Магия чисел    

История Али-бен-Бекара и прекрасной Шамзеннахар




И сосед ответил:
— Я думаю, лучшее для тебя - терпеливо подождать, пока не схватят воров, которые рано или поздно будут взяты; потому что их уже разыскивают, и не только за это воровство, но и за многие другие злодейства!

И бедный ювелир вскричал:
— О Абальгассан!
Как благоразумно ты поступил, спокойно удалившись в Басру!
И Амин печально побрёл к своему жилищу.
И приблизившись к дверям своего дома, Амин заметил человека, который дожидался его.

И человек этот пожелал ему мира и сказал:
— Я хочу сказать тебе по секрету два слова.
И не лучше ли будет нам пойти в другой твой дом?
И удивлённый Амин спросил:
— Откуда ты знаешь меня и все мои дома?

А незнакомец улыбнулся и сказал:
— Я объясню тебе всё это!

 И когда Амин приблизился с ним ко второму своему дому, незнакомец указал, что двери этого дома выломаны ворами, и поэтому здесь они ничем не ограждены от нескромного любопытства.

Потом он сказал:
— Следуй за мной!
Я проведу тебя в одно место, хорошо мне известное!
И человек пошёл вперёд, а Амин последовал за ним, и они шли из одной улицы в другую, и так до наступления ночи.

И когда они достигли берега Тигра, человек сказал:
— Мы будем в безопасности на том берегу!
И тотчас же к ним приблизился лодочник, и вскоре несколькими сильными ударами вёсел они были перевезены на противоположный берег реки.

Тогда человек, взяв Амина за руку, повёл его по узким кривым улицам.
И он подошёл, наконец, к низкой двери из цельного железа и, вытащив из-за пояса огромный заржавленный ключ, вложил его в замок и отпер дверь.


 И человек вошёл в дверь, ввёл в неё Амина и запер за ним дверь.
Перед ними протянулся коридор, по которому надо было ползти на четвереньках.

Затем они очутились в зале, освещённой одним лишь факелом.
Вокруг этого факела Амин увидел десять сидящих человек, совершенно одинаково одетых и до такой степени похожих лицами друг на друга, что ему показалось, будто он видит одно лицо, повторённое десять раз зеркалами.

И один и тот же десять раз повторённый голос спросил:
— Знаешь ли ты нас?
И Амин отвечал:
— Нет, клянусь Аллахом!
И десять сказали ему:
— Мы воры, которые ограбили твой дом и похитили твоих гостей.

Но, к несчастию, прислужница их успела сбежать через террасу!
Тогда Амин вскричал:
— Заклинаю Аллахом!
Укажите мне, где находятся мои гости!
Тогда воры простёрли свои руки по направлению к запертой двери и сказали:
— Не опасайся за их участь; у нас они в большей безопасности, чем в доме правителя!

Знай, что мы привели тебя сюда, чтобы узнать всю правду об этих двух молодых людях, прекрасная наружность которых и благородство манер так поразили нас, что мы не осмелились допрашивать их.

 Тогда Амин почувствовал облегчение и сказал ворам:
— О господа мои!

Я вижу, что, если приходится иметь дело с лицами, столь великодушными и столь благородными, как вы, лучший способ заслужить их доверие - не скрывать истины!
Выслушайте же мою историю!
И ювелир рассказал ворам всю историю Шамзеннахар и Али-бен-Бекара, не опуская ни одной подробности.

И когда воры выслушали её, они вскричали:
— Какая честь для нашего дома служить убежищем для прекрасной Шамзеннахар и князя Али-бен-Бекара!
И воры открыли дверь, на которую они указывали, и выпустили князя Али и Шамзеннахар и преподнесли им тысячи извинений.

Потом они повернулись к Амину и сказали:
— Что же касается тебя, то мы сейчас же возвратим тебе все драгоценные вещи, которые мы похитили у тебя.

 И Амин так вспоминал далее своё приключение:
— Затем воры повели всех нас троих на берег реки и с величайшими знаками почтения помогли нам войти в их лодку и принялись грести с такой силой, что в одно мгновение мы очутились на противоположном берегу.

Но лишь только успели мы высадиться, как увидели себя окружёнными со всех сторон стражами правителя, и немедленно были ими схвачены!
Что же касается воров, то они с несколькими ударами вёсел скрылись из виду.

Тогда начальник стражи приблизился к нам и угрожающим голосом спросил:
— Кто вы и откуда?
Отвечайте немедленно, говорите, где живёте, на какой улице и в каком квартале!
Тогда, желая спасти положение, я отвечал:
— О господин, мы музыканты, и эта женщина певица.

Мы были на празднике, который происходил в доме особ, проводивших нас до этого места.
Но начальник стражи сурово посмотрел на меня и сказал:
— Вы не походите на певцов; вы мне кажетесь слишком неспокойными для людей, которые только что ушли с праздника!

Эй, стражи, берите этих людей и ведите их тотчас же в тюрьму!

 При этих словах Шамзеннахар решилась вмешаться и, приблизившись к начальнику стражи, сказала ему на ухо несколько слов.

Они оказали на него такое действие, что он отступил на несколько шагов, поклонился до земли и тотчас отдал приказ привести две лодки.
После он приказал лодочникам везти нас туда, куда мы укажем.

И тотчас же лодки поехали по разным направлениям: Шамзеннахар к своему дворцу, а мы двое - к своему месту жительства.

 И едва мы прибыли к дому князя, я увидел, как он, обессиленный и изнурённый непрерывными волнениями, упал без чувств на руки своих служителей...

Но тут Шахразада заметила приближение утра и скромно умолкла.
А когда наступила сто шестьдесят пятая ночь, она оказала: И в то время, как женщины и служители были заняты тем, что приводили князя в чувство, родные его вообразили, что я был причиной всех его несчастий.

Но я сказал им:
— Добрые люди, случившееся с князем так необыкновенно, что он один только может сказать вам об этом!
К счастью для меня, в этот момент князь пришёл в себя, и его родные не осмелились более продолжать свой допрос, а я направился со всевозможной поспешностью к своему дому.


 И увидев меня, моя негритянка бросилась к моим ногам и тоже хотела подвергнуть меня новым расспросам.
Но я бросился, истомлённый, на тюфяки и, уткнувшись лицом в подушку, заснул тяжёлым сном до самого утра.

А утром я сказал себе: «Теперь непременно надо пойти и принять ванну!»
И я пошёл в гамам, а оттуда направился к своей лавке; но лишь только я вынул ключ, чтобы отпереть дверь, как маленькая рука коснулась моего плеча.

И я обернулся и узнал молодую наложницу Шамзеннахар.
Но, вместо того, чтобы обрадоваться, я внезапно был охвачен страхом, что мои соседи увидят меня с нею; ибо все знали, что это невольница фаворитки халифа.

И я поскорее сунул ключ в карман и, не оборачиваясь, побежал вперёд, несмотря на зов девушки, которая упрашивала меня остановиться.
И я продолжил своё бегство, пока не достиг дверей одной малопосещаемой мечети.


 И я вскочил внутрь, сбросил у дверей обувь и направился в самый тёмный угол, где принял положение молящегося.
Но лишь только я очутился в этом тёмном углу, как ко мне подошла...


 В этом месте рассказа Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила сто шестьдесят шестая ночь, она сказала: И ко мне подошла наложница и сказала:
— О Аллах!

Если бы ты знал состояние моей бедной госпожи!
Если бы ты видел её!
Кто мог бы узнать в этом бледном лице, которое может быть только у выходца из могилы, лицо лучезарной Шамзеннахар?
И увидев её, я бросилась к её ногам и обняла их.

Но она забыла о себе и думала только о лодочнике, для которого она дала мне, чтобы тотчас же передать ему, тысячу золотых динариев в виде награды за его труд.
После этого силы изменили ей, и она упала без чувств на мои руки; тогда мы поспешно перенесли её на постель; и я брызгала ей в лицо цветочной водой, и протирала ей глаза, и обмывала ноги и руки, и переменила ей все одежды, верхние и нижние.

И когда я с радостью увидела, что она приходит в себя, я сказала ей:
— О госпожа, Аллах да будет над тобою!
Береги себя!
Что будет с нами, если это продолжится ещё?
И она ответила:
— Прежде чем умереть, я хочу узнать, что с моим возлюбленным.

Ступай же, разыщи ювелира Амина, и отнеси ему эти полные золота кошельки, и попроси его принять их в возмещение убытков, причиной которых было наше присутствие в его доме!

 И она протянула мне тяжёлый свёрток, который держала в руках и который содержал не менее пяти тысяч золотых динариев.

Потом она продолжала:
— Шамзеннахар поручила мне также передать тебе последнюю её просьбу: сообщить нам все новости о князе Али-бен-Бекаре!
И я не мог отказать ей в том, чего она просила у меня, как милости, и, несмотря на моё решение не вмешиваться более в эту опасную историю, я велел ей прийти вечером в мой дом, куда я не замедлю явиться со всеми необходимыми сведениями.


 И я вышел из мечети и направился к бен-Бекару.
И я увидел, что все женщины и слуги ожидали меня и не знали, как успокоить князя Али, который беспрестанно требовал меня среди глубоких вздохов.

И я нашёл его с потухшими глазами, и он походил более на мертвеца, чем на живого человека.
Тогда я приблизился к нему со слезами на глазах и прижал его к моей груди...

 В этом месте своего рассказа Шахразада заметила приближение утра и скромно умолкла.

А когда наступила сто шестьдесят седьмая ночь, она сказала:
Я прижал его к груди и говорил ему много приятных вещей, чтобы немного утешить его, но он сказал мне:
— О Амин, я чувствую, что душа моя собирается улететь, и я хочу оставить тебе перед смертью знак моей благодарности за твою дружбу.

Тотчас рабы разложили передо мною в корзинах всевозможные ценные вещи: вазы из золота и серебра и драгоценности высокой стоимости.

Ион сказал мне:
— Я прощу тебя принять это взамен вещей, которые были украдены из твоего дома!

Знай, что всё в этом мире имеет свою цель!
Горе тому, кто не достиг своей цели в любви: ему не остаётся ничего, кроме смерти.
И если бы не уважение к закону нашего пророка, я бы ускорил момент своей смерти!

Тогда я сказал, что я должен передать все новости о нём наложнице, которую Шамзеннахар послала ко мне с этой целью.
И я расстался с ним, чтобы рассказать ей об отчаянии князя.

 И когда через некоторое время я увидел её, она была в состоянии невообразимого волнения; и из глаз её неудержимо лились слёзы.

И я спросил у неё:
— Ради Аллаха!
Что случилось?
И она с дрожью отвечала:
— То, чего мы так опасались, постигло нас.
Халиф узнал всё!
По нескромности одной из наших невольниц у начальника евнухов появились подозрения, и он начал допрашивать всех женщин Шамзеннахар.

И, несмотря на их отрицание, он напал на истинный путь, вследствие противоречий в полученных им сведениях.
И он довёл всё это дело до сведения халифа, который тотчас же распорядился привести к себе Шамзеннахар в сопровождении двадцати евнухов!

Предупреди скорее князя Али, чтобы он принял все необходимые предосторожности.

 Тогда свет померк перед моими глазами, но что я мог сделать перед лицом судьбы?

И я вернулся к Али-бен-Бекару и, не дав ему времени потребовать у меня объяснений, вскричал:
— О Али, ты должен тотчас же следовать за мною, или тебя ждёт самая позорная смерть!
Халиф узнал всё и должен сию минуту прислать сюда, чтобы схватить тебя!

Отправимся же, не теряя ни минуты, за пределы власти тех, которые ищут нас!
И тотчас же именем князя я приказал рабам нагрузить трёх верблюдов наиболее ценными вещами и съестными припасами для дороги, и я помог князю подняться на верблюда и сел позади него.

И, как только князь простился с матерью, мы направили свой путь к пустыне...

 В этом месте своего рассказа Шахразада заметила приближение утра и остановилась на прерванных словах.

А когда наступила сто шестьдесят восьмая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная