Магия чисел

Уроки великодушия и житейской мудрости




Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

САЛАДИН И ЕГО ВИЗИРЬ


 Дошло до меня, что визирь султана Саладина имел в числе любимых невольников своих молоденького мальчика совершенной красоты и необычайной привлекательности.
И однажды Саладин увидел его и, окинув мальчика взглядом полным восхищения, сказал визирю:
— Я вижу, ты нашёл средство покорить нас красотою светила и пленить нас глазами месяца.
А визирь при этом подумал:
«Поистине, мне невозможно долее оставлять у себя этого отрока, после того как султан обратил на него внимание».
И он приготовил богатый подарок, вручил его мальчику и сказал:
— Ты отнесёшь этот подарок господину нашему султану и сам будешь частью подарка!
И подарок этот пришёлся необычайно по сердцу Саладину, и он не преминул вознаградить визиря за эту жертву, осыпав его милостями и богатствами и выказывая ему при каждом удобном случае своё милостивое к нему расположение.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Между тем у визиря было много врагов и завистников, которые пытались очернить его в мнении султана.
И они сказали ему, что визирь горько упрекает себя за этот дар султану и в досаде позднего сожаления кусает себе пальцы.
Тогда султан призвал мальчика и продиктовал как бы от его лица следующее письмо визирю:
«О прежний господин мой, ничто не может заставить меня забыть твою доброту, и я очень прошу найти средство взять меня обратно от султана».
И султан поручил маленькому невольнику передать это письмо визирю.
А визирь, взяв письмо, даже не распечатал его и написал на обратной стороне следующее:

Я не из тех, чей разум безответно
Любви покорён; также не из тех,
Над кем тайком завистники смеются!
Коль я душой пожертвовал своей,
Она уж в тело больше не вернётся!


 Получив такой ответ, Саладин возликовал и не преминул прочесть его вслух перед вытянувшимися носами завистников.
А теперь, - продолжила Шахразада, - рассказав, как воля мудрого помогает ему побеждать страсти, я хочу рассказать историю страстной любви!
И она сказала:

МОГИЛА ВЛЮБЛЁННЫХ


 Абдаллах в писаниях своих повествует:
«Однажды ночью, когда я сидел недалеко от священной могилы Пророка, я увидел юношу, лицо которого было залито слезами. На мой вопрос о причине горя он сказал мне:
— Знай же, что я Отбах, сын Аль-Хубаба.
Вчера, когда я совершал молитву в мечети, туда взошли несколько женщин столь прекрасных, что хотелось умереть, глядя на них.
И они сопровождали совсем ещё молоденькую девушку, прелесть которой затмевала чары её спутниц.
И вдруг луна эта приблизилась ко мне среди толпы правоверных и сказала:
— Я давно ищу случая заговорить с тобой!
Что сказал бы ты о соединении с той, которая мечтает быть супругой твоей?
Но раньше, чем я успел открыть рот, она скрылась среди своих подруг.
Они вышли из мечети и исчезли в толпе богомольцев.
И я не видел её больше с той минуты.
Но до тех пор, пока мне не будет дано вновь увидеть её, я не буду знать счастья.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла. Но когда наступила шестьсот пятьдесят четвёртая ночь, она сказала:

НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

Так говорил он, и щёки его, покрытые лёгким пушком, всё больше краснели.
И я сказал ему:
— О брат мой! Я готов помочь тебе отыскать предмет твоих мечтаний.
На следующий день мы пошли в мечеть, но к великому разочарованию не увидели девушки, которую искали.
Но я проскользнул через толпу к её бывшим спутницам и разузнал от них, что девушка та была ещё девственна, и что зовут её Рийа, и что она дочь предводителя племени Бани-Сулаимов, и что он увёз её собой на берега Евфрата.
И я подождал, пока в мечеть собрался народ, и, поклонившись, сказал:
— О правоверные! Каково ваше мнение об Отбахе и его отце?
И все ответили в один голос:
— Это арабы благородного племени!
Тогда я сказал:
— Знайте же, что Отбах сгорает пламенной страстью, и я пришёл просить вас упрочить счастье его!
Сопроводите нас к предводителю Бани-Сулаимов, дабы просить у него дочь его Рийу в жёны брату вашему Отбаху!
И все ответили мне, что согласны.
И мы погнали лошадей во весь опор, и застали шатры Бани-Сулаимов в шести днях пути от Медины.
И шейх Аль-Бентриф вышел из шатра своего и сказал:
— Добро пожаловать, о благородные гости!
И он отдал приказания рабам своим принять нас как следует.
Невольники разостлали в честь нас ковры и зарезали несколько баранов.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Тогда я сказал Аль-Бентрифу:
— Мы явились просить у тебя благородную дочь твою Рийу в жёны Отбаху, сыну Аль-Хубаба.
И отец Рийи ответил:
О братья арабы, я пойду узнать её мнение!
И он ушёл с таким лицом, которое ясно показывало, что он думает иначе, чем говорит.
Рассказав дочери своей о случившемся, он воскликнул:
— Клянусь Аллахом, никто, кроме сына дяди твоего не вступит в родословную мою!
Но я скрою отказ свой, потребовав за тебя огромный выкуп.
И вернувшись к нам, он сказал:
— Дочь моя не противится, но требует выкуп в тысячу браслетов червонного золота, пять тысяч золотых монет, ожерелье из пяти тысяч жемчужин, тысячу кусков индийской шёлковой ткани, двенадцать пар сапог из жёлтой кожи, десять мешков фиников из Ирака, тысячу голов скота, пять ящиков мускуса и пять коробов амбры!
И Отбах ответил:
— Я не только уплачу просимый выкуп, но ещё прибавлю сверх того.

 Тогда я вернулся в Медину вместе с Отбахом, где нам удалось собрать указанные вещи.
И мы возвратились к шатрам Бани-Сулаимов и вручили наши покупки Аль-Бентрифу.
И он, не имея возможности взять назад своё слово, начал свадебные празднества, продолжавшиеся сорок дней.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Затем мы приготовили роскошные носилки, поместили на них новобрачную и тронулись в путь, сопровождаемые караваном нагруженных верблюдов.
И Отбах трепетал от счастья в ожидании дня, когда он останется наедине со своей возлюбленной.
Во время всею пути он ни на минуту не покидал её, сидя вместе с нею в её паланкине.

 Но нельзя избежать своей судьбы, даже спасаясь от неё на крыльях.
Внезапно на наш караван напали вооружённые всадники из племени Бани-Сулаимов. Они были посланы шейхом, чтобы отбить у нас его дочь.
И в пылу схватки друг мой Отбах, получив сильный удар копьём, упал бездыханным в мои объятия.
При виде этого юная Рийа с громким криком бросилась к трупу своего возлюбленного.
И всю ночь провела она над ним, оплакивая его.
Когда же наступило утро, мы нашли её умершей от отчаяния. Да упокоит Аллах их обоих в милосердии своём!
И мы вырыли им в песке общую могилу, похоронили их рядом и посадили рядом красивое дерево неизвестной породы, которое стали называть Деревом Влюблённых».
Тут Шахразада, заметив что царь Шахрияр стал мрачен, слушая эту историю, поспешила в ту же ночь рассказать историю Хинды и её развода.

РАЗВОД ХИНДЫ


 Рассказывают, что юная Хинда, дочь Аль-Немана, была настоящая газель по стройности, грации и чудным глазам.
Когда молва о её красоте достигла Аль-Хайажа, правителя Ирака, он посватался к ней и, заплатив большой выкуп, увёз Хинду в дом свой.
Но Аль-Хайаж к великому несчастию своему страдал бессилием.
И Хинда, узнав причину его воздержанности, горевала об этом.
И однажды Аль-Хайаж услышал, как она напевала следующие строчки:

О кобылица крови благородной,
Арабской крови, Хинда молодая
Осуждена ты горестной судьбой
Прожить всю жизнь с негодным старым мулом!


 И когда Аль-Хайаж услышал это, он, совершенно расстроенный, послал за кади, чтобы устроить развод.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

И Хинда, узнав об этом, воскликнула:
— Хвала Аллаху, желание моё исполнилось, и я свободна возвратиться в дом отца моего!

 Между тем халиф Абд-Аль-Малек, наслышавшись о несравненной красоте и уме Хинды, послал просить её в жёны себе.
И она согласилась, написав халифу:
«Я поеду с условием, чтобы Аль-Хайаж босиком вёл под уздцы верблюда моего во время переезда в твой дворец!»
И халиф послал Аль-Хайажу такой приказ, а тот мог лишь повиноваться приказаниям халифа.
По дороге Хинда, высунув голову в дверцы носилок, бросила на землю золотой динарий и сказала бывшему супругу своему:
— Подай мне эту серебряную монету!
И тот поднял монету, говоря:
— Это золотой динарий, а не серебряная монета!
А Хинда воскликнула:
— Хвала Аллаху, превращающему серебро в золото, несмотря на прикосновение к грязи!






Мобильная версия Главная