Магия чисел

Фаризада Розовая Улыбка





она сказала:
… И за этим криком последовали скоро, справа и слева, другие крики, в которых не было ничего человеческого.

И то не был вой ветра в пустынях, или рёв потоков, или грохот водопада, низвергающихся в бездну; то были голоса Невидимаго.
Одни из них говорили:
— Чего хочешь?
А другие:
— Задержите его!

Убейте его!
И другие говорили:
— Толкните его!
Бросайте в пропасть!
А ещё другие насмехались, крича:
Гo! Гo! Красавчик!
Го! Гo! Иди сюда!
Иди сюда!
Но Фарид, не обращая внимания на эти голоса, продолжал взбираться на гору, не останавливаясь и не теряя мужества.

Голоса же умножались и становились ужаснее; порою их дыхание почти касалась его лица, и так страшно гремели они справа и слева, впереди и позади, так грозен и так настойчив был их призыв, что Фарид невольно задрожал, и забывая совет старика, сидевшего под деревом, он, под влиянием одного более сильного голоса, обернулся.

И в тот же миг раздался ужасающий вой тысяч голосов, а за ним последовало глубокое молчание.
И царевич Фарид превратился в глыбу чёрного базальта!
А у подошвы горы тоже самое случилось и с лошадью, которая превратилась в бесформенную каменную глыбу.

А красный гранитный шарик покатился назад, к тому дереву, под которым сидел старик.
В тот самый день царевна Фаризада, по обыкновению, вынула из ножен нож, постоянно висевший у её пояса.
И побледнела она и задрожала, увидев, что ещё вчера ясное и блестящее лезвие теперь потускнело и покрылось ржавчиной.

И, упав на руки прибежавшего на её зов брата, царевича Фаруза, она воскликнула:
— Ах, брат мой, где ты?
Зачем отпустила я тебя?
Что стало с тобой быть в этих чужих краях?
О, я несчастная!

О, преступная Фризада, я не люблю тебя более!
И рыдания душили её и вздымали её грудь.
Не менее её огорчённый царевич Фаруз пытался утешить её, а потом сказал:
— Что случилось, то случилось, о Фаризада, от судьбы нельзя уйти!

Но теперь я должен ехать на поиски нашего брата и в тоже время привезти тебе те три предмета, из-за которых он теперь должен быть в неволе.
А Фаризада умоляющим голосом вскричала:
— Нет, нет, молю тебя, не уезжай, если едешь за тем, чего пожелала ненавистная душа моя!

О брат мой, если и с тобой случится несчастье, я умру!
Но слёзы и жалобы её не поколебали царевича, и он не отказался от своего намерения.
Он сел на коня, простившись с сестрою, и подал ей жемчужное ожерелье и те жемчужины были вторыми слезами, которыми плакала Фаризада в детстве; и сказал он ей:
— Если эти жемчужины перестанут перебираться одна за другой под твоими пальцами в том порядке, как я нанизал их, это будет знаком, что меня постигла одинаковая участь с нашим братом!

И сильно опечаленная Фаризада сказала, обнимая его:
— О брат мой любимый, да оградит тебя от всякой напасти Аллах!
И да возвратишься ты домой вместе с нашим старшим!
В свою очередь, и царевич Фаруз пустился в путь по дороге в Индию.

И на двадцатый день пути он доехал до старика, сидящего под деревом, и сидел он совершенно так, как сидел в то время, когда проезжал царевич Фарид; а указательный палец правой руки его был поднят на высоту его лба.

И после салямов старик на просьбу царевича уведомить его об участии, постигшей брата, всячески старался отклонить его от затеянного предприятия.
Но, убедившись, что настояния его не приведут ни к чему, он дал ему красный гранитный шарик.

И шарик привёл его к подошве роковой горы.
Царевич Фаруз стал смело взбираться на гору, а голоса раздавались на его пути.
Но он не слушал их.
На ругательства, угрозы и призывы он не отвечал ни слова.

И дошёл он уже до половины пути, как вдруг услышал позади себя:
— Брат мой!
Брат мой!
Не беги от меня!
И, позабыв всякую осторожность, Фаруз обернулся и в тот же миг был превращён в глыбу чёрного базальта.

А в своём дворце Фаризада, не расстававшаяся с жемчужным ожерельем ни днём, ни ночью, и беспрерывно перебиравшая жемчуг, тотчас же заметила, что его зёрна перестали повиноваться её пальцам и приклеились одно к другому.

И воскликнула она:
— О бедные братья, пожертвовавшие собой из-за моей прихоти, я пойду к вам!
И подавив свою печаль, не теряя времени на бесплодные жалобы, она переоделась всадникам, вооружилась всеми нужными доспехами и уехала на коне по той самой дороге, по которой следовали её братья...

Тут Шахразада заметила, что наступает утро и умолкла.
А когда наступила
она сказала:
… Вооружилась всеми нужными доспехами и уехала на коне по той самой дороге, по которой следовали её братья.

И на двадцатый день встретила она старого шейха, сидевшего под деревом, у самой дороги.
И почтительно поклонилась она ему и сказала:
— О святой старец, отец мой, не видел ли ты, в промежутке двадцати дней, двух молодых и прекрасных всадников, искавших Говорящую Птицу, Поющее Дерево и Воду Золотые Струи?

А старик ответил:
— О госпожа моя, Фаризада Розовая Улыбка, я видел их и давал им указания.
И увы!
Их, как многих господ перед ними, остановила на их пути Невидимое!
Слыша, что святой человек называет её по имени, Фаризада крайней смутилась, а старик сказал ей:
— О прекрасная госпожа, тебя не обманули те, кто говорил а трёх несравненных предметах, за которыми ездило столько царевичей и знатных господ.

Но те люди не сказали тебе обо всех опасностях, сопровождающих такое необыкновенное приключение!
И сообщил он Фаризаде всё, чему она подвергнется, разыскивая братьев те три чуда.
И Фаризада сказала ему:
— О Святой человек, душа моя смущена твоими словами, потому что робость легко овладевает ею!

Но как отступлю я, когда дело идёт о том чтобы разыскать моих братьев?
О святой отец, внемли мольбам любящей сестры и укажи мне способы освободить их от чар!
А старый шейх ответил:
О Фаризада, царская дочь, вот гранитный шарик, который поведёт тебя по их следам.

Но освободишь ты их лишь после того, как овладеешь теми тремя чудесными предметами.
А так как ты подвергает свою жизнь опасности лишь из любви к братьям, а не потому, что тебя побуждает желание овладеть невозможным, то невозможное будет рабом твоим.

Знай, что из сынов человеческих ни один не может противостоять призывам голосов Невидимаго.
Вот почему, чтобы победить Невидимое, следует вооружиться против него ловкостью, потому что сила на его стороне.

И ловкость сынов человеческих победит и силы Невидимаго!
И, проговорив всё это, старик, сидевший под деревом, вручил Фаризаде красный гранитный шарик; потом вынул он из-за пояса клок шерсти и сказал:
— С этим лёгким клочком шерсти, о Фаризада, ты победишь силы Невидимаго!

И прибавил он:
— Наклони ко мне венец головы твоей, Фаризада!
И наклонила она к старику свою голову, половина волос который была золотая, а половина серебряная.
А старик сказал:
— Пусть дочь человеческая, при помощи этого клочка шерсти, победит все силы летающих в воздухе и всех козни Невидимаго!

И, разделив клочок на две части, он положил по клочку в каждое из ушей её, а потом знаком руки приказал ей ехать.
И Фаризада рассталась со стариком и смело бросила шарик по направлению горе.

Когда же достигла она первых скал и, оставив лошадь, начала взбираться на гору, голоса послышались у её ног, между глыбами чёрного базальта, и подняли ужасающий гам.
Но ей слышалось лишь неопределённое жужжание, она не разбирала отдельных слов, не различала призывов, а потому и не испытывала никакой боязни.

И поднималась она по горе, не останавливаясь, несмотря на нежность своего сложения и на то, что ноги её привыкли лишь к мелкому песку аллей.
И, не ослабив, добралась она до вершины горы.
И посередине площадки этой вершины заметила она перед собой, на золотом цоколе, золотую клетку.

А в клетке увидела Говорящую Птицу.
И бросилась к ней Фаризада, положила руку на клетку, вскричав:
— Птица!
Птица!
Я держу тебя!
Я держу тебя!
Ты не уйдёшь от меня!
И в тоже время она вырвала из ушей и бросила далеко от себя теперь уже бесполезной клочки шерсти, которые делали её глухую на все призывы и угрозы Невидимаго.

Все голоса Невидимаго уже смолкли, и глубокая тишина водворилась на горе.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила
она сказала:
…И среди этого безмолвия, в прозрачном воздухе, звонко раздался голос Говорящей Птицы.

И говорила она своим певучим голосом, говорила и пела на своём птичьем языке:

  Скажи мне, о Фаризада,
С улыбкою, подобной розе,
Скажи же мне, о Фаризада,
Как я могу иметь желанье
Тебя покинуть? Ах! О ночь!
Увы, увы! Мои глаза!
Ах, ах! О ночь! Я знаю, знаю,
И знаю лучше, лучше я,
Чем ты сама, - кто ты такая,
О Фаризада, Фаризада!
Ах, ах! - О! О!
О ночь и очи! О глаза!
Да знаю лучше я, чем ты,
Кто ты такая, Фаризада!
О ночь и очи! О глаза!
Твоя раба я, Фаризада!


 Так пела, - о лютни!

- Говорящая Птица, и бесконечно восхищённая Фаризада забыла о своих печалях и затруднениях; и, поймала на слове дивную Птицу, только что объявившую себя её рабою, она поспешила сказать ей:
— О Булбуль-эль-Газар, о чудо воздуха, если ты раба моя, то докажи это, докажи!

А Булбуль пропела в ответ:

  Твоя я верная раба,
О Фаризада, Фаризада,
О Фаризада, прикажи!
Ведь для меня внимать тебе
Уж означает покоряться!


 Тогда Фризада сказала ей, что должна просить её о нескольких вещах, и начала с того, что попросила указать ей, где находится Поющее Дерево.

Булбуль пропела, что оно находится на противоположном склоне горы.
Фризада повернулась в ту сторону и посмотрела.
И увидела она посреди склона дерево, такое огромное, что под его сенью могло приютиться целое войско.

И удивилась она в душе своей и не знала, как вырвет она с корнями такое дерево и как унесёт его.
Булбуль же, видя, что она затрудняется, объяснила ей, распевая, что вовсе и не нужно вырывать с корнями, а достаточно отломить хотя бы малейшую ветку и посадить куда угодно, и сейчас же пустит она корни и сделается таким же прекрасным деревом, как-то, которую она теперь видит.

Фаризада направилась к Дереву и услышала несущееся от него пение.
И поняла она тогда, что находится перед Поющим Деревом!
Ни ветерок в стадах Персии, ни индийские лютни, ни арфы в Сирии, ни египетские гитары никогда не издавали звуков, могущих сравняться с этим хором тысячи невидимых ртов, заключавшийся в листьях этого Дерева-музыканта.

И когда Фаризада опомнилась от восхищения, в которую погрузила её эта музыка, она сорвала ветку с Поющего Дерева, вернулась к Птице Булбуль и попросила указать ей место, где находится Вода Золотые Струны.

И Говорящая Птица велела ей повернуться на запад и посмотреть за голубой скалой, которую увидит там.
И повернулась Фаризада на запад и увидела скалу из нежного цвета бирюзы.
И направилась она в ту сторону, и за голубою бирюзовую скалою увидела тонкую струйку источника, подобную расплавленному золоту.

И это золотая вода, вытекавшая из бирюзовой скалы, была тем более изумительный, что была прохладна и светла, как вода топаза.
И таким-то образом Фаризада - Розовая Улыбка овладела тремя несравненными предметами.

И сказала она Птице Булбуль:
— О прекраснейшая из птиц, у меня есть и ещё просьба к тебе.
И для исполнения этого-то дела я и пришла искать тебя из далёкого края!
А когда Птица попросила её высказать эту просьбу, она произнесла дрожащим голосом:
— Мои братья!

О Булбуль, мои братья!
Услышав эти слова, Булбуль видимо смутилась, потому что знала, что не в её власти бороться с силами Невидимаго их чарами, и потому что сама она с вековечных времён была подчинена им.

Но затем она сказала себе, что если судьба дала восторжествовать царевне, то отныне можно служить ей вопреки прежним хозяевам.
И в ответ пропела она:

  Кропи, водой, водой, водой,
Водою из хрустальной урны,
О Фаризада, Фаризада,
Кропи ты этою водой, -
О роза, царственная роза,
Кропи ты камни на горе
Её ты каплями живыми,
О Фаризада, Фаризада !


 И в одну руку взяла Фаризада хрустальную урну, а в другую - золотую клетку Булбуль и Поющую Ветвь и пустилась в обратный путь...

В этом месте своего повествования Шахразада заметила, что занимается заря, и скромно умолкла.
А когда наступила
Она сказала:
...И пустились в обратный путь...

И каждый раз, как встречался ей чёрный базальтовый камень, она кропила на него несколько капель Воды Золотые Струи.
И камень оживал и принимал человеческий образ.
Фаризада не пропустила ни одного камня и таким путём нашла и своих братьев.

Освобождённые, таким образом, Фарид и Фаруз подбежали и обняли сестру свою.
И все пробуждённые от каменного сна знатные господа подошли к Фаризаде и поцеловали у неё руку.
И объявили они себя её рабами.

И все вместе спустились они в долину и сели на коней, после того, как Фаризада освободила и коней от сковывавших их чар.
И направились они все к дереву старика.
Но старика уже не было на лугу, и дерево его тоже исчезла.

Когда же Фаризада спросила птицу, что всё это значит, Булбуль ответила, и голос её внезапно сделался степенным и важным:
— Зачем хочешь снова увидеть старика, о Фаризада?
Он научил дочь человеческую употреблению клочка шерсти, побеждающего злые голоса, голоса ненависти, голоса докучливые и все те, что смущают душевный мир и мешают ему подняться на вершины.

И как учитель стирается перед лицом своей науки, так и старик, сидевший под деревом, исчез после того, как передал тебе свою мудрость, о Фаризада!
И отныне душа твоя будет избавлена от зол, огорчающих большую часть людей, потому что ты не будешь поддаваться внешним случайностям жизни, существующим лишь потому, что им поддаются.

Ты же узнала ясность душевную, а она мать - всякого счастья!
Так говорила Птица на том самом месте, где некогда возвышалось Дерево Старика.
И все восхищались красотою её речи и глубинную её мысли.

И все, сопровождавшие Фаризаду, продолжала ли свой путь.
Но скоро этот конвой стал убывать, так как освобождённые Фаризадой господа, один за другим, и по мере того, как находили дорогу, по которой приехали, ещё раз выражали свою благодарность, целовали руку у Фаризады и прощались с нею и её братьями.

А на двадцатый день, вечером царевна Фаризада и царевичи Фарид и Фаруз благополучно прибыли в своё жилище.
Как только они ступили на землю, Фаризада поспешила привесить клетку в саду, в одной из беседок.

И не успела подать голос Булбуль, как все птицы слетелись посмотреть на неё и, увидев, хором приветствовали её, ибо соловьи, зяблики, жаворонки и малиновки, щеглы и горлицы, и все породы птиц, в великом множестве живущие в садах, тотчас же признали её красоту и превосходство.

И громкими и тихими голосами, как альмеи, сопровождали они своим хором её одинокое пение.
И каждый раз, как она завершала это пение искусной трелью, птицы выражали своё восхищение мелодическими приветствиями на своём птичьем языке.

И подошла Фаризада к большому алебастровому водоёму, в котором имела обыкновение любоваться, как в зеркале, своими волосами, с одной стороны золотыми, а с другой серебряными, и влила в водоём одну каплю из хрустальной урны.

И Золотая капля раздулась и поднялась сверкающими снопами и не переставала бить вверх и падать, распространяя свежесть морской пещеры в раскалённом воздухе.
И собственными руками посадила Фаризада ведь Поющего Дерева.

И ветвь тотчас же пустила корни и несколько минут спустя превратилась в такое же прекрасное дерево, как это, от которого была оторвана.
И понеслось с небесной стройностью такое дивное пение, с которым не могли сравняться ни ветерки садов Персии, ни индийские лютни, ни арфа Сирии, ни гитары Египта.

И, чтобы прислушаться к тысячам звуков невидимых певцов, заключавшихся в музыкальных листьях, ручьи остановили своё журчание, сами птицы примолкли, а прихотливые ветерки в садовых аллеях подобрали свои шёлковые покрывала.

А в доме по-прежнему потекла жизнь в своём счастливом однообразии.
Фаризада возобновила свои прогулки по садам, по целым часам беседуя с Говорящей Птицей, слушая Поющее Дерево и любуясь на Воду Золотые Струи.

А Фарид и Фаруз предавались охоте и бродили по лесам и полям.
И вот однажды, на лесной тропинке, такой узкой, что не успели они вовремя посторониться, оба брата встретились с султаном, охотившимся в том же лесу...

В этом месте рассказа твоего Шахразады заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила








Мобильная версия Главная