Магия чисел    

Рассказ о Камаре и сведущей Халиме




А Обейд занялся изготовлением перстня, и к вечеру того же дня окончил работу.

А так как молодой человек должен был зайти за перстнем только на следующий день, то мастер взял перстень с собой, показал его своей молодой жене и сказал:
— Он для молодого чужеземца, который много прекраснее этого дивного камня.

Глаза у него мечут стрелы, щёки подобны лепесткам анемона, рот его подобен печати Солеймана, губы красны, как сердолик, а шея подобна шее антилопы.
Так описывал золотых дел мастер своей супруге молодого Камара, не замечая, что слова его внезапно зажгли в сердце молодой женщины страсть, тем более пламенную, что предмет оставался невидимым.

Но жена ювелира ничем не обнаружила волновавших её чувств и лишь сказала:
— Точно для меня это сделано!
Посмотри, как хорошо сидит!
А ювелир ответил:
— Клянусь Аллахом, я завтра же попрошу владельца продать мне перстень и принесу его тебе!


 А Камар вручил сто золотых монет жене цирюльника, а она сказала ему:
— Когда увидишь ювелира, не бери у него перстня.
Скажи, что он тебе слишком тесен, и подари ему его.

Потом дай ему другой камень, прекраснее первого, и попроси сделать для него оправу.
И дай ему шестьдесят динариев для него и по два каждому из его учеников в виде награды.
Да не забудь и нищих, стоящих у дверей.

Тогда дела примут благоприятный для тебя оборот.
И не забудь также прийти ко мне и сообщить о ходе дела, да принеси что-нибудь для мужа моего!
Камар же ответил:
— Слушаю и повинуюсь!

И на другой день пошёл он на базар к ювелиру Обейду, который после приветствий подал ему перстень.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила семьсот пятьдесят четвёртая ночь, она сказала: К амар же сделал вид, что примеряет его, а затем сказал:
— Клянусь Аллахом!

Оправа хороша, но перстень мне немного тесен.
Знаешь что!
Я отдаю его тебе, чтобы ты подарил его одной из многочисленных невольниц твоего гарема!
А теперь вот другой камень, который больше первого нравится мне, и он будет ещё лучше в оправе.

И он подал камень в семьсот золотых динариев и шестьдесят золотых, сказав:
— Это тебе и ученикам на шербет.
И вышел он, раздавая направо и налево золотые монеты нищим, собравшимся у дверей лавки.

Мастер же, вернувшись домой, не мог нахвалиться перед женою щедрым чужеземцем.
И он отдал ей подарок клиента, а она надела перстень на палец и спросила:
— А не заказывал ли он тебе второго?

Муж ответил:
— Ну, да!
И он уже готов.
И она взяла второй перстень и сказала:
— Мне хотелось бы оставить его у себя!
А муж сказал:
— Кто знает?
Этот человек способен подарить мне и второй!

Тем временем Камар вручил жене цирюльника четыреста золотых динариев, а она сказала она ему:
— Дело подвигается, как нельзя лучше.
Подари и второй перстень, сказав, что он слишком широк.

Дай ему другой драгоценный камень, из тех, что стоят по тысяче динариев; дай двести динариев хозяину и по пять каждому из учеников.
И принеси что-нибудь супругу моему!
И когда Камар в точности последовал этим советам, беспредельно смутившийся ювелир сказал ему:
— О господин мой, не пожелаешь ли почтить мой дом своим присутствием и осчастливить меня, поужинав со мною сегодня вечером?

Сердце моё чувствует твои благодеяния и привязалось к великодушной руке твоей!
И когда Камар согласился, ювелир привёл его в дом свой.

 Однако жена ювелира не нарушила обычая, по которому женщины никогда не появляются во время трапез.

Но не успели Камар и его хозяин отведать шербета, как оба уснули глубоким сном, так как молодая женщина насыпала сонного порошку им в кубки.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила семьсот пятьдесят пятая ночь, она сказала: Т огда молодая женщина подошла к Камару и бросилась целовать губы и щёки прекрасного юноши так страстно и горячо, что из них брызнула алая кровь.

И целую ночь напролёт, ласкала она его.
Когда же занялась заря, она положила Камару в карман четыре косточки ягнёнка и вдунула ему и старому ювелиру в ноздри противосонный порошок.
И вскоре порошок подействовал, спящие проснулись, и старик воскликнул:
— О Аллах!

Как крепко спится в этой комнате!
Каждый раз, как засну здесь, просыпаюсь только поздним утром!
Камар же почувствовал, что губы и лицо у него горят, как в огне.
И он сказал об этом ювелиру, а тот ответил:
— Пустяки!

Наверное это накусали москиты!
Мы имели неосторожность спать без полога!
Камар же после завтрака отправился к жене цирюльника и всё ей рассказал.
Она же засмеялась и сказала:
— В самом деле, москиты?

И твоё посещение дома той, которую любишь, не имело иных последствий?
А он ответил:
— Нет, клянусь Аллахом!
Вот разве я нашёл у себя в кармане бабки, которыми играют дети!
Она же взяла их, осмотрела и вскликнула:
— Какой же ты недогадливый, сын мой!

Знаки на лице твоём - не укусы москитов, а следы страстных поцелуев той, кого ты любишь.
А эти кости, положенные ею тебе в карман, упрёк за то, что ты спал, между тем как мог провести с нею ночь гораздо приятнее.

Она хотела тем сказать тебе:
«Ты ребёнок и спишь по ночам.
Вот же тебе детская игрушка!»
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот пятьдесят шестая ночь, она сказала: А супруга старого ювелира наутро спросила мужа:
— Надеюсь, что ты пригласишь гостя своего ещё раз.

Ты обязан это сделать за его щедрость!
И когда Камар снова пришёл в лавку, хозяин пригласил его опять; и в эту ночь, как и в предыдущую, всё произошло таким же порядком.
Когда же Камар отправился отдавать отчёт жене цирюльника, то нашёл у себя в кармане нож.

А та, увидав его, воскликнула:
— Твоя возлюбленная грозит убить тебя, если опять найдёт тебя спящим!
Чтобы не заснуть, сделай вид, что пьёшь, а сам вылей содержимое кубка на пол и притворись затем спящим.

И Камар последовал этому совету.
И когда жена ювелира вошла в залу, Камар смеясь, вскочил на ноги и поклонился до земли молодой женщине.
Она же спросила его:
— Кто научил тебя такой уловке?

Камар не скрыл от неё, что поступал, следуя советам жены цирюльника.
Она же улыбнулась и сказала:
— Отныне ты будешь иметь дело только со мною.
И не пожалеешь!
И, сказав это, она привлекла к себе юношу и научила его всему, чего он ещё не знал.

Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот пятьдесят седьмая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная