Магия чисел    

Рассказ о Синдбаде-мореходе




ЧЕТВЁРТЫЙ РАССКАЗ СИНДБАДА-МОРЕХОДА

ИСиндбад-мореход сказал:
— Ни радости, ни веселье багдадской жизни не в силах были заставить меня отказаться от путешествий.

Об испытанных же мною опасностях я совершенно забыл, и душа моя не замедлила указать мне на все преимущества новых странствований.

 И однажды я взял множество ценных товаров и из Багдада направился в Басру, где сел на корабль вместе с несколькими именитыми купцами.

Сначала морской путь наш был вполне благополучен.
Но однажды страшный ветер поднял всё море, которое бросилось на корабль и унесло в воду всех пассажиров и меня вместе с ними.
По милосердию Аллаха мне попалась под руку корабельная доска, за которую я и нескольких других купцов смогли ухватиться.

В конце концов ветер и течение выбросили нас полумёртвых от холода и страха на берег острова.

 Всю ночь мы пролежали в изнеможении на берегу, а наутро отправились вглубь острова, где увидели жилище, из которого вышли совершенно нагие чёрные люди.

Они приказали нам сесть и поставили перед нами подносы с едой.
Товарищи мои начали есть с жадностью, но во мне вид странных блюд не возбуждал аппетита.
По мере еды товарищами моими овладела непомерная алчность - они продолжали поглощать всё, что им подавали.


 Затем голые люди принесли сосуд с мазью и принялись натирать ею моих товарищей.
Я продолжал отказываться от яств и не позволил натирать себя мазью.

Это и спасло меня.
Дело в том, что голые люди оказались людоедами!
Их царю каждый день подавали на жаркое откормленного человека!
Сделав такое открытие, я беспредельно встревожился по поводу участи моих товарищей, которые вскоре совершенно оскотинились от чрезмерного поглощения пищи.

Я же от голода и страха превратился в тень самого себя.
Поэтому жители острова перестали обращать на меня внимание, найдя меня, вероятно, недостойным быть поданным царю на жаркое.
Отсутствие надзора позволило мне однажды отдалиться от их жилища.

По дороге я встретил пастуха, пасшего стадо, состоявшее из моих несчастных товарищей, oглупевших от обжорства.
И я поспешил убежать от них как можно дальше, до такой степени мучительно было мне смотреть на них.

Солнце уже село, а я всё продолжал идти из страха снова попасть в руки чёрных людоедов.

 И шёл я шесть дней подряд, питаясь одними травами.

Утром на седьмой день...

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолхела.
Но koi-да наступила двести восемьдесят шестая ночь, она сказала: У тром на седьмой день я добрался до противоположного берега острова и увидел белых людей, говорящих на арабском языке.

Я подбежал к ним и рассказал всё, что со мной случилось.
Рассказ мой удивил их до крайности и, поздравив меня с избавлением от людоедов, они увели меня на свою лодку и увезли на свой остров.

На том острове был многолюдный город, где всего было вдосталь, но по его улицам ездили всадники без сёдел и стремян.
И когда я выразил удивление по этому поводу, мне сказали:
— Что же это за вещь - седло?

И тогда я предложил изготовить седло, чтобы все смогли убедиться в его удобстве.

 И мне дали плотника, которому я сказал, что и как надо сделать.

Потом я сам обил седло шерстью и кожей и украсил его золотыми вышивками и кистями.
Затем позвал я кузнеца и научил его, как изготовить удила и стремена; и он всё это прекрасно исполнил.
И когда конь был взнуздан и на него надели сбрую, то отвели его к царю, который сел на лошадь и сразу нашёл всё очень удобным.

Тогда все вельможи царства также захотели иметь сёдла и заказали их мне.
И они так щедро за них платили, что в короткое время я сделался богатым человеком.
Царь же по своей милости дал мне в жёны красивую женщину, богатую деньгами и добрыми качествами.

И я достиг пределов радости и процветания, мечтая лишь о том, что когда-нибудь возвращусь в Багдад, увозя с собою супругу свою, которую я очень полюбил.

 Однако вскоре жена моя заболела, пролежала несколько дней в постели и умерла, несмотря на то, что я денно и нощно ходил за ней.

И я предался горю, которое переросло в ужас, когда соседи сказали мне:
— Знай, что у нас каждый муж, переживающий жену, должен быть зарыт живым в землю вместе с умершей женой, и что каждая жена, пережившая мужа, должна быть похоронена в одной могиле с умершим мужем.

И это ненарушимо!
У нас все, не исключая царя, должны подчиняться этому установленному предками закону!
И когда сам царь явился утешать меня по случаю предстоящих собственных моих похорон, я убедился, что не избежать мне гибели.

И вскоре меня привели к подошве горы, рядом с которой находился большой колодец.
В него опустили гроб моей супруги, а затем все схватили меня, обвязали меня под руки верёвкой, привязали ко мне кувшин с водой и семь хлебов и спустили на дно колодца.

Когда я был уже на дне, они закричали мне:
— Развяжи верёвки, чтобы мы могли их вытащить!
Но я не хотел развязывать, надеясь, что они вытащат меня.
Тогда они бросили на меня верёвки, заложили отверстие колодца камнями и ушли, не слушая моих жалобных воплей...


 В этом месте рассказа своего Шахразада увидела, что занимается утро, и скромно умолкла.
Но когда наступила двести восемьдесят седьмая ночь, она сказала: З ловоние этого подземного места заставило меня зажать нос, ибо оно было наполненной трупами, старыми и новыми.

И я бросился на землю и воскликнул:
— Ах, зачем не погиб ты в Алмазной долине!
Зачем не съели тебя людоеды!
Всё лучше этой ужасающей смерти!
Тем не менее я не решался умирать голодной смертью, отвязал кувшин, поел и попил как можно меньше, чтобы сберечь на другие дни.

Через несколько дней отверстие колодца над головой моей вдруг открылось, и оттуда спустили гроб с мертвецом, а за ним его жену вместе с кувшином воды и семью хлебами.
Тогда я схватил большую человеческую кость и ударил ею женщину несколько раз по голове.

Убедившись, что она умерла, я завладел её хлебами и водой, таким путём добыв съестных припасов ещё на несколько дней.
Через некоторое время я увидел в сумраке пещеры какую-то бегущую тень.

Тогда я побежал за нею, натыкаясь на каждом шагу на кости мертвецов, и вскоре мне показалось, что в глубине пещеры я вижу то сияющую, то угасающую звёздочку.
Я пошёл дальше по тому же направлению, и каково же было моё волнение, когда я увидел, что тень была просто каким-то животным, а звёздочка - отверстием, вырытым им, чтобы приходить в пещеру и пожирать трупы.

И я пролез в отверстие и очутился на свежем воздухе.

 Осмотревшись, я увидел, что нахожусь на берегу моря, а гора позади меня крута и неприступна.

Я попытался взбираться на неё, но напрасно.
Тогда, чтобы не умереть с голода, я пролез в пещеру, чтобы взять хлеб и воду.
Потом мне пришло в голову собрать с мёртвых драгоценности: браслеты, жемчуг, рубины, дорогие ткани, золотые и серебряные предметы.

Всё это я связал в тюки, свёрнутые из одежд мертвецов, и отнёс свою добычу на морской берег.

 И размышляя о своём положении, увидел я судно, проходившее на довольно близком расстоянии от моей горы.

Я поспешно встал, размотал полотно своего тюрбана и принялся широко размахивать им, и кричать, бегая взад и вперёд по берегу.
По милости Аллаха на судне заметили мои сигналы и отвязали лодку, чтобы взять меня к себе на палубу.

И увезли они меня и мои тюки.
И я сказал капитану, что я купец, которого волны выбросили на этот берег после кораблекрушения, умолчав и о браке моём, и о погребении.
И капитан сказал:
— Не тебя первого спасаем мы на море!

Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла.
Когда же наступила двести восемьдесят восьмая ночь, она сказала: При этих словах капитан приказал развернуть паруса и продолжать путь прежним курсом.

И вскоре волею всевышнего Аллаха я в добром здоровье и нагруженный разнообразными богатствами прибыл в родной Багдад.
Так говорил в тот день Синдбад-мореход.
И не забыл он и на этот раз снова пригласить всех на следующий обед, во время которого он начал новый свой рассказ.

ПЯТЫЙ РАССКАЗ СИНДБАДА-МОРЕХОДА

Вернувшись из четвёртого путешествия, я вскоре забыл о прошлых страданиях и помнил только о превосходных барышах, доставленных мне моими необыкновенными приключениями.

Поэтому не удивляйтесь, если скажу вам, что я не замедлил повиноваться голосу души, подстрекавшему меня предпринять новое путешествие.
Я поехал с накупленными товарами в Басру, пошёл в гавань и там купил для себя один понравившийся мне корабль.

Я согласился также принять в качестве пассажиров несколько человек купцов, которые понравились мне и честно заплатили за свой проезд.
Плавание наше было счастливо благодаря попутному ветру и отсутствию бурь.

После разных стоянок мы пристали однажды к необитаемому острову, на котором виднелся белый купол.
Рассмотрев его повнимательнее, я угадал, что это яйцо Роха.
Но я ничего не сказал об этом пассажирам, а они от нечего делать начали бросать в него камни.

Кончилось тем, что они разбили его, а появившегося птенца убили и разрезали на куски.
Когда, вернувшись на корабль, они рассказали мне об этом, я испугался до крайности и воскликнул:
— Мы пропали!

Надо скорее плыть отсюда!
И мы развернули паруса и вышли в море.

 Однако вскоре мы заметили, что два облака покрыли солнце.
Это были два громадных Роха, отец и мать того, который был убит.

И скоро они очутились над нашими головами, и у каждого в когтях было по скале величиной больше нашего корабля.
Один из Рохов уронил скалу, но капитан успел увернуть корабль, и скала упала в море, которое разверзлось так, что мы увидели дно морское.

Но в ту же минуту другой Рох выпустил из когтей свою скалу, и она обрушилась на корму, разбивая руль и унося в море половину корабля.
Из купцов и матросов одни были раздавлены, другие потонули.

Мне же удалось всплыть на поверхность и уцепиться за одну из досок.
При помощи попутного ветра я добрался до какого-то острова и бросился в изнеможении на песок.

 Придя в себя, я отправился осматривать остров, и оказалось, что на этот раз судьба перенесла меня в дивный сад, полный золотистых плодов и птиц с тысячью различными голосами.


 Тут Шахразада увидела, что наступает утро, и умолкла.
Но когда наступила двести восемьдесят девятая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная