Магия чисел    

История Ямлики, подземной царицы




Т огда старик сказал мне:
— Я вижу, твоё сердце переполнено страстью, поэтому я укажу тебе средство, как снова увидеть её.

Терпеливо жди возвращения голубок.
Дай им время раздеться и сойти в бассейн, а потом завладей их одеждами из перьев.
Они начнут молить тебя возвратить им оперения, а ты скажи:
«Я отдам их после того, как возвратится шейх!»
И жди моего возвращения; я найду средство повернуть обстоятельства в твою пользу.

Я поблагодарил начальника птиц и спрятался за деревья.
И вскоре я услыхал шум крыльев и раздававшийся с высоты смех.
И я увидал, как три голубки опустились на край бассейна, и та, что говорила со мной, сказала:
— Что стало с тем молодым человеком, которого мы видели?

А сёстры ответили:
— О Шамза, не предавайся излишнему беспокойству!
И все трое погрузились в воду, сняв с себя оперение.
Я же подождал, пока они ни доплыли до середины бассейна, завладел одеянием девушки, которую полюбил, и крикнул ей:
— О голубка моя, выйди из бассейна для беседы со мной!

Но она сказала:
— Я нагая, и не могу в таком виде выйти!
Отойди, чтобы хоть сёстры мои могли одеться.
И я встал позади рубинового трона, а старшие сёстры вышли и быстро укрылись своими одеяниями.

Они выщипали несколько перьев, сделали что-то вроде маленького передника, опоясали им младшую сестру и крикнули мне:
— Ты можешь теперь подойти!
И я бросился к милой Шамзе и стал целовать её ноги.

Мне удалось увлечь её на рубиновый трон, и она охватила мою шею руками и отвечала поцелуем на поцелуй.
В это время вошёл шейх и сказал:
— Я восхищён, о дочь моя, что ты выбрала этого молодого человека.

Знай же, что его отец - царь Тигмос, владыка Афганистана.
И ты хорошо сделаешь, если уговоришь своего отца дать тебе своё согласие.
Обещай мне быть верной своему супругу и никогда не покидать его.

И прекрасная Шамза дала клятву перед почтенным шейхом, а он сказал:
— Возблагодарим Высочайшего за ваш союз, дети мои.
Теперь ты, Яншах, можешь отдать ей одеяние, потому что она больше не покинет тебя.

И он повёл нас в залу, где стояли подносы с восхитительными яствами.
И Шамза попросила своих сестёр отправиться во дворец её отца, чтобы объявить ему о свадьбе.

 В этот момент повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила триста сорок восьмая ночь, она сказала: И мы уснули в объятиях друг друга, вкушая высший предел блаженства.

Утром же Шамза надела свой плащ из перьев, разбудила меня и сказала:
— Настало время отправиться в алмазный дворец, поспеши одеться !
Когда я был готов, Шамза сказала мне:
— Сядь мне на плечи и держись крепче!

И она понесла меня по воздуху со скоростью молнии и опустила меня недалеко от дворца.

 И джины-служители побежали известить царя Насра о нашем прибытии.

Отец Шамзы был чрезвычайно рад увидеть меня.
Он подарил мне почётное платье и повёл меня к царице, а та поздравила дочь с удачным выбором.
Потом она подарила ей множество драгоценных камней, и после в честь нас начались празднества, которые продолжались тридцать дней и тридцать ночей.

После я выразил желание представить супругу своим родителям.
И царь велел соорудить великолепный трон, на котором духи понесли нас с такой быстротой, что в два дня мы совершили путь, равный двухлетнему переходу.

Мы без препятствий достигли дворца в Кабуле.
И когда отец мой и мать увидали меня после долгой разлуки, они много плакали, целуя меня и мою возлюбленную Шамзу.

 К концу года пребывания в Кабуле моя супруга захотела повидать своего отца и мать.

И мы снова уселись на трон, который наши духи-служители понесли по воздуху с огромной скоростью.
Мы останавливались только по вечерам, чтобы отдохнуть.
Во время последней остановки Шамза захотела выкупаться в реке.

Она разделась, вошла в воду и вдруг испустила крик и упала.
Я поспешил вынуть её из воды и отнести на берег, но не успел я оказать ей помощь, как она уже была мертва - на её пятке был след от укуса водяной змеи.

Обливаясь слезами, я выстроил гробницу, которую ты видишь.
Что же касается второй гробницы, то это моя собственная.
И я провожу теперь свои дни, предаваясь горестным воспоминаниям!
Лишь только печальный юноша окончил рассказывать свою историю, он зарыдал.


 На этом месте своего повествования Шахразада заметила, что занимается заря, и замолкла.
А когда наступила триста сорок девятая ночь, она сказала: Т огда Белукия сказал юноше:
— О брат мой!

Твоя история удивительна и необыкновенна.
Да поддержит тебя Аллах в твоей скорби!
И после этих слов утешения Белукия направился в столицу, куда и прибыл без приключений после пятилетнего отсутствия.

Когда же царица Ямлика закончила рассказывать эти истории юному Гассибу, он сказал:
— О царица, я лишь бедный дровосек, и у меня в доме остались мать и жена.
Позволь мне возвратиться к ним, чтобы они не умерли с горя.

При этих словах Ямлика сказала Гассибу:
— Я позволю тебе вернуться, но при одном условии.
Ты должен мне поклясться, что никогда в жизни не войдёшь в гамам - иначе тебя ждёт погибель.

И я не могу теперь сказать тебе ничего более.
Молодого Гассиба крайне удивила эта просьба, но он не стал прекословить и обещал царице Ямлике никогда не мыться в гамаме.
Тогда царица дала ему в провожатые одну из своих змеевидных женщин, и та привела его к выходу из её царства.

Гассиб пришёл на свою улицу и постучался у дверей своего дома.
И мать его, отворив дверь, испустила громкий крик, а прибежавшая на крик жена его стала целовать ему руки.
Когда же все немного успокоились, мать Гассиба рассказала, что бросившие его в яме дровосеки сделались богатыми купцами.

Тогда Гассиб сказал матери:
— Завтра ты пойдёшь к ним и скажешь, что я желаю повидаться с ними.

 Как только дровосеки узнали о возвращении Гассиба, они переменились в лице, стали совещаться между собою и решили, что каждый из них даст половину принадлежащих ему богатств, а также и невольников, и земель.

А Гассиб не хотел помнить зла, он принял их дары и сказал:
— Что прошло, то прошло, и никакая предосторожность не может помешать тому, что должно случиться.
Так Гассиб сделался богатым человеком, он стал купцом и открыл свою лавку.


 И однажды проходил он мимо гамама, построенного при входе на базар.
И его владелец поклонился Гассибу и сказал:
— Окажи мне честь и войди в моё заведение!

Но Гассиб, помнивший своё обещание, ответил...

 На этом месте своего повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда настала триста пятидесятая ночь, она сказала: Н е могу я принять твоего предложения, поскольку дал клятву никогда не входить в гамам.

Тогда хозяин гамама, не поверивший такой клятве, воскликнул:
— Клянусь Аллахом, если ты будешь упорствовать, я немедленно разведусь со всеми моими жёнами!
А прохожие, услышав речь о разводе, стали умолять Гассиба не губить человека.

И видя бесполезность своих слов, они схватили Гассиба, сняли с него одежду, вылили на него ушаты воды, растёрли его, намылили, обсушили, закутали полотенцами, а его голову обмотали шёлковым платком.

И хозяин гамама, вне себя от радости, что освободился от клятвы в разводе, принёс Гассибу чашку сорбета и сказал ему:
— Да будет благословенна принятая тобою ванна!
Да освежит тебя этот напиток так же, как ты освежил меня!

Но тут в гамам ворвались стражники, схватили Гассиба, унесли в том одеянии, в каком он был, в царский дворец и передали в руки великого визиря.
При виде Гассиба великий визирь пришёл в необыкновенный восторг и просил его отправиться с ним к царю.


 И Гассиб, принявший уже решение покориться воле судьбы, последовал за великим визирем, который ввёл его в залу, в которой царь возлежал на большой золочёной кровати, покрыв своё лицо шёлковым платком.

И великий визирь сказал Гассибу:
— О сын учёного Даниала, мы ждём от тебя спасения нашего царя Караздана!
Неизлечимая проказа покрывает его лицо и всё тело!
При этих словах ошеломлённый Гассиб сказал визирю:
— Я действительно сын учёного Даниала!

Но знайте, что я совершенный невежда.
Меня отдали в школу, но я ничему не научился, и мать сделала из меня дровосека.
Как, о визирь полный мудрости, могу я исцелить царя, если я не знаю ни болезней, ни средств против них?

Но визирь ответил:
— Ты можешь исцелить царя, поскольку знаешь царицу Ямлику, а её девственное молоко, принятое натощак, исцеляет от всех неизлечимых болезней.

 В эту минуту своего повествования Шахразада заметила приближение утра и умолкла.

А когда наступила триста пятьдесят первая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная