Магия чисел

История желтолицего юноши




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г.
Петербург)

Облагословенный царь, рассказывают, что халиф Гарун-аль-Рашид вышел однажды среди ночи из своего дворца в сопровождении визирей Джафара и Фазиля, любимца своего Абу-Ишака, поэта Абу-Новаса, меченосца Масрура и начальника полиции Ахмада Шелудивого.

Переодетые купцами, они направились к берегу Тигра и уселись в лодку, которую предоставили течению реки.
Ибо Джафар, заметив, что халиф чем-то озабочен, уверил его, что верное средство против скуки - видеть, чего ещё не видел, слышать, чего ещё не слышал, и побывать там, где ещё не бывал.

И когда лодка неслась мимо окон одного дома над рекой, они услышали дивный голос, который выводил под аккомпанемент лютни следующие строки:

Доколь от счастья будешь ты бежать?
Проснись скорее; ведь жизнь человеку
Лишь как залог на краткий срок дана!
Но чаша здесь и кравчий недалеко!
Вглядись в него и чашу ты прими;
Его так томны веки; взгляд глубокий
Тебя манит; не отвергай его!
Я розами усеяла живыми
Его ланиты, но, когда хотела
Я их сорвать в расцвете их красы,
Я вместо них нашла уже гранаты!
Таких даров не презирай, о сердце!
Его ланит прекрасен нежный пух!

Услышав это, халиф воскликнул:
— О Джафар, как прекрасен этот голос!

И тот ответил:
— О господин наш, никогда ещё не слышал я более пленительных звуков.
Но слышать голос за стеной - значит только наполовину слышать его.

 Тут Шахразада увидела, что близится утро, и умолкла.

А когда наступила четыреста девяностая ночь, она сказала: Т огда халиф сказал:
— Войдём, о Джафар, в этот дом и попросим его хозяина оказать нам гостеприимство.
Иллюстрация Леона Карре к сказке «История желтолицего юноши».<br /> Из арабских сказок Шахразады «Тысяча и одна ночь».

И они причалили к берегу, постучались в двери дома, и, когда им отворил евнух, они обратились к нему с просьбой впустить их в дом.

Тогда евнух пошёл предупредить своего хозяина, который не замедлил выйти.
Приветствовав всех, он ввёл их в большую залу.
По знаку хозяина в неё вошли невольницы с подносами, уставленными различными блюдами.

И когда все поели и попили, Джафар сказал:
— О хозяин наш, мы пришли сюда, чтобы послушать чудесный голос, который доносился к нам из этого дома, когда мы были на реке.
Тогда хозяин дома сказал:
— Я рад служить вам!

И он ударил одну руку о другую и сказал прибежавшим на этот зов невольницам:
— Скажите вашей хозяйке Сетт Джамиле, чтобы она спела нам что-нибудь!
И несколько минут спустя за большой занавеской в глубине залы послышался голос, которому не было равного во всём мире, и ему нежно аккомпанировали лютни и цитры:

Ах, дни бегут от девушки влюблённой,
И тщетно жаждет вновь она увидеть
Предмет своих желаний и любви.

Голос умолк, а восхищённый халиф сказал хозяину дома:
— Обладательница этого голоса страдает, вероятно, от разлуки со своим возлюбленным?

И он внимательно взглянул на хозяина, как бы желая прочесть на его лице объяснение.
И он увидел, что это юноша необыкновенной красоты, но с лицом жёлтым, как шафран.
И он добавил:
— Мы желали бы также узнать, родился ли ты желтолицым или приобрёл этот цвет лица впоследствии?

И желтолицый ответил:
— О гости мои, жёлтый цвет моего лица обусловлен очень странным происшествием.
Подарите же мне ваш слух и внимание вашего ума!
И все ответили:
— Мы сгораем от нетерпения.


 Тут Шахразада увидела приближение утра и умолкла.
А когда наступила четыреста девяносто первая ночь, она сказала: И желтолицый юноша сказал:
— Знайте, что я родом из Омана, где отец мой был знатным купцом, у него было тридцать кораблей, и после его смерти все его богатства перешли ко мне.

И вот однажды гости мои стали восторгаться чудесами Басры и Багдада, прославляя жизнь в этих странах.
И я был до того очарован, что принял решение отправиться туда.
Я поспешил продать с аукциона всё моё имущество, мои владения, товары и суда за исключением одного, которое я оставил для себя.

Захватив тысячи динариев, не считая драгоценностей, самоцветных камней и слитков золота, которые хранились в сундуках, я сел на судно и отплыл в Басру, где пересел на другое судно и поднялся по Тигру до самого Багдада.

И я отправился в кархаский квартал, где жили самые знатные лица, и нанял великолепный дом в улице Зафаран, куда и перенёс все свои вещи и все драгоценности.

 И я облёкся в лучшие мои одежды и вышел погулять по наиболее людным улицам города.

И я следовал за толпой и шёл туда, куда шли другие, и так дошёл я до Карн-аль-Сирата, который служит конечным пунктом для всех прогулок в Багдаде.
И тут среди многих прекрасных зданий я увидел одно, которое было красивее других.

Оно выходило фасадом на реку, и у входа на мраморном пороге сидел почтенный старик в белой одежде и с белой бородой, спускавшейся до самого пояса.
Вокруг него стояли пять прекрасных, как луны, отроков, надушенных самыми изысканными благовониями.

Привлечённый красотой старца и окружавших его отроков, я спросил у одного прохожего:
— Кто этот почтенный шейх?
И как зовут его?
И он ответил:
— Это шейх Тагер-Абул-Ола, покровитель юношей!

И все, входящие в его дом, могут вволю пить, есть и забавляться.

 Тут Шахразада увидела, что близится утро, и умолкла.
А когда наступила четыреста девяносто вторая ночь, она сказала:







Мобильная версия Главная