Магия чисел

Приключение Гассана Аль-Басри




Э ти слова старухи потрясли Гассана, и с беспредельным отчаянием он воскликнул:
— Так значит, мне нужно возвратиться ни с чем после того, как я пришёл из таких далёких краёв?

Она же ответила:
— Чтобы отклонить тебя от будущего предприятия твоего, я хочу, чтобы ты выбрал из молодых воительниц ту, которая тебе всего более нравится, и я отдам тебе её взамен супруги твоей!

А затем ты вернёшься с ней на родину, и тебя не постигнет там месть нашего царя!
Иначе моя и твоя гибель неминуемы!
Но Гассан ответил на этот совет старухи лишь новыми мольбами.
Старуха же, донельзя растроганная его горем, сказала ему:
— Что же хочешь ты, чтобы я сделала для тебя?

Уже и теперь, если узнают, что я показала тебе своих воительниц, которых не видел ни один мужской глаз, не бывать мне живой!
Гассан же воскликнул:
— О госпожа моя, я не бросал нескромных взглядов на этих молодых девушек и не обращал внимания на их наготу!

Старуха же сказала:
— Если ни одна из этих девушек не нравится тебе, то я готова наделить тебя богатствами так щедро, что ты будешь богат до конца дней своих.
Лишь вернись домой!

 Но Гассан бросился к ногам старухи и сказал ей со слезами:
— Как я могу покинуть этот остров, не увидев мою возлюбленную?

И старая амазонка сжалилась над ним и сказала:
— Вижу, что влюблённый теряет слух и понимание!
Я начну заниматься твоим делом, о бедный мой!
Покидаю тебя, чтобы идти во дворец царицы этого острова, который и есть один из островов Вак-Вак.

Каждым управляет одна из дочерей нашего царя; все дочери одного отца, но не одной матери.
Управляющая здесь - старшая из сестёр, Нур-аль-Гуда.
Я постараюсь расположить её в твою пользу.
Успокой же свою душу, освежи глаза и жди меня со спокойным сердцем.

И когда она дошла до царевны, та сейчас же встала в знак уважения к ней, обняла её, посадила рядом с собою и сказала:
— Да будут благоприятны известия, приносимые мне тобою!
А если у тебя есть просьба ко мне или желаешь просить какой-нибудь милости, то говори!

Я слушаю тебя со вниманием.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила пятьсот восемьдесят третья ночь, она сказала: И старая амазонка ответила:
— О дочь моя, я хочу сообщить тебе о необыкновенном происшествии, которое послужит тебе развлечением.

Знай, что я нашла на берегу острова горько плакавшего молодого человека.
Он сказал, что он ищет свою супругу!
И он дал её описание, сильно взволновавшее меня по поводу тебя и сестёр твоих.

На это царевна Нур-аль-Гуда закричала старой амазонке:
— О проклятая старуха, как смела ты привести самца в наши владения?
Разве не боишься ты наказания, которое навлекут на тебя моя месть и мой гнев?

Ступай и приведи поскорее ко мне этого человека, осмелившегося переступить нашу границу!
И старуха, от страха не различая правой руки от левой, пошла за Гассаном.
И как только увидела его, сказала:
— Вставай, о тот, чей конец уже близок.

Иди к царице, которая хочет говорить с тобой!
И пошёл Гассан за старухой, говоря себе:
«О Аллах!
В какую бездну буду я ввергнут!»

 И придя во дворец к царевне, он поцеловал землю перед её троном и рассказал ей всю свою историю.

Тогда царевна Нур-аль-Гуда, покачав головою, сказала:
— Без сомнения, если бы твоя супруга не желала более свидеться с тобою, она не открыла бы твоей матери, в какое место уходит.
Но также следует сказать, что, если бы она действительно любила тебя, она никогда не покинула бы тебя!

Тогда Гассан поклялся самыми страстными клятвами, что супруга тысячу раз доказала ему свою привязанность, но не в силах была противостоять своей природной склонности летать птицей по поднебесью!

И прибавил он к этому:
— О царица, я рассказал тебе печальную повесть моей жизни!
И вот я стою перед тобою, умоляя тебя милостиво простить мою дерзкую попытку и помочь мне найти мою супругу и моих детей!

Именем Аллаха моего, о государыня моя, не отталкивай меня!
Выслушав эти слова Гассана, царевна сказала ему:
— Какую бы ни придумывала я казнь за твоё преступление, ни одна не была бы достаточна, чтобы наказать твою дерзость!

Тогда старуха, несмотря на то, что оцепенела от страха, бросилась к ногам своей госпожи, взяла полу её одеяния, накрыла ею себе голову и сказала:
— О великая царица, по праву воспитавшей тебя кормилицы прошу - не спеши казнить его, тем более, что он несчастный чужеземец, преодолевший многие опасности и испытавший много злоключений!

Прими в соображение, что только любовь побудила его предпринять эту роковую попытку, а влюблённым следует прощать многое.
И знай, что никто из сынов человеческих не умеет так слагать стихи и импровизировать оды, как он!

Тебе стоит только открыть лицо твоё, и ты сама увидишь, как он будет прославлять твою красоту.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила пятьсот восемьдесят четвёртая ночь, она сказала: И царевна сделала вид, что уступает просьбе своей кормилицы, и, подняв покрывало, показала лицо своё.

При виде этого лица Гассан вскрикнул так громко, что задрожал дворец, и воскликнул:
— О Аллах!
Моя супруга походит на неё, как одна долька боба походит на другую!
Услыхав это, царица расхохоталась и сказала Гассану:
— О любезный, не скажешь ли, в чём похожа я на твою жену, и в чём разница между нами?

Он же ответил:
— О царица, ты похожа на мою супругу глазами, сияющими ярче звёзд, свежестью цвета лица твоего, пурпуром щёк, правильною линией твоих грудей, нежностью голоса, лёгкостью и изяществом стана и многими другими прелестями, о которых умолчу, потому что они скрыты.

Но, всматриваясь в твою красоту, я нахожу и различие, которое не могу выразить словами!
Когда царевна Нур-аль-Гуда услышала эти слова, она поняла, что сердце его никогда не привяжется к ней.

Это раздосадовало её, и она сказала себе:
«Я отомщу и Гассану, и его жене, и вымещу на них моё справедливое неудовольствие».
Но эту мысль она скрыла в глубине души своей и сказала старухе:
— Посети каждую из шести сестёр моих и скажи им, что разлука с ними тяготит меня чрезвычайно.

Пригласи их от моего имени и приведи с собою!
Но не сообщай им о прибытии к нам молодого чужеземца, разыскивающего свою супругу.
Ступай, не медли!
И старухе, быстрее молнии помчавшейся к островам, где обитали сёстры Нур-аль-Гуды, без труда удалось уговорить пять первых сестёр.

Но когда она прибыла на седьмой остров, где у отца своего жила меньшая сестра, ей лишь с большим трудом удалось заставить принять приглашение Нур-аль-Гуды.
Ибо когда меньшая царевна пошла к отцу просить позволения отправиться в гости к старшей сестре, царь сильно встревожился и воскликнул:
— Ах, дочь моя возлюбленная, что-то говорит сердцу моему, что я уж более не увижу тебя, если ты выйдешь из этого дворца.

К тому же сегодня ночью я видел ужасающий сон, который я расскажу тебе, о зеница ока моего.
Мне снилось, что я гуляю среди сокровищ, и взор мой остановился на семи драгоценных камнях, сверкавших особым блеском.

И прекраснее всех был самый маленький из камней.
Но вдруг птица какой-то необыкновенной породы, схватила его и улетела.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и со скромностью умолкла.

А когда наступила пятьсот восемьдесят пятая ночь, она сказала: П роснувшись, я призвал толкователей снов, и они сказали мне:
— О царь наш, семь драгоценных камней - это семь дочерей твоих, и самый маленький камень - это меньшая дочь твоя, которая будет отнята силой у твоего любящего сердца.

На это Сияние (а это была именно она) ответила:
— Отец мой, тебе нечего беспокоиться, я ведь не покину пределов нашего царства; на наших островах какого врага можем мы опасаться?
Кто мог бы добраться до островов Вак-Вак чрез Горы Облаков, Голубые Горы, Чёрные Горы, Семь Долин, Семь Морей и Камфарную Землю, тысячу раз не лишившись жизни во время пути?

Прогони же тревогу, освежи глаза и успокой своё сердце!
Услыхав такие слова дочери, царь, хотя и неохотно, согласился отпустить её, дав конвой из тысячи амазонок, и нежно обнял её на прощанье.

И Сияние простилась с ним и, поцеловав детей своих, о существовании которых никто и не подозревал, так как со дня прибытия своего она поручила их двум преданным ей невольницам и спрятала в верном месте.

А в это время Нур-аль-Гуда приняла старшую из шести сестёр, которую звали Благородство Крови.
На ней было голубое шёлковое платье, и была она ещё красивее Нур-аль-Гуды.
И приблизилась она к трону и поцеловала руку у сестры своей, которая спросила Гассана:
— Не это ли супруга твоя?

И Гассан ответил:
— Клянусь Аллахом, она дивно прекрасна, как луна при своём восходе; волосы её черны, как уголь, щёки нежны, рот улыбается, грудь высока, и в её честь я скажу:

Её увидев стройный, тонкий стан
И пышность бёдер, вы принять могли бы
Её за гибкий гнущийся тростник,
Что погружён в песчаный холм зыбучий...


 Но между нею и супругою моею есть различие, которое язык мой отказывается вымолвить!

Тогда Нур-аль-Гуда знаком велела ввести вторую сестру.
И девушка вошла в платье абрикосового цвета.
И была она ещё прекраснее первой и звали её Счастье Дома.
И, поцеловав её, сестра посадила её рядом с первой и спросила у Гассана, признаёт ли он в ней свою супругу.


 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила пятьсот восемьдесят шестая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная