Магия чисел

История Розы в Чаше и Услады Мира




<
Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

Жил в давно прошедшие времена могущественный царь.
И был у него визирь Ибрагим, а у того была дочь необычайной красоты и прелести. Она была одарена всякими совершенствами и отличалась замечательным умом и тонким обращением. Она очень любила изящество стихов и рассказы о необыкновенных вещах. И так прелестна, так кротка и так дивно хороша была эта девушка, что назвали её Розой в Чаше.
Однажды она сидела у окна и любовалась игрой в мяч. И среди игроков увидела она молодого человека с чарующим лицом и улыбкой, обнаруживавшей весело сверкавшие зубы, с гибким станом и широкими плечами.
Ей так приятно было смотреть на него, что она позвала свою кормилицу и спросила у неё:
— Как зовут того дивного юношу, который стоит вон там среди играющих?
И кормилица ответила:
— Его зовут Радость Мира. Однако я хочу сказать тебе, как опасна любовная страсть и что она может причинить много страданий и болезней.
Выслушав такие слова, Роза в Чаше сказала:
— О кормилица, не знаешь ли ты средство, излечивающее от любви?
И кормилица ответила:
— Знаю. Соединение с предметом любви!
И Роза в Чаше спросила:
— А как достигнуть такого соединения?
И кормилица сказала:
— Для этого стоит только обменяться письмами, наполненными ласковыми словами, приветствиями и лестными изъявлениями - это лучшее средство для соединения друзей. И если у тебя есть, о госпожа моя, что-нибудь на сердце, не бойся довериться мне, ибо никто не сумеет лучше меня послужить тебе и глазами, и головой, чтобы исполнить твои желания.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста семьдесят седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Когда Роза в Чаше услышала эти слова кормилицы, она обезумела от радости, но всё же спросила:
— О кормилица, сумеешь ли ты сохранить мою тайну?
И получив в том уверение, она отдала ей бумагу, на которой были написаны стихи, и сказала:
— Передай это как можно скорее Радости Мира и принеси ответ!
И кормилица выполнила эту просьбу. Когда же Радость Мира развернул бумагу и прочитал ее, он написал на оборотной стороне листка следующие строки:

Вчера ещё от всех оков свободный,
Любви не знал я сердцем безмятежным!
Проснулся ж ныне - и горю любовью.


 Написав это, он сложил листок, поцеловал его и передал кормилице, сказав:
— Мать моя, надеюсь на твою доброту, чтобы расположить твою госпожу в мою пользу!
И кормилица взяла записку и поспешила вернуться к своей госпоже.
А Роза в Чаше, развернув и прочтя ее, написала внизу следующие строки:

Не позабудь, что первый долг влюбленных
Скрывать любовь свою! Страшись ты
Пред чуждым взором приподнять покров,
Что нас хранит от строгих сторожей.


 В этом месте рассказа своего Шахразада увидела, что наступает утро, и скромно умолкла. Но когда наступила триста семьдесят восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Затем она сложила листок и передала его кормилице.
Та же, выходя из дворца, повстречалась с отцом Розы в Чаше, и она была так смущена этой встречей, что не заметила, как выронила записку из складок своего пояса.
А визирь поднял листок, развернул его и, присмотревшись к почерку, узнал руку дочери своей Розы в Чаше. Тогда он принёс записку своей супруге, и та увидела, что это переписка между её дочерью и Радостью Мира.
Слезы подступили у неё к глазам, но она сдержала своё волнение и сказала визирю:
— О господин мой, нужно подумать, как скрыть всю эту историю! Мои опасения имеют причину в том, что Роза в Чаше является любимицей султана.
И тогда визирь решил выстроить на дальней горе за морем неприступный дворец, чтобы запереть в нём Розу в Чаше, снабдив её припасами и дав ей людей, которые служили бы ей и составляли бы для неё общество.
И плотники, каменщики и зодчие выстроили неприступный дворец - такой, что ничего подобного не видывали на свете.
Тогда визирь пришёл к своей дочери и велел ей собираться в путь.
Такой приказ заставил Розу в Чаше почувствовать всю тоску разлуки, и слёзы ручьем потекли у неё из глаз.
И чтобы уведомить Радость Мира, как сильна её пламенная страсть, способная растопить самые твёрдые скалы, она написала на воротах следующие строчки:

 Что поднести нам собралась судьба?
Смешала я напиток этот горький
С покорностью! Но вижу я, увы,
Что мне покорность не дает забвенья!


 В этом месте рассказа своего Шахразада увидела, что наступает утро, и скромно умолкла. А когда наступила триста семьдесят девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Написав это на воротах, она села в свой паланкин, и караван тронулся в путь.
Они проехали долины и пустыни, пересекли на корабле море и водворили молодую девушку во дворце на вершине горы.
А Радость Мира, проезжая мимо ворот визиря, заметил на них стихи и едва не лишился чувств, прочитав их.
Он был так взволнован, что, полный забот и тревог, пошёл, куда глаза глядят.
И глубоко огорченный, шёл он по долинам и пустыням, пока не увидел перед собою льва с густою гривою, с головою, огромной, как купол, с пастью шире ворот и с зубами, подобными слоновым клыкам.
Увидев это, он ни минуты не сомневался в том, что погиб; и он повернулся в сторону Мекки, произнёс исповедание веры и приготовился к смерти.
Однако в эту минуту он вспомнил, что читал в старых книгах, что лев чувствителен к лести и именно таким путем он дает приручить себя.
Тогда Радость Мира начал говорить следующее:
— О лев лесов, о лев долин, о лев неустрашимый, о вождь, которого боятся смелые, о царь зверей, ты видишь перед своим величием несчастного влюбленного, разбитого разлукой, доведённого страстью до безумия. Сжалься над моей тоской и над моим горем!
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста восьмидесятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЬМИДЕСЯТАЯ

Услышав эту речь, лев принялся играть хвостом, а потом встал и с глазами полными слёз кротко подошёл к Радости Мира и стал лизать ему руки и ноги. Потом он сделал знак, приказывая следовать за собою, и пошёл впереди.
Радость Мира пошёл за львом, и так шли они некоторое время, а потом в долине он увидел следы каравана; лев же повернулся и пошёл назад своей дорогой.
А Радость Мира пошёл но следам каравана и таким образом добрался до берега бушующего моря.
Тут понял он, что купцы продолжили путь на корабле, и потерял всякую надежду когда-нибудь найти свою возлюбленную.
Тогда он заплакал и сказал такие стихи:

 Моя подруга далеко; терпенье
моё иссякло - как добраться к ней
Чрез бездны моря? Как мне покориться,
Когда моя вся внутренность пылает,
И мирный сон бессонницей сменился?


 Однако подумав, что в этой пустыне можно сделаться жертвой диких зверей, он взобрался на высокую гору, с вершины которой, из пещеры, раздавался человеческий голос.
Он внимательно прислушался и узнал, что это голос отшельника, покинувшего мир и предавшегося благочестию.
Тогда он вошел в пещеру...
В этом месте рассказа своего Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста восемьдесят первая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Он вошёл в пещеру, пожелал мира отшельнику, а тот спросил:
— Зачем ты пришёл?
В ответ Радость Мира рассказал всё, что с ним случилось.
И отшельник сказал ему:
— Я уже двадцать лет живу здесь и никогда никого не видел здесь с тех пор, как пришёл сюда, но вчера слышал я плач и шум, и когда посмотрел я в ту сторону, то увидел толпу людей и палатки на берегу моря.
Потом я видел, как люди эти построили корабль, сели на него и исчезли.
Немного времени спустя они вернулись, но их было меньше.
И думаю я, что ты ищешь именно тех, которые не возвращались. В эту ночь я буду молиться и спрошу Аллаха, как должен ты поступить.
А Роза в Чаше, осмотрев дворец, в котором очутилась, велела своим приближенным расставить силки, чтобы ловить живших на острове птиц, сажать их в клетки и приносить клетки во дворец.
Приказ её был немедленно исполнен.
Тогда Роза в Чаше села у окна и предалась воспоминаниям. И это разбудило в ней прежнюю пламенную страсть, жгучие желания и порывы, и заставило проливать слёзы сожаления, в то же время приводя на память строчки, которые она и принялась читать вслух:

 Кому излить мне жалобы любви,
Что причиняет мне разлука с другом?
Как мне забыть его, ведь он мой друг,
Моя душа и сердце, и недуг,
И скорбь моя, и врач мой всемогущий!


 И когда наступила темная ночь, Роза в Чаше почувствовала, что желания пробуждаются в ней с новою силою.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста восемьдесят вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Отшельник же после молитвы сказал Радости Мира:
— Знай, что в долине растут тыквы. Спустись вниз, собери побольше высохших тыкв, свяжи их вместе и брось в море. Садись на этот плот, течение понесет тебя в открытое море, и ты достигнешь желаемой цели.
И когда Радость Мира поплыл на своем плоту из тыкв, ветер понес его, и он был игрушкой бури целых три дня и целых три ночи, пока судьба не выбросила его к подошве горы, на вершине которой жила теперь Роза в Чаше.
Он нашёл ручей с проточной водой, утолил жажду, а затем направился внутрь острова. И там он нашёл величественный дворец с крутыми стенами. И вскоре отворились ворота, из которых вышел евнух и спросил его:
— Откуда ты и как добрался сюда?
Он же ответил:
— Я из Испагани! Мой корабль разбился, и море выбросило меня на этот остров.
Услышав эти слова, невольник бросился на шею Радости Мира и воскликнул:
— О друг мой! Испагань - моя родина, но, когда я был ребенком, меня похитили, сделали евнухом и продали.
Сообщив это, он ввёл Радость Мира в главный двор дворца.
Там на ветвях деревьев висели серебряные клетки, в которых щебетали птицы, благословлявшие Творца.
Он подошел к первой клетке и увидел, что в ней сидит горлица, которая сейчас же издала крик означавший: «О великодушный!»
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста восемьдесят третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Затем он подошёл ко второй клетке, в которой увидел вяхиря. И как только заметила его птица, так сейчас же запела:
— О Предвечный! Славословлю тебя!
Потом он подошёл к третьей клетке и нашёл в ней соловья, который, как только увидел его, стал петь. И, слушая его, Радость Мира сказал такие строчки:

 О как меня пленяет соловей
Своею нежной песнею, похожей
На томное стенание влюбленных!
Жалейте их! Они без сна проводят
Свои все ночи в муках и тоске!


 Затем он подошёл к четвертой клетке и увидел в ней птицу бульбуль, которая тотчас же издала несколько жалобных переливчатых звуков.
Слушая их, Радость Мира глубоко вздохнул, а потом продекламировал:

 О как душа восторгами трепещет!
Я о далекой милой вспоминаю,
И слёз потоки льются из очей,
И вновь огнем вся внутренность пылает!
О да дарует, наконец, Аллах
Влюбленному свидание с подругой
И наслажденье чарами ее!


 В этом месте рассказа своего Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста восемьдесят четвертая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

Потом Радость Мира увидел дивную клетку, в которой сидел дикий голубь, а на шее у него было ожерелье из превосходного жемчуга. Услышав его жалобную песню влюбленного узника с печальным взглядом, Радость Мира произнес такие строчки:

 О как найду в себе ещё я силы,
Чтоб жить вдали от милой?
Ведь она мой свет и жизнь,
И всё моё желанье!


 Потом Радость Мира обратился к испаганскому евнуху и спросил его:
— Что это за дворец, и кто живет в нём?
Тот ответил:
— Его построил визирь царя такого-то для своей дочери, чтобы оберечь её от превратностей судьбы. И здесь отворяют ворота только раз в году, когда нам присылают съестные припасы!
Услышав эти слова, Радость Мира подумал: «Я достиг своей цели! Но как тяжело так долго не видеть милую».
А Роза в Чаше с тех пор, как привезли её в этот дворец, перестала находить удовольствие в пище и питье и потеряла сон.
Она стала целые дни напролёт бегать по дворцу и искать какого-нибудь выхода, но поиски эти оставались безуспешными.
Тогда Роза в Чаше поднялась на террасу дворца...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро и умолкла. А когда наступила триста восемьдесят пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Роза в Чаше старательно обвязалась крепкими тканями и скользнула вдоль стены на землю.
Она пришла на морской берег и увидела рыбака, который сидел в своей лодке и удил рыбу.
И Роза в Чаше стала звать его, делая разные знаки, и рыбак приблизился и, пораженный её красотой, сказал:
— Садись ко мне в лодку, я готов отвезти тебя, куда бы ты ни пожелала!
Когда же они отплыли от берега, поднялся сильный ветер, и лодка полетела так быстро, что скоро берега уж не стало видно.
Через три дня буря утихла, и лодка приплыла к городу, лежавшему на берегу моря.
Царь же того города, которого звали Дербасом, увидел из окна дворца причалившую лодку и приметил в ней прекрасную девушку, на шее которой было ожерелье из чудных самоцветных камней. И понял Дербас, что это, вероятно, дочь какого-либо властителя.
Он вышел из дворца, направился к морскому берегу и спросил у неё:
— Откуда ты и по какой причине прибыла сюда?
Она же ответила:
— Я дочь визиря Ибрагима.
Затем рассказала она царю всю свою историю, с начала и до конца, не скрывая от него ничего.
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста восемьдесят шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Когда царь услышал рассказ девушки, он ни минуты не сомневался в том, что она глубоко страдает от любви; он пожалел её и сказал:
— Не бойся и не опасайся ничего, ты достигла цели! Я готов помочь тебе в твоём деле и прислать тебе того, кого ты призываешь!
И он позвал своего визиря и приказал ему приготовить несметное количество тюков с подарками и двинуться в путь, чтобы отвезти их отцу Розы в Чаше.
И сказал он визирю:
— Кроме того, ты должен непременно привезти оттуда человека по имени Радость Мира.
И царь Дербас написал по этому поводу разъяснительное письмо, отдал его визирю, повторил ему свои приказания относительно Радости Мира и сказал ему:
— Знай же, что, если ты не привезешь его ко мне, я отставлю тебя от должности!
А тот сказал:
— Слушаю и повинуюсь! И тотчас же пустился в путь со всеми подарками.
Прибыв к отцу Розы в Чаше, он передал ему привет от царя Дербаса и вручил ему письмо и подарки.
А тот при чтении письма, в котором говорилось о Радости Мира, сказал визирю:
— Увы, где теперь Радость Мира? Он исчез. И мы не знаем, где он теперь находится. И если бы ты мог вернуть его мне, я бы дал тебе подарков вдвое больше против того количества, которое ты привез мне! Возвращайся к своему государю и скажи ему об этом.
Визирь же ответил:
— О государь, мой господин при расставании сказал мне: «Если не привезешь Радость Мира, ты будешь отставлен от должности визиря». Как же посмею я возвратиться без этого молодого человека?
Тогда царь повернулся к своему собственному визирю, Ибрагиму, отцу Розы в Чаше, и сказал ему:
— Ты возьмёшь сильный конвой и поможешь визирю-послу в поисках Радости Мира!
И ответил тот:
— Слушаю и повинуюсь! Долго путешествовали они, и каждый раз, как попадались им на пути бедуины или караваны, спрашивали, не знают ли чего о Радости Мира.
И говорили они:
— Не видели ли вы такого-то человека, носящего такое-то имя, а приметы его такие-то!
И люди отвечали им...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста восемьдесят седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

— Мы такого не знаем.
И продолжали они спрашивать в городах и селениях и искать в долинах и горах до тех пор, пока не доехали до берега моря.
Тогда сели они на корабль, поплыли по морю и вскоре пристали к острову, на котором томилась ранее Роза в Чаше.
Они сошли на берег, подошли к дворцу и толкнули дверь. И она тотчас же отворилась, и вышедший евнух узнал визиря Ибрагима, отца Розы в Чаше.
Он поцеловал у него руку и ввёл его и спутников во дворец.
Войдя во двор, Ибрагим заметил человека жалкого вида, которого он не узнал и который и был Радостью Мира.
Поэтому он спросил:
— Откуда взялся этот человек?
И ему ответили:
— Это несчастный купец, потерпевший кораблекрушение и лишившийся всех своих товаров.
Визирь не стал больше расспрашивать и вошёл во дворец.
Он направился в комнаты дочери, но не нашел её там.
Тогда поднялся он на дворцовую террасу и нашёл там ткани, привязанные к зубцам и висящие до самой земли.
Тогда понял он, каким образом убежала его дочь, обезумевшая от любви и горя.
И сошёл он затем с террасы...
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста восемьдесят восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

И приказал невольникам идти искать в горах свою госпожу.
И невольники повиновались, но не нашли её.
А визирь царя Дербаса, увидав, что визирь Ибрагим потерял всякую надежду разыскать дочь и Радость Мира, решился вернуться в город царя Дербаса, несмотря на то, что не мог исполнить возложенное на него поручение.
Прощаясь с отцом Розы в Чаше, он сказал, указав на молодого человека:
— Мне хотелось бы увезти его с собою. Может быть, благодаря его молитвам Аллах тронет сердце господина моего и помешает ему лишить меня должности!
Визирь Ибрагим ответил ему:
— Делай, как хочешь!
И визирь царя Дербаса взял с собою молодого человека, далекий от мысли, что это и есть Радость Мира.
И они начали свой путь и вскоре прибыли в город царя Дербаса.
Тот же послал сказать своему визирю:
— Если Радость Мира не приехал с тобою, не смей являться ко мне на глаза!
Но когда визирь рассказал об этом своему спутнику, Радость Мира сказал:
— Приведи меня к царю - я беру на себя доставить сюда Радость Мира!
После этого визирь сел на лошадь и вместе с ним поехал к царю.
И молодой человек сказал царю:
— О великий царь, я знаю, где находится Радость Мира! Но скажи мне прежде, зачем он тебе нужен.
И когда царь рассказал ему всю историю с начала до конца, Радость Мира сказал царю:
— Вели принести мне роскошную одежду, и я сейчас же приведу к тебе Радость Мира!
И когда Радость Мира оделся, он воскликнул:
— Я и есть Радость Мира, бедствие завистников!
Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила триста восемьдесят девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Тогда удивлённый царь подробно рассказал ему всё о Розе в Чаше.
А Радость Мира спросил его:
— Можешь ли теперь сказать мне, где она находится?
И царь ответил:
— Она у меня во дворце!
И тотчас же велел он привести кади и свидетелей и приказал им составить договор о браке Розы в Чаше и Радости Мира.
Затем он немедленно отправил к отцу Розы в Чаше гонца с известием обо всём случившемся, и тот был чрезвычайно обрадован и послал царю Дербасу письмо, в котором говорил: «Так как брачный договор уже составлен, я желаю, чтобы свадьба и свадебный пир происходили в моём дворце».
И тотчас же приказал он приготовить верблюдов, лошадей и людей и послал их за нареченными молодыми супругами.
Всем был памятен день их прибытия в Испагань, где царствовал отец Розы в Чаше. Чтобы отпраздновать свадьбу, царь созвал всех музыкантов и задал большие пиры. И три дня продолжались празднества, во время которых царь раздал много денег народу и многим подарил почетное платье.
Что же касается новобрачных, то Радость Мира по окончании первого брачного пира вошёл ночью в брачный покой Розы в Чаше, и они бросились друг к другу в объятия.
Они прижались друг к другу и обнялись, и долго длилось их объятие, пока не упали они, истомленные счастьем и наслаждением.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. А когда наступила триста девяностая ночь, она сказала:
НОЧЬ ТРИСТА ДЕВЯНОСТАЯ

Их наслаждение, их счастье и их радость были так сильны, что прошло долгих семь дней и долгих семь ночей, а они и не замечали течения времени и его перемен, как будто прошло не семь суток, а один только быстротечный день.
А после вернулись они во дворец и прожили они свою жизнь в блаженстве и счастье.




Мобильная версия Главная