Магия чисел

Чудесная история о зеркале девственниц




< >
Из сказок "Тысяча и одна ночь" по изданию Ж.-Ш.Мардрюса.(1903г. Петербург)

Жил-был в давно минувшую пору в Басре некий султан Зеин, юноша очаровательный и прелестный, полный доблести и великодушия, благородства и силы. Но он был расточитель богатств, мотовство которого не знало ни удержу, ни меры.
И так он, наконец, истощил все наследственные богатства свои.
Тогда юный султан Зеин пожалел, что не подумал раньше сберечь хоть что-нибудь на чёрный день и решил сбежать, предоставив на произвол судьбы своих наложниц, жён и государственные дела. Но тут он вспомнил слова отца своего, сказавшего перед смертью: «Если судьба когда-нибудь обратится против тебя, то ты найдёшь в шкафу бумаг сокровище, которое даст тебе силу выдержать все удары судьбы».
И он бросился к шкафу бумаг и нашёл в нём небольшую, тяжёлую шкатулку. Открыв её, он нашёл маленькую записочку со словами: «Пойди в такое-то место дворца, возьми заступ и рой землю, призывая имя Аллаха».
И юный султан захватил кирку и направился в подземелье, находящееся под дворцом.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Он зажёг факел, и принялся усердно рыть, и поднимал плиты одну за другою, пока не обнаружил под одной из них дверь со стальным замком.
И он разбил его, открыл дверь и спустился в обширную залу, в которой стояли десять больших урн из алебастра и порфира.
И он подошёл к одной из урн, снял крышку и увидел, что она была полна до краёв золотым песком.
И он поспешил снять крышку следующей урны и увидел, что она наполнена до краёв золотыми динариями.
И он осмотрел одну за другой все десять урн и увидел, что алебастровые были до краёв полны золотым песком, а все порфировые сёстры их наполнены золотыми динариями.
И юный Зеин стал прыгать и веселиться, и наклонил он к себе один из алебастровых сосудов и стал сыпать золотой песок на голову, на плечи, на живот и на всё тело своё.
И в то же время он наклонял урны из порфира, и золотые динарии шумно сыпались на пол, будя звоном и звяканьем своего падения дрожащее эхо.

 Когда же юный султан искупался таким образом в золоте, наслаждаясь им, чтобы скорее забыть призрак нищеты, который ещё так недавно грозил ему, он поднялся, весь блестя золотыми песчинками, и несколько успокоившись, принялся тщательно осматривать всё с величайшим любопытством, удивляясь, что отец его, царь, сумел вырыть это подземелье и выстроить эту восхитительную залу настолько в тайне, что никто во дворце никогда ничего не слышал о ней.
И внимательный взгляд его заметил в уголке скрытую между двумя хрустальными колонками маленькую шкатулочку, точь-в-точь похожую, но только меньшого размера, на ту, которую он нашёл в шкафу бумаг.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот пятьдесят девятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Он открыл её и нашёл там золотой ключик, украшенный драгоценными камнями.
И он принялся искать повсюду, для чего он мог бы предназначаться. Наконец, нашёл он в одном из стенных украшений замочную скважину. Он вставил в неё ключ, и пружина поддалась, и отрылась новая потайная дверь.
И он проник в другую залу, ещё более великолепную, чем первая. Посреди стояли шесть молодых девушек, и каждая была выточена из цельного алмаза.
И заметил он, что они окружают подставку с шёлковой полосой, на которой были вышиты следующие слова:

Иди в Каир и разыщи ты там
Невольника седого Мубарака:
В тебе признает моего он сына
И отведёт в то место, где сокрыта
Светлейшая из несравненных дев.
Купи её. Тебе она до гроба
И взор, и чувство будет услаждать.

И юный Зеин сказал себе: «Эта седьмая дева, должно быть, действительно нечто дивное, если отец мой уверяет, что она стоит всех этих вместе взятых».
И он провёл часть ночи, перенося золото в свои покои, а на следующий день отправился в Египет, поручив великому визирю своему управлять страною во время его отсутствия.
И беспрепятственно прибыл он в Каир, где нашёл дворец Мубарака, который оказался старшиной купеческого общества.
И невольники доложили о прибытии гостя и провели его в великолепную залу, где на шёлковом диване сидел хозяин дворца.
И он после обычных приветствий стал беседовать с юношей, соблюдая обязанности гостеприимства и не спрашивая его о цели посещения.
Тогда Зеин начал сам рассказывать о себе, говоря:
— О господин мой, я приехал из Басры, чтобы найти человека, который был некогда в числе невольников покойного царя, которому я прихожусь сыном.
И если ты спросишь, как имя моё, то я скажу тебе, что зовут меня Зеин. Ибо я-то и есть теперь султан Басры.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила шестьсот шестидесятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТИДЕСЯТАЯ

При этих словах Мубарак облобызал землю у ног Зеина и воскликнул:
— Хвала Аллаху, дозволившему соединение господина с рабом его! Приказывай, и я отвечу тебе покорностью и послушанием.
Тогда Зеин рассказал ему всё, что с ним случилось, а Мубарак в ответ поведал, что седьмая алмазная дева находится во дворце Старика с Трёх Островов.
А эти Острова расположены в стране, доступ в которую обыкновенным людям воспрещён.
И он добавил:
— Тем не менее я могу проводить тебя туда, ибо знаю заклинание, которое нужно произнести, чтобы проникнуть туда.
И царевич ответил:
— Я готов испытать все опасности, чтобы приобрести эту дивную алмазную деву, ибо ничто не случится, кроме того, что должно случиться! И, совершив омовения и молитву, они сели на коней и тронулись в путь.
И они ехали много дней и ночей, пока не доехали до подошвы высокой горы с остроконечной вершиной, заслонявшей весь горизонт своей непроницаемой стеной.
Тут Мубарак вытащил из кармана старую книгу с непонятными письменами и принялся громко читать стихи на непонятном языке.
И гора тотчас расступилась, оставив проход, достаточно широкий, чтобы мог пройти человек.
И Мубарак взял царевича за руку и повёл вперёд.
И когда через час дошли они до другого конца прохода, обе половины горы соединились вновь так плотно, что между ними нельзя было вонзить и кончик иголки.

 Они очутились на берегу озера и увидели, что вдалеке виднелись три острова, покрытые густой растительностью.
И весьма изумлённый Зеин спросил:
— Как же мы переправимся через это озеро, обширное, словно море? А Мубарак ответил:
— Через несколько минут подойдёт лодка и переправит нас на эти острова, где находится владетель алмазной девы. Только умоляю тебя, что бы ни случилось и что бы тебе ни пришлось увидеть, не высказывай никаких размышлений об этом.
И в особенности, о господин мой, сколь ни покажется тебе странным лицо лодочника, и что бы ты ни заметил в нём необычайного, остерегись сделать малейшее движение. Ибо, если уже войдя в лодку, ты будешь иметь несчастье произнести хоть одно слово, лодка вместе с нами пойдёт ко дну!
И сильно взволнованный Зеин ответил:
— Я буду держать свой язык за зубами, а рассуждения свои в уме! В этом месте рассказа своего Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят первая ночь, сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

И в это время к берегу причалила лодка из сандалового дерева и со снастями из шёлка. Тело у лодочника было, как у человека, а голова его походила на голову слона с двумя большими ушами.
И лодочник вытянул хобот свой и перенёс им в лодку одного за другим обоих путешественников.
И тотчас же развернул и приподнял он свои огромные уши и они надулись, точно паруса.
И лодка понеслась по озеру, точно большая птица.
И на берегу одного из островов лодочник хоботом поставил путников на берег и исчез вместе со своей лодкой. Мубарак и царевич пошли вглубь острова по дорожке, вымощенной драгоценными камнями всех цветов, и подошли к дворцу, выстроенному целиком из изумрудов. К главным воротам из золота вёл мост из драгоценной черепаховой чешуи.
Тут Мубарак, дав царевичу необходимые наставления, начал говорить заклинания, заговоры и заклятия, не имевшие для Зеина никакого смысла.
И тотчас солнце скрылось за тяжёлыми чёрными тучами, и весь остров окутала густая тьма, и блеснула длинная молния, за которой последовал удар грома.
И поднялся вдруг страшный ветер, и услышали они ужасающий крик, который потряс воздух; и содрогнулась земля.
Когда Зеин увидел и услышал всё это, то почувствовал, что его охватило сильное волнение, но он старался не показать этого, думая про себя: «Клянусь Аллахом! Это дурное предзнаменование». Но Мубарак, угадывавший его чувства, улыбнулся и сказал:
— Не бойся, о господин мой! Знамения эти, напротив, должны скорее успокоить нас. С помощью Аллаха, всё идёт пока хорошо.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

И в эту минуту появился перед ними Старик с Трёх Островов.
И он приблизился к Зеину, а тот, не забыв высказать ему все приветствия и похвалы, которым научил его Мубарак, изложил цель своего прибытия на остров.
Тогда Старик улыбнулся и сказал Зеину:
— Знай, что я обещал отцу твоему взять тебя под своё покровительство, и я готов дать тебе алмазную деву, которая одна стоит всех других вместе взятых, но я смогу сделать этот подарок не иначе, как в обмен за другой, о котором я попрошу тебя! Ты должен привести ко мне красавицу пятнадцати лет, которая была бы девственно чиста!
И Зеин воскликнул:
— Клянусь Аллахом, мне будет очень легко сделать это, ибо ничто не встречается так часто в наших краях, как пятнадцатилетние девушки, одновременно и девственные, и прекрасные! При этих словах старик расхохотался и сказал с жалостью в голосе:
— Если ты думаешь, что девушки, которыми ты обладал, были девственны, то заблуждался! Женщины имеют тысячи способов, чтобы заставить поверить девственной чистоте своей; и они ухитряются обманывать самых опытных в этом деле мужчин.

 И он добавил:
— Невозможно сыну Адама узнать по лицу дочери Евы, девственна она или нет. Это знание принадлежит лишь Аллаху и избранникам его. Но я дам тебе особое зеркало. Как только ты увидишь пятнадцатилетнюю девушку безупречной красоты, которая покажется тебе девственной или же которую будут выдавать за таковую, тебе нужно будет только заглянуть в это зеркало.
И не бойся подробно рассматривать её изображение в зеркале: ибо, глядя на него, ты не посягнёшь на чистоту тела её, как это бывает, когда смотрят на самое тело.
И если девушка окажется уже не девственной, то ты увидишь, что зеркало как будто отпотело и подёрнулось дымкой. Если же Аллаху угодно будет, чтобы девушка эта была невинна, ты сможешь увидеть это в зеркале, ибо поверхность его останется при этом светлой, ясной и чистой.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят третья ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

И Зеин, взяв зеркало, направился вместе с Мубараком обратно к озеру.
И лодочник с головой слона явился к ним со своей лодкой и перевёз их так же, как в первый раз.
И гора снова расступилась, чтобы дать им пройти.
И они поспешили отыскать своих невольников, которые стерегли лошадей, и возвратились, наконец, в Каир. Там Мубарак сказал Зеину:
— У меня есть здесь среди прочих знакомств одна изворотливая старуха, которой я могу поручить привести сюда всех молодых девушек пятнадцати лет, какие есть не только в Каире, но и во всём Египте.
И пусть она приводит лишь тех, которых сочтёт достойными для подарка царям и султанам.
И я пообещаю ей, чтобы разжечь её усердие, богатый бакшиш. Мы же остановим выбор свой на той, которая покажется нам самой прекрасной и купим её. Если же она будет знатного рода, ты обвенчаешься с нею, для виду не прикоснувшись к ней. Так ты сдержишь своё слово, данное Старику с Трёх Островов, который, в свою очередь, исполнит своё обещание и в обмен за прекрасную пятнадцатилетнюю девушку отдаст тебе алмазную деву!

 И Зеин согласился на это, а Мубарак пошёл к упомянутой старухе, и, вложив ей в руку значительный бакшиш, сообщил ей о цели, приведшей его к ней.
И старуха в ответ сказала:
— О господин мой, клянусь Аллахом, я посвящу себя тому, чтобы угодить тебе свыше твоего требования. Ибо знай, что у меня под рукой есть юные девственницы пятнадцатилетнего возраста, несравнимые по грации и красоте, и притом все дочери почтенных и именитых людей.
И я приведу к тебе всех их одну за другой; и ты будешь в большом затруднении, когда придётся тебе выбирать между этими лунами, которые все одна другой восхитительнее! Так говорила старая плутовка. Но, несмотря на всю свою опытность и сметливость, она ничего не знала о зеркале.
И потому-то она так уверенно вышла из дому и пошла бродить по городу, чтобы, путём обычных своих уловок и приёмов отыскать нужных ей молодых девушек.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят четвёртая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТАЯ

И она привела во дворец Мубарака первую партию отобранных молодых девушек.
И глядя на их опущенные глаза, невинные лица и скромные манеры, никто не мог усомниться в чистоте этих красавиц. Но ничто не могло обмануть зеркало! Каждый раз, как в залу входила новая девушка, царевич Зеин поворачивал к ней зеркало и смотрел на него.
И она появлялась в нём совершенно обнажённая, несмотря на окутывавшие её многочисленные одежды; и каждый раз царевич убеждался, что она уже далеко не девственна, и изумлялся тому, насколько мог бы обмануться он без помощи волшебного зеркала.
И он обтирал каждый раз обшлагом своего рукава густой пот, покрывавший поверхность зеркала после каждого такого отражения.
И старуха, поощряемая надеждой на вознаграждение, привела к нему вторую партию девушек, а потом третью, и четвёртую, и пятую партию, но с таким же неуспехом, как и в первый раз.
И Зеин видел египтянок и копток, нубиянок и абиссинок, аравитянок и бедуинок. В числе их было несколько девушек бесподобной красоты, но среди всех них не нашлось ни одной, которая была бы вполне девственна, чиста и невинна!

 Поэтому царевич и Мубарак отправились в Сирию продолжать поиски свои. Но с уроженками Сирии случилось то же, что и с египтянками, и с другими; ибо, несмотря на скромные манеры и чистоту взоров их, все они оказались лишёнными невинности.
И все сводницы и разные другие старухи принуждены были убраться восвояси с носом, вытянувшимся до земли.
Тогда Зеин сказал Мубараку:
— Мне кажется, нам нечего больше делать в этой стране, и мы должны искать в иных краях то, чего мы желаем. И, по-моему, бесполезно ехать куда-либо, кроме как в Ирак. Ибо только там можем мы надеяться найти то, что ищем. Снарядим же наш караван и отправимся в Багдад, город мира.
И когда караван был снаряжён, они двинулись через пустыню в Багдад и прибыли в Город мира целыми и невредимыми. Там они наняли дворец на берегу Тигра и стали вести роскошный образ жизни, держа открытый стол и задавая пиры, раздавая оставшееся беднякам и дервишам.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят пятая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

А среди них был один по имени Абу-Бекр, который ненавидел всех богачей за то одно, что они были богаты.
И однажды он пришёл в мечеть и, став посредине толпы молящихся, воскликнул:
— О правоверные, в нашем околотке поселились два богатых чужестранца, но мы не можем быть уверены, что это не мошенники, награбившие свои богатства.
И нам надо написать жалобу к халифу, дабы он велел разобрать это дело! Затем все собравшиеся приняли это. Между тем Мубараку стало известно обо всём, происшедшем в мечети; и он стал опасаться, что благодаря этому он не сможет внушать доверие сводницам и свахам.

 Потому он положил шестьсот золотых динариев в мешок, пришёл к дервишу и сказал ему:
— О господин мой, я пришёл к тебе от имени эмира Зеина, который много слышал о мудрости твоей и твоих познаниях.
И он поручил мне передать тебе в дар этот кошелёк, и весьма извинялся, что он так мало соответствует громадным заслугам и достоинствам твоим.
Тогда дервиш Абу-Бекр стал весьма кроток в своих намерениях.
И он пришёл в мечеть и воскликнул:
— О братья мои, спешу сказать вам, что те два чужестранца, о которых я необдуманно отзывался вчера, оказались людьми, полными благородства, такта и других неоценимых достоинств и свойств! Сведения, которые я собрал о них, установили, что один из них - эмир с большими заслугами, и его присутствие может быть благодетельным для нашего околотка. Изгладив таким образом впечатление от речи, произнесённой им накануне, Абу-Бекр пошёл домой, надел новый кафтан, и отправился к царевичу Зеину.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Он склонился до земли перед царевичем, и они принялись беседовать, как хорошие друзья.
И дервиш, очарованный обхождением царевича, спросил:
— О повелитель мой, какую цель ты преследуешь в нашем городе? Я рад помочь тебе в чём-либо!
И царевич ответил:
— Мечта моя, чтобы взять в жёны девушку пятнадцати лет, которая была бы и необычайно прекрасна, и вполне девственна. Это побудило меня приехать в Багдад после того, как побывал я в Египте и в Сирии.
И дервиш ответил:
— Это вещь редкая, но я знаю, где найти эту жемчужину! Но Зеин сказал ему:
— Вполне ли ты уверен в её девственности? Ибо она не только в том, чтобы никто не касался тела её, но и в том, чтобы никто его не видал! Я же могу убедиться в этом, лишь взглянув на неё, совершенно одетую и окутанную покрывалом!
Тогда дервиш отправился разыскивать эту девушку, а это была дочь старшины дервишей Багдада. Отец воспитал её вдали от нескромных взоров согласно наставлениям Священной книги.
И была она была бела и изящна, и прекрасного сложения. Над широкими, округлыми бёдрами её возвышался тонкий стан, что же до прочих прелестей её, то никто не смог бы описать их, ибо никто никогда не видел тела её.
И Абу-Бекр явился в дом шейха дервишей и после обмена приветствиями сообщил ему во всех подробностях как обстоит дело, прибавив:
— Благородный и богатый эмир этот готов заплатить тебе какой угодно выкуп за дочь твою; но он требует, чтобы ему позволили раз взглянуть на неё совершенно одетую и скрытую под покрывалом.
И старшина дервишей, поразмышляв об этом, ответил:
— Это возможно!
И он пошёл к супруге своей и сказал ей:
— Возьми дочь нашу Латифу и иди за дервишем Абу-Бекром который отведёт тебя во дворец, где судьба дочери нашей ожидает её.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят седьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

И супруга шейха дервишей, причесав и одев дочь свою, последовала за Абу-Бекром, который привёл их во дворец, где ожидали их Зеин и Мубарак.
И царевич при её появлении почувствовал, что разум его покидает его, ибо среди всех женщин он не видел ни одной, которая могла бы хотя бы сколько-нибудь равняться с ней в красоте.
И явилась она в зеркале отражённая и нагая, и он мог убедиться, что девственность её неприкосновенна.
И царевич понял, что нашёл, наконец, девушку, которую искал, и Мубарак передал шейху дервишей предложение царевича, и, получив его согласие, вызвал кади и свидетелей, и был заключён брачный договор.
И сразу после свадебных празднеств юная девственница была помещена в носилках на спину верблюда, и караван с ней направился вновь к Трём Островам. Но за время долгого путешествия Зеин стал чувствовать себя очарованным прелестью обворожительной девушки, ставшей законной супругой его.
И в первый раз испытал он силу настоящей любви, о которой до тех пор и не подозревал.

 Между тем они теми же способами, что и прежде, достигли острова, где жил старик.
И тот, внимательно взглянув на девушку, сказал Зеину:
— О султан, девушка, которую ты привёз, именно такая, как я и желал. Что же касается тебя, то тебе остаётся только возвратиться в государство твоё, где в подземелье ты найдёшь седьмую красавицу, которую я обещал тебе. При этих словах прелестная Латифа, также успевшая привязаться к прекрасному Зеину, заплакала.
А он, весьма опечаленный, сказал ей:
— Ты разведена!
И он пустился вместе с Мубараком в обратный путь, в Басру.
И в продолжении всего путешествия он не переставал думать об этой столь очаровательной и кроткой Латифе; и он горько упрекал себя в том, что обманул её, дав ей поверить, что она стала супругой его. Прибыв в Басру, царевич Зеин решился сойти в подземелье...
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот шестьдесят восьмая ночь, она сказала:
НОЧЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Там он увидел прежние шесть фигур на прежних местах и взглянул на золотую подставку. На ней во весь рост стояла, улыбаясь, нагая девушка, блиставшая ярче алмаза, в которой царевич Зеин с величайшим волнением узнал ту, которую отвёз на Острова. Оцепенев, он мог только открыть рот, не будучи в состоянии произнести ни слова.
И Латифа сказала ему:
— Да, это я, Латифа, которую ты никак не ожидал здесь видеть! Ты ведь шёл с надеждой найти здесь нечто более драгоценное, чем я! Но Зеин в ответ воскликнул:
— Клянусь Аллахом, о госпожа моя, я сошёл сюда против желания сердца моего, занятого лишь тобою!
И благословен будет Аллах, дозволивший нам соединиться!
И тут раздался удар грома, от которого содрогнулось всё подземелье, и появился Старик с Трёх Островов. Приблизившись к Зеину, он вложил его руку в руку девушки и сказал:
— О Зеин, с самого твоего рождения я взял тебя под своё покровительство.
И чтобы упрочить твоё счастье, я должен был дать тебе единственное сокровище, которое прекраснее всех алмазных статуй - эту юную девственницу. Ибо девственность в соединении с красотою тела и достоинством души есть противоядие, которое избавляет от всяких лекарств и заменяет все богатства! И, сказав это, он исчез.
А Зеин и Латифа полюбили друг друга великой любовью и прожили долгие годы жизнью самой изысканной и полной наслаждений до тех пор, пока не явилась к ним неизбежная Разлучница друзей и сообществ!




Мобильная версия Главная