Магия чисел

История принца Камаральзамана и принцессы Будур, прекраснейшей из всех лун




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

Слыхала я, о царь благословенный, что в древние времена жил царь по имени Шахраман, обладавший могучим войском и огромными богатствами.
Но царь этот, хотя имел семь тысяч наложниц, не считая четырёх законных жён, был бездетен. Аллах не дал ему сына, который мог унаследовать престол его государства.
И вот однажды позвал он своего визиря и сказал:
— О мой визирь! Я, право, не знаю, чему приписать моё бесплодие, от которого я так ужасно страдаю.
И визирь ответил:
— О царь, это чрезвычайно щекотливый вопрос, и один лишь Аллах всемогущий может разрешить его.
Я же могу предложить одно только средство.
Сегодня, перед тем как войти в гарем, вознеси молитву Аллаху всеблагостному с покорностью Его воле в сердце.
И союз твой с супругой, которую ты изберёшь себе, будет благословен свыше!
И царь стал горячо благодарить великого визиря за его совет и подарил ему почётное платье.

 А когда наступил вечер, он вошёл в женские покои, тщательно исполнив все предписания закона; и он избрал самую молодую из своих жён - девицу высокого рода, отличавшуюся особенно роскошными бёдрами, и сочетался с нею в эту ночь.
И с первого же раза она зачала от него; и по прошествии девяти месяцев она родила ему дитя мужского пола.

 И новорождённый мальчик оказался до того прекрасен и до того похож был на луну, что отец его назвал его Камаральзаман.
И когда мальчик подрос, пятнадцатилетний возраст его дал развернуться всем цветам его красоты, какие только могут прельщать взор человеческий.
И с течением времени прелесть его достигла пределов возможного, и стан его был стройнее бамбуковой трости и тоньше шёлковой нити. При всём том юноша был свеж, как роза, и обольстителен, как дыхание вечернего ветерка.
И поэты его времени пытались воспеть поражающую их красоту и сочинили в честь его тысячи стихотворений, из которых одно гласит следующее:

Камаральзаман - луна своего века.
Его уста - пурпурный сердолик,
А зубы - жемчуг; волосы густые
Свилися в кольца, чёрные, как ночь,
Свились и жалят, словно скорпионы,
Они влюблённых робкие сердца.

И царь Шахраман любил своего сына до такой степени, что не хотел расставаться с ним.
И он хотел при жизни своей женить его и радоваться, глядя на своё потомство.

 И вот однажды, когда мысли эти волновали его более обыкновенного, он открылся великому визирю своему, который ответил на это:
— Мысль эта превосходна, ибо брак смягчает настроение души.
Тогда царь сказал своему главному евнуху пойди скорее к сыну своему и привести его.
И Камаральзаман явился к своему отцу и остановился перед ним, скромно опустив глаза, как это и подобает всякому покорному сыну...

 На этом моменте своего повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила сто семьдесят первая ночь, она сказала: И Камаральзаман явился к своему отцу, и тот сказал ему:
— О сын мой, мне хотелось бы усладить сердце своё свадьбою твоею!
При этих словах Камаральзаман изменился в лице и дрогнувшим голосом ответил:
— Отец мой, я не чувствую ни малейшей склонности к браку; и душа моя не имеет никакого влечения к женщинам.
Я столько читал в книгах мудрецов о злости и коварстве их, что теперь самую смерть предпочитаю союзу с ними.
Вот что говорят на их счёт наиболее почитаемые из наших поэтов:

О жалок тот, кто волею судьбы
Женою связан! Он погиб навеки,
Хотя б воздвиг он сотни крепостей
Из прочных плит с закрепами стальными.

Отец мой, я не задумался бы убить себя, если бы ты захотел принудить меня к браку.
Услышав это, Шахраман был чрезвычайно удивлён, и свет превратился во мрак перед глазами его.
Но так как он нежно любил своего сына и не хотел причинять ему никакого огорчения, то ограничился следующими словами:
— Тогда я не буду настаивать на этом вопросе, ибо я вижу, что это неприятно тебе...
Но по прошествии года он снова позвал его к себе и сказал ему:
— Помнишь ли ты, Камаральзаман, увещание моё и думал ли ты о том счастье, которое ты доставил бы мне, если бы согласился жениться?
Камаральзаман простёрся перед царём отцом своим и ответил:
— Отец мой! Как я могу выйти из послушания тебе?
Но что касается брака, то я твёрд в решении своём не соглашаться на это, и более, чем когда-либо, книги древних и новых мудрецов поучают меня избегать женщин, чего бы это мне ни стоило, ибо они хитры, глупы и отвратительны.

 Услышав эти слова, царь Шахраман понял, что и на этот раз опасно склонять к послушанию сына.
И он велел позвать к себе своего великого визиря и сказал ему:
— О мой визирь, Камаральзаман ещё более, чем прежде, утвердился в решении своём избегать женщин и брака!
И что тут можно сделать?
Тогда визирь задумался, а потом сказал царю:
— О владыка, потерпи ещё год, а потом ты соберёшь всех эмиров, визирей и главных лиц двора, а также всех начальников дворцовой стражи, и объявишь сыну перед всеми о своём решении немедленно женить его.
И тогда он не дерзнёт ослушаться тебя перед этим почётным собранием и ответит тебе смиренно и с покорностью!

 На этом моменте повествования Шахразада увидела, что приближается утро, и умолкла.
А когда наступила сто семьдесят вторая ночь, она сказала: И сын ответит тебе и смирением, и покорностью.
И речь визиря понравилась царю, и он подарил ему одно из прекраснейших почётных платьев.
Затем он терпеливо ждал в течение означенного времени, а потом позвал сына своего Камаральзамана.
И когда тот предстал перед лицом отца и всего собрания, царь сказал ему:
— О дитя моё, знай, что я призвал тебя, чтобы выразить мою волю: я хочу женить тебя на принцессе, достойной твоего сана!
При этом на Камаральзамана нашло что-то вроде безумия; он ответил отцу в столь непочтительных выражениях, что все присутствующие опустили глаза от смущения.
И царь не мог потерпеть такой дерзости в присутствии людей; он закричал на своего сына ужасным голосом:
— Теперь ты увидишь, как поступают с детьми, которые не слушаются отца своего!

 И он приказал стражам увести его прочь и запереть в башню старой полуразвалившейся крепости, что и было немедленно исполнено.
Очутившись в заключении, Камаральзаман очень опечалился и подумал: «Быть может было бы лучше, если бы я послушался отца и женился, хотя бы и против своей воли.
Тогда я, по крайней мере, не попал бы в эту конуру на вершине старой башни!
О проклятые женщины, вы и тут являетесь причиной моего злополучия!»

 Что же касается царя Шахрамана, то он страшно сердился на визиря, который дал ему мысль собрать совет; и, позвав его, он сказал:
— Это ты виноват во всём! Не дай ты мне этого злополучного совета, мне не пришлось бы жестоко поступать с моим собственным ребёнком!
Я не могу примириться с мыслью о том наказании, от которого страдает теперь мой сын!
Тогда визирь сказал:
— О царь, оставь его в заключении на две недели, и он исполнит твоё желание.
Тогда царь глубоко вздохнул, а затем лёг в постель, где он провёл бессонную ночь - так терзалось его сердце мыслью о его единственном сыне, который был его величайшею отрадою.

 Что же касается принца Камаральзамана, то при наступлении ночи, раб которому поручено было охранять двери, вошёл к нему с зажжённым светильником и поставил его в ногах у постели.
И, сделав это, он удалился.
Тогда Камаральзаман совершил омовение, прочёл несколько глав из Корана и стал раздеваться на ночь.
И он снял с себя все одежды, оставив на теле одну только рубашку, а лоб свой он повязал голубым шёлковым платком.
Тогда он растянулся на своей постели и, хотя был в отчаянии от мысли, что огорчил отца своего, немедленно погрузился в глубокий сон.
При этом он и не подозревал, что случится с ним в эту ночь в старой башне, охраняемой духами воздуха и земли.

 На этом моменте своего повествования Шахразада увидела, что занимается утренняя заря, и умолкла.
А когда наступила сто семьдесят третья ночь, она сказала:







Мобильная версия Главная