Магия чисел

Приключение Гассана Аль-Басри




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г.
Петербург)

Вотдалённые времена жил царь Кендамир, которому подвластны были Индия, Синд и Китай, а также многие народы, живущие в странах варварских.

Он был герой по своей неукротимой храбрости и доблестнейший всадник, умевший играть копьём и страстно любивший турниры, охоту и воинственные предприятия, но более всего любил он беседы с обаятельными людьми и на пирах давал почётное место стихотворцам и рассказчикам.

Дворец его был излюбленным местопребыванием всех, кто умел складывать стихи или оживлять словом давно прошедшие времена.
И с рассказчиками своими и стихотворцами он обращался с таким же вниманием, как со своими визирями и эмирами.

Но вскоре царь Кендамир переслушал все известные арабам, персам и индусам сказки.
И увидел он, что ему нечего более слушать.
Тогда он приказал привести своего любимого рассказчика Абу-Али, который был так красноречив, что мог растянуть сказку на целый год.

И сказал ему царь:
— Отец красноречия, я хочу, чтобы ты нашёл какую-нибудь необыкновенную сказку, мне ещё не известную.
Если тебе удастся очаровать меня прекрасными словами, я подарю тебе обширные земли, и, если пожелаешь, сделаю тебя наследником моего престола.

Но если тебе этого не удастся, ты будешь посажен на кол!
Услышав такие слова царя Кендамира, Абу-Али попросил дать ему год отсрочки, чтобы дать возможность найти, что требуется.
И царь согласился, но с условием, что в течение этого времени Абу-Али не будет выходить из своего дома!

Тогда тот призвал пятерых из своих самых верных мамелюков, дал каждому по пять тысяч динариев золотом и сказал:
— Вы должны спасти меня от рук царя, найдя для меня «Рассказ о приключениях Гассана Аль-Басри».

И он сказал первому мамелюку:
— Ты отправишься в Индию и Синд.
И сказал он второму:
— А ты в Персию и Китай.
А третьему сказал:
— Ты должен изъездить Хорассан и принадлежащие к нему земли!

И сказал он четвёртому:
— Ты осмотришь весь Магриб с востока на запад.
И сказал он пятому:
— Ты же посетишь страну Египетскую и Сирию.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила пятьсот пятьдесят первая ночь, она сказала: И простились они с ним и разошлись по пяти различным направлениям.

Через одиннадцать месяцев четверо вернулись ни с чем, и старый сказочник Абу-Али написал завещание в ожидании своей страшной смерти.

 Пятый же мамелюк, Мобаран, почти потеряв надежду на успех, направился в Дамаск.

И, проходя по базару, он увидел множество людей, бежавших в одном направлении.
И когда он спросил одного из бегущих, куда все так спешат, тот ответил:
«В залу, где находится шейх Ишах-аль-Монабби, дивный рассказчик нашего города, повествующий изумительнейшие в мире вещи».

И Мобаран тоже пустился бежать, расталкивая направо и налево жителей, и бросился к зале, где заседал шейх Ишах-аль-Монабби.

 Когда же он вошёл в залу, то увидел почтенного шейха с лицом, отмеченным благословением, с сияющим лбом и степенным голосом.

И он продолжал рассказ, начатый более месяца тому назад.
И вдруг он поднялся, не в силах сдерживать свой пыл, и принялся бегать по всей зале, из одного конца в другой, махая мечом героя, разившего головы врагов, и он кричал:
«Смерть предателям!

Да погибнут они в геенне огненной!
Да предохранит воина Аллах!
Где наши сабли, где наши палицы, чтобы лететь к нему на помощь?
Вот он!
Он победоносно вышел из схватки, раздавив врагов с помощью Аллаха!

Слава Всемогущему, слава отцу доблести!
И пусть воин идёт теперь в палатку, где ждёт его возлюбленная, и пусть красота девушки заставит забыть об опасностях, которым он подвергался ради неё!
Слава Аллаху, сотворившему женщину для того, чтобы проливать бальзам в сердце воина и зажигать огнём его внутренности».


 Так шейх Ишах закончил это заседание, и восхищённые слушатели встали и, повторяя последние слова рассказчика, вышли из залы.
А Мобаран, восхищаясь таким изумительным искусством, подошёл к Ишаху и, поцеловав у него руку, сказал ему:
— О господин мой, я чужестранец, и я пришёл издалека, чтобы предложить тебе в подарок от господина моего Абу-Али из Хорассана тысячу золотых динариев.

И это потому, что он считает тебя лучшим из рассказчиков нашего времени и желает тем выразить тебе своё восторженное удивление!
И шейх ответил:
— От всего сердца принимаю подарок твоего господина и хотел бы, со своей стороны, послать ему что-нибудь через тебя.
Т огда мамелюк Мобаран сказал:
— Абу-Али щедро наделён благами мира, и желает он только одного - украсить ум свой тем, чего ещё не знает.

И ничто не тронуло бы его так, как если бы ты передал ему «Рассказ о приключениях Гассана Аль-Басри», если только он тебе известен.
И шейх ответил:
— Твоё желание будет удовлетворено, так как из всех рассказчиков на земле я один знаю его!

Но ты должен поклясться, что ни одного слова из него ты не скажешь невеждам, лицемерам и неверным, которые не смогут извлечь из него полезного поучения!
И, получив согласие, шейх Ишах подал Мобарану чернильницу и калам и сказал ему:
— Пиши!

И стал он диктовать слово за словом всю историю приключений Гассана Аль-Басри, такой, какой она была ему известна.

 А между тем несчастный сказочник потерял уже последнюю надежду на спасение.

Но как раз в это время мамелюк Мобаран, размахивая рукописью, вошёл в его дом и, поцеловав руку господина своего, передал ему драгоценные листы, на первом из которых большими буквами написано было заглавие:
«История приключений Гассана Аль-Басри».

Увидав это, Абу-Али обнял своего мамелюка, посадил его рядом с собою по правую руку, а затем осыпал его почестями и благодеяниями.
Он даровал ему свободу и подарил десять чистокровных коней, пять кобылиц, десять верблюдов, десять мулов, трёх негров и двух мальчиков.

После этого он взял избавлявшую его от казни рукопись, переписал её на великолепную бумагу золотыми буквами и красивейшим почерком.
И употребил он на этот труд девять дней, едва успевая сомкнуть на минуту глаза или съесть финик.

А на десятый день, в тот самый час, в который предстояло ему быть казнённым, он положил рукопись в золотой ларец и пошёл к царю.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила пятьсот пятьдесят третья ночь, она сказала:







Мобильная версия Главная