которой умер аль-Хади.
Вечером, после восшествия на престол, аль-Рашид, который был наслышал о красоте Гадир, захотел увидеть её, пока глаза его были ещё не пресыщены царскими удовольствиям. Он подошёл к ней и сказал:
- Я хочу, чтобы ты пришла ко мне в сад под купол, где мой брат аль-Хади, да сжалится над ним Аллах, приятно проводил время.
Гадир, которая была уже в одежде глубокого траура, опустила голову, и печально ответила:
- Повелитель правоверных - мой господин, а я – его рабыня.
Она сменила свою одежду скорби на более подходящую, а затем поспешила в беседку.

 Аль-Рашид велел ей сесть рядом с ним, и не отводил от неё взгляда, любуясь её непревзойдённой красотой. И его сердце танцевало от радости. Но когда были принесены его любимые вина, он выпил, а Гадир отказалась.
- Почему ты отказываешься? - спросил халиф.
И она ответила:
- Вино без музыки теряет свою прелесть. Я была бы рада, если бы к нам присоединился Исхак, он превосходный музыкант.
- Это позволено, - любезно согласился аль-Рашид.

 Он послал Масрура за музыкантом, который вскоре предстал перед ним. Когда Исхак поцеловал землю между его руками, халиф велел ему сесть напротив любимой.
Чашу с вином, они пили до самой ночи. Опьянённый вином, Исхак внезапно воскликнул:
- Вечная похвала Тому, Кто Своей рукой меняет ход жизни, способствую смене власти!
- О чём ты думаешь, о сын Ибрагима? - спросил аль-Рашид.
И певец ответил:
- Увы, мой господин, вчера, в этот час, когда твой брат смотрел, как текущая в полумраке вода блестит в свете Луны, эти приятные вещи настолько напугали его, что он вдруг заставил тебя испить эту горькую чашу.
- Тогда аль-Рашид сказал:
- О Исхак, жизни всех людей записаны в Книге Судьбы. Как мог мой брат убить меня, ведь моё время еще не пришло?
Затем он повернулся к прекрасной Гадир и спросил её:
- Что ты скажешь, моя девочка?
В ответ Гадир взяла свою лютню и дрожащим голосом запела :
- В течении жизни соединяются две реки, одна мутная и одна чистая.
Бывают два дня в жизни, добрый и суровый.
Вы можете доверять времени и жизни настолько, насколько вы доверяете вращению монеты.
И когда возлюбленная Аль-Хади закончила эту песню, то упала на землю и лежала без движения. Смерть Аль-Хади потрясла её и она нашла убежище на груди Аллаха.
- Она любила его, мой господин, - сказал Исхак. Несчастная любовь, которая длится только до тех пор, пока не выкопана могила. Аллах дарует Свою милость аль-Хади, его любимой, и всем нам!
Слеза упала из глаз Аль-Рашида. Он приказал обмыть тело и положить его в одну гробницу с аль-Хади.
Да, - повторил он, - Аллах дарует Свою милость аль-Хади, его любимой и всем нам!





Мобильная версия Главная