Магия чисел    

Сложная история привлекательного незаконнорожденного




Говоря так, она сняла со своей руки браслет и отдала его мне, а я вышел и передал его моему другу.

Но когда я вернулся к моей жене, комната рассеялись, и я увидел, что лежу полуголый среди развалин дома, куда я привёл купленную обезьяну.
И я подумал: «Грезишь ты или ты действительно нищий дервиш?»
И я принялся блуждать, не соображая, куда иду, и вскоре увидел сидящего на маленьком ковре магрибина.

Он внимательно посмотрел на меня, начертил на песке какие-то знаки и сказал:
— О бедняга, обезьяна, которую ты купил - злой джин, воспылавший страстью к дочери султана.
А приблизиться к ней ему мешал браслет-талисман, который ты сам теперь отдал ему в руки.

Но не сомневайся в величии твоей судьбы; вот тебе записка, которая исполнит все твои желания!
При этих словах магрибина я увидел себя ночью в безводной пустыне.
Ко мне приближались сотни рук с факелами.

И увидел я царя на троне, окруженного множеством огней.
И он спросил меня:
— Где записка друга моего магрибина?

И я передал ему записку, а он прочитал её и воскликнул:
— Эй, Атраш, лети в Каир и тотчас же приведи этого джина сюда!
И гонец повиновался, исчез и вскоре возвратился вместе со скованным юношей, который теперь был страшен и безобразен на вид.

И царь закричал ему:
— Отдай сейчас же браслет-талисман этому сыну Адама!
Но джин, эта упрямая свинья, раскрыл свою пасть, точно печь, бросил туда браслет и проглотил его.
Тогда ночной царь простер руку, схватил джина за загривок и, завертев им точно пращей, швырнул его на землю, закричав:
— Вот тебе наука!

Потом он приказал одной из рук, несших факелы, извлечь браслет изнутри этого безжизненного тела и передать его мне.
Тут Шахразада заметила наступление утра и умолкла.
А когда наступила восемьсот тридцать пятая ночь, она сказала: Клишь только браслет очутился между моими пальцами, я увидел, что опять одет в богатые одежды и нахожусь в покое моей жены.

И я лег рядом с нею, а всё остальное тайна мусульманской веры, о брат мой.
И с тех пор мы жили в мире, согласии и гармонии.
Но через некоторое время отец моей жены скончался, не оставив наследника.

А так как я был женат на его дочери, то я наследовал его трон!
А теперь, когда я открылся перед тобою, я назначаю тебя моим великим визирем!
И султан Махмуд созвал эмиров и вельмож своего царства, и указал им на султана-дервиша как на своего великого визиря, и сам надел на него великолепную почетную одежду, и вручил ему печать правления, сделавшись неразлучным его компаньоном и испытанным другом.

И вот однажды, когда дух султана Махмуда был стеснен, друг его визирь сказал ему:
— О царь времен, созерцание внешнего мира может воздействовать на настроение.
Что скажешь ты о посещении убежища для умалишенных?

Быть может, посещение этого места облегчит твою печаль?
И султан согласился на это и без свиты явился с визирем своим в дом умалишенных.
И встретивший их ключник сказал:
— О царь времен, я могу показать тебе трех сумасшедших, которые были приведены сюда лицами высокого звания с запрещением показывать их кому бы то ни было.

Но ничто не может быть скрыто от господина нашего султана!
Без всякого сомнения, это великие учёные, ибо они всё время читают книги!
И он повел султана и визиря к отдаленному павильону, и ввел их в него, а сам почтительно удалился.

Тут Шахразада заметила наступление утра и умолкла.
А когда наступила восемьсот тридцать шестая ночь, она сказала: Там султан Махмуд и его визирь увидели трех молодых людей, прикованных к стене.

Все трое были хороши собою, прекрасно сложены и не имели никаких признаков безумия или помешательства.
И султан спросил их:
— Действительно ли по причине сумасшествия вы заключены здесь?

И они отвечали:
— Клянемся Аллахом, мы не безумные и не слабоумные, но наши истории необыкновенны!
Тогда султан с визирем уселись и сказали:
— Наше внимание готово!
И первый юноша сказал:

РАССКАЗ ПЕРВОГО СУМАСШЕДШЕГО


 Я был купцом на базаре шелковых изделий.

И однажды ко мне вошла старая дама и после обычных приветствий купила у меня кусок индийской ткани высшего качества за пятьсот золотых динариев.
И на другой день она пришла опять и купила другой кусок материи, заплатив за него тоже пятьсот золотых динариев.

И так она поступала пятнадцать дней, расплачиваясь с той же правильностью.
А на шестнадцатый день она, выбрав новый кусок материи, заметила, что забыла дома кошелек.
И я сказал ей:
— Если ты пожелаешь, принеси деньги завтра.

Но она сказала, что не возьмет товар, за который не заплатила, я же со своей стороны повторял ей:
— Ты можешь унести его в знак дружбы.
Наконец, она сказала:
— Было бы проще, если бы ты пошёл вместе со мною в мой дом, и получил бы там следуемое за твой товар.

И я запер лавку и последовал за нею.
И когда мы пришли к улице с её домом, она вынула из-за пазухи платок и сказала:
— Необходимо, чтобы ты повязал его на глаза.
На этой улице в передних комнатах домов сидят женщины с открытыми лицами, и может случиться, что взор твой упадет на одну из них, и сердце твое впутается в любовные дела, и твоя жизнь будет истерзана!

Тут Шахразада заметила наступление утра и умолкла.
А когда наступила восемьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: Ия согласился на её требование.

Когда же она сняла платок, я увидел, что нахожусь в жилище, обставленном с роскошью царских дворцов.
В залу, где я очутился, начали парами входить подобные лунам молодые девушки, и между ними шла одна, поистине ослепительная в красоте своей.

Улыбнувшись мне, она сказала:
— О молодой человек, не думаешь ли ты, что я могла бы стать твоей женой?
Отгони от своей души всякий страх и отвечай мне со всей искренностью, потому что сердце моё до краев наполнено любовью к тебе!

И знай, что приданое и выкуп уже уплачены; тебе нечего заботиться о них!
И я, ответив согласием, спросил себя: «Бодрствуешь ты или грезишь?»
Но кади и свидетели не замедлили явиться, и мы немедленно были обвенчаны!

И свершилось то, что должно было свершиться, и мы встали с нашего ложа только для утренней молитвы.
И так прошло двадцать ночей, во время которых мы доходили до пределов опьянения и блаженства.

А потом моя жена дала мне согласие на свободный уход из дому, и я стал снова ходить в свою лавку.
Но когда наступал вечер, старуха каждый раз завязывала мне глаза и провожала меня к супруге моей.

И эта полная наслаждений жизнь длилась три месяца.
Но однажды, терзаемый любопытством, я спросил одну из чёрных рабынь моей жены:
— Скажи мне, что ты знаешь о своей госпоже, и слова твои я оставлю в самом темном углу моей памяти!

И юная негритянка, дрожа от ужаса, отвечала мне:
— О господин мой, история моей госпожи совершенно необыкновенна, но я боюсь, что если открою её тебе, то буду неизбежно предана смерти!
Тогда я предоставил ей идти своим путем и вернулся к своей супруге.

И моя жизнь снова потекла среди страстных наслаждений.
Но вот однажды, сидя в своей лавке, я заметил на улице молодую девушку под вуалью.
Тут Шахразада заметила наступление утра и умолкла.

А когда наступила восемьсот тридцать восьмая ночь, она сказала:







Мобильная версия Главная