Магия чисел

Рассказ о носильщике и трёх сёстрах




О лышала я, о, счастливый царь, что юная Зобейда не переставала внушать юноше желание последовать за нею в Багдад, пока не получила его согласия.

И оба они продолжали разговаривать, пока сон не овладел ими.
Такими словами Зобейда рассказывала халифу Гаруну-аль-Рашиду и его визирю:
— Когда наступило утро, мы взяли все, что можно было унести, спустились из крепости в город и встретили рабов и капитана, которые давно уже разыскивали меня.

Я рассказала им всё, что я видела, и причину несчастий, постигшего жителей города, со всеми её подробностями.
И они были поражены моим рассказом.
Что касается моих сестёр, то едва они увидели меня рядом с прекрасным юношей, они исполнились зависти и ненависти и втайне решили погубить меня.

Между тем мы все отправились на корабль, и я была на вершине счастья, благодаря любви молодого человека.
И мы дождались благоприятного ветра и пустились в море.
Но однажды, когда мы были одни, мои сёстры сказали мне:
— О сестра, каковы твои намерения относительно этого молодого человека?

И я сказала им:
— Я рассчитываю взять его себе в мужья.
Потом я подошла к нему и сказала:
— О, повелитель мой, прошу тебя, не отказывайся от меня!
И он отвечал мне:
— Слушаю и повинуюсь!

Я повернулась к моим сёстрам и сказала:
— О, сёстры, я довольствуюсь этим юношей!
Что касается моих богатств, то вы можете располагать ими!
И сёстры отвечали мне:
— Воля твоя - наша услада!

Но вместе с тем они замышляли преступление.
И мы продолжали наш путь при благоприятном ветре и стали подъезжать к Басре.
Но наступила ночь, мы решили остановиться, и вскоре все заснули на корабле.

И в то время как мы спали крепким сном, сёстры мои схватили меня и прекрасного юношу и бросили нас в море.
Юноша не умел плавать и утонул.
Когда я упала в море, Аллах послал мне кусок дерева, и я была выброшена морем на берег ближайшего от Басры острова.

Тут я сняла с себя промокшую одежду и легла спать.
Утром я нашла дорогу, на которой были следы ног человеческих.
Я оделась и пошла по этой дороге, пока не увидела вдали, на противоположном берегу, строения города Басры.

И вдруг внимание моё было привлечено змейкой-медянкой, которая направлялась ко мне, а вслед за нею показался огромный змей.
Тогда я пожалела её, схватила большой камень и бросила его в голову змея.

В ту же минуту медянка развернула два крыла и, поднявшись в воздухе, исчезла из моих глаз.
И я была вне себя от изумления.
Но так как я была очень утомлена, я прилегла на этом же месте и спала целый час.

И когда я проснулась, я увидела у ног моих хорошенькую негритянку, которая растирала мне ноги и ласкала меня.
И я сказала ей:
— Кто ты, и чего ты желаешь от меня ?
И она отвечала мне:
— Ты оказала мне неоценимую услугу.

И знай, что я та самая медянка, которую ты спасла от змея, и что этот змей - джин, а я джиния.
И ты спасла меня.
Я поспешила настичь корабль, с которого сбросили тебя в море.
И я околдовала обеих твоих сестёр и обратила их в чёрных собак, которых я привела к тебе!

И я, действительно, увидела двух собак, привязанных к дереву за моей спиной.
И негритянка-джиния продолжала:
— Затем я перенесла в твой дом, находящийся в Багдаде, все богатства, бывшие на корабле.

Что касается твоего юноши, то он утонул, и я бессильна против смерти.
Ибо один Аллах всемогущ!
При этих словах она взяла меня на руки, отвязала собак и, взвалив их себе на спину, полетела.

И мы прибыли целы и невредимы в Багдад, на террасу этого самого дома!
И я обошла весь дом и нашла все богатства, бывшие на корабле.
Потом джиния сказала мне:
— Повелеваю тебе святой надписью на печати Солеймана отсчитывать каждый день этим двум собакам по триста ударов кнута.

И если ты хоть раз забудешь исполнить это приказание, я прилечу сюда и превращу тебя в такую же собаку!
И я вынуждена была ответить ей:
— Слушаю и повинуюсь!
И с того дня, о, повелитель праведных, я должна была сечь их, и вслед затем мною овладевала жалость, и я принималась ласкать их.

И такова моя история.
Но вот сестра моя Амина расскажет тебе свою историю, о, повелитель правоверных, и ты увидишь, что она ещё удивительнее моей.
Выслушав этот рассказ, халиф Гарун-аль-Рашид был вне себя от изумления.

И он обратился к юной Амине, отворившей ему двери предыдущей ночью, и спросил её:
— Теперь расскажи нам ты, о, красавица, почему у тебя всё тело покрыто следами от ударов плетью?
При этих словах халифа юная Амина выступила вперёд и сказала:

РАССКАЗ АМИНЫ, ВТОРОЙ ДЕВУШКИ


 О, эмир правоверных!

Знай же, что когда умер наш отец, я и Фаима, мы обе поселились с нашей матерью, тогда как Зобейда и две других сестры поселились со своей матерью.
Вскоре после этого мать моя выдала меня замуж за старика, который был самым богатым человеком своего города.

Через год после женитьбы старый муж мой умер верным Аллаху и оставил мне восемьдесят тысяч динариев.
И я ни в чем не отказывала себе.
И вот однажды, когда я сидела у себя, ко мне пришла в гости старуха, которую я никогда раньше не видела.

Старуха эта была ужасно безобразна: у неё был приплюснутый нос, искривлённая шея и сломанные зубы.
И вот старуха эта вошла ко мне, поклонилась и сказала:
— О госпожа!
У меня живёт бедная сиротка, и эта ночь будет её свадебной ночью.

И вот я пришла просить тебя оказать нам честь присутствовать на свадьбе этой бедной девушки, у которой нет никого, кроме Аллаха Всевышнего!
При этих словах старуха заплакала и принялась целовать мои ноги.

И я, не подозревая обмана, почувствовала к ней жалость и сказала:
— Слушаю и повинуюсь!
Тогда она сказала мне:
— Теперь я удалюсь с твоего разрешения; ты же приготовь свой наряд, а вечером я приду за тобою.

Потом она поцеловала у меня руку и удалилась.
После её ухода я встала и надушила своё тело.
Потом я выбрала самое красивое платье и облеклась в него, и надела все мои драгоценности; потом я закуталась в мою голубую, затканную золотом чадру и опоясалась парчовым поясом, и опустила на лицо маленькую вуаль, подтушевав глаза сажей.

И когда вернулась старуха, она сказала мне:
— О, госпожа, дом мой полон гостей; уже собрались все родственницы жениха, и это самые знатные дамы города.
Я уже предупредила их о том, что ты будешь, и они очень обрадовались этому, и теперь все ждут тебя с нетерпением.

Тогда я взяла с собой несколько невольниц, и мы дошли до широкой улицы и остановились перед величественным порталом из мрамора.
И за ним, в глубине двора, мы увидели высокий дворец, который поднимался почти до самых облаков.

Когда мы подошли к дверям дворца, старуха постучала, и нам отворили дверь.
И мы вошли в коридор, обитый коврами.
Пройдя через этот коридор, мы вошли в залу, где было так много чудес, что невозможно описать их.

Посередине этой залы, обтянутой шёлковыми материями, стояло алебастровое ложе, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, и над ним спускался атласный полог.
Когда мы вошли в залу, с этого ложа приподнялась молодая девушка, и она была прекрасна, как луна.

И она сказала мне:
— О, сестра моя, я должна сказать тебе, что у меня есть брат, который видел тебя на одной свадьбе.
Это очень красивый юноша, гораздо красивее меня.
И с той ночи он полюбил тебя.

И это он дал денег старухе, чтобы она пошла и привела тебя при помощи хитрости.
И он прибегнул к этому, ибо у него одно только желание - жениться на тебе в этом году, благословенном Аллахом и его пророком.

Когда я услыхала эти слова и увидела, что меня знают и уважают в этом доме, я сказала молодой девушке:
— Слушаю и повинуюсь!
Тогда она исполнилась радости и захлопала в ладоши.
И по этому сигналу отворилась дверь, и в комнату вошёл юноша, прекрасный, как луна.

И при виде его сердце моё склонилось к нему; тогда он подошёл и сел рядом со своей сестрой, и вслед затем вошёл кади и четыре свидетеля.
И, отвесив нам поклон, они сели.
Потом кади написал наш брачный договор, и свидетели подкрепили его своими печатями, и после этого все удалились.

Тогда молодой человек подошёл ко мне и сказал мне:
— Да будет эта ночь благодатной ночью!
Потом он добавил:
— О, госпожа моя, я должен поставить тебе одно условие!
И я сказала ему:
— О, господин мой, говори, какое же это условие?

Тогда он встал, принёс мне Священную Книгу и сказал:
— Ты поклянёшься Алкораном, что никогда не предпочтёшь мне другого мужчину!
И я поклялась ему в этом.
Тогда он возрадовался, и я почувствовала, что любовь его проникает в моё тело до самой глубины моего сердца.

И рабы тотчас же накрыли стол, и мы ели и пили до насыщения.
Когда наступила ночь, он лёг вместе со мною на ложе; и мы провели всю ночь, сжимая друг друга в объятиях.
Иллюстрация Леона Карре к сказке «Рассказ о носильщике и трёх сёстрах».<br /><br /> Из арабских сказок Шахразады «Тысяча и одна ночь».

И мы провели таким образом целый месяц, в блаженстве и радости.

В конце месяца я попросила у мужа позволения пойти на базар и купить несколько материй.
Я взяла с собою старуху.
И я подошла к лавке молодого торговца, которого хвалила старуха за доброкачественность материй и которого она знала уже очень давно.

И она прибавила:
— Этот молодой человек после смерти отца наследовал много серебра и других богатств!
Потом, обращаясь к торговцу, она сказала ему:
— Покажи нам самые лучшие и самые красивые из твоих материй, так как они предназначаются для этой молодой девушки!

И он сказал:
— Слушаю и повинуюсь!
И потом старуха не переставала расхваливать мне его.
И я отвечала ей:
— Наша цель - купить у него то, что понадобится нам, а затем возвращаться домой.

Когда мы отобрали материи, мы предложили торговцу плату за них.
Но он сказал:
— Пусть это будет подарок за то удовольствие и честь, которые вы мне сделали, зайдя в мою лавку!
Тогда я сказала старухе:
— Если он не желает принимать денег, отдай ему обратно материи!

Тогда он вскричал:
— Аллах свидетель!
Я не приму их от вас обратно!
Я подарил их тебе!
А взамен подари мне один поцелуй!
И старуха со смехом сказала ему:
— О прекрасный молодой человек, ты, вероятно, сошёл с ума, считая поцелуй чем-то неоценимым!

Потом она сказала мне:
— О, дочь моя!
С тобою не случится ничего дурного из-за одного маленького поцелуя.
Взамен же его ты можешь выбрать всё, что только тебе понравится!
Тогда я отвечала ей:
— Разве ты не знаешь, что я связана клятвой?

И она возразила мне:
— Позволь поцеловать себя, но сама не говори ни слова и не делай никаких движений: таким образом, тебе не в чем будет упрекнуть себя.
И старуха продолжала всячески оправдывать этот поступок, и я, наконец, согласилась.

И вот молодой человек просунул свою голову под моё покрывало, приблизил свои губы к моей щеке и поцеловал меня.
Но при этом он укусил меня, и так сильно, что щека была прокушена до крови!
И я от боли и от волнения лишилась чувств.

Когда я очнулась, я нашла себя на коленях у старухи, которая, казалось, была очень опечалена этим.
Что же касается лавки, то она была заперта, и молодой торговец исчез из неё.
Тогда старуха сказала:
— Теперь нам надо вернуться домой.

И ты притворись, что больна, а я принесу тебе лекарство, которое ты приложишь к укушенной щеке, и она тотчас же исцелится.
Тогда я не замедлила подняться и, вся охваченная мыслями и страхом за последствия, направилась к своему дому.

И, возвратившись домой, я вошла в свою комнату и притворилась больной.
И тогда ко мне вошёл мой муж, весьма озабоченный, и сказал мне:
— О, госпожа моя, что за несчастие случилось с тобою в то время, когда ты уходила из дому?

И я отвечала ему:
— Ничего не случилось.
Я совершенно здорова.
Тогда он внимательно посмотрел на меня и сказал:
— Но что за причина этой раны на твоей щеке?
Тогда я сказала ему:
— Когда, с твоего разрешения, я вышла сегодня из дому, чтобы купить эти материи, верблюд, навьюченный дровами, прижал меня в загромождённой улице и разорвал у меня покрывало, и ранил у меня щеку, как ты сам видишь.

О, эти узкие улицы Багдада!
Тогда он рассердился и сказал мне:
— Завтра же я пойду к правителю города и пожалуюсь на погонщиков верблюдов и дровосеков, и правитель прикажет повесить всех до последнего!

Тогда я, охваченная состраданием, сказала ему:
— Это произошло но моей вине, потому что я села на осла, который начал подо мною брыкать и прыгать, и я упала на землю, и по случайности на этом месте оказался кусок дерева, который и ранил щеку!

Тогда он вскричал:
— Завтра же я пойду к Джафару-аль-Бармаки и расскажу ему эту историю, и он убьёт всех ослов в этом городе!
Тогда я вскричала:
— Не желаешь ли ты убить весь мир ради меня?

Знай, что всё это случилось по воле Аллаха и по его предопределению!
Услышав эти слова, мой муж не мог больше сдержать своей ярости и закричал:
— О вероломная!
Довольно лжи!
Ты должна понести наказание за свою вину!

И топнул ногою о землю и начал звать громким голосом.
И в комнату вошло семь ужасных негров, которые схватили меня и бросили на середину двора этого дома.
И тогда муж мой приказал одному негру держать меня за плечи и другому держать мои ноги.

Тогда третий негр, который держал в руке меч, вышел вперёд и сказал:
— О господин мой, я ударю её мечом и рассеку на две части!
И другой негр прибавил:
— И каждый из нас отрежет у неё по большому куску тела и бросит его на съедение рыбам в реку Тигр!

Ибо таково должно быть наказание каждому, кто изменяет клятве и дружбе!
И чтобы подкрепить свои слова, он произнёс:

Когда б я видел, что в мою любовь
Вмешался третий, в миг бы
возмутилась
Моя душа и вырвала б навек
Она любовь погибельную эту!

Тогда мой муж сказал негру, который держал меч:
— О мужественный Саад, руби эту изменницу!

И Саад поднял свой меч!
И мой муж сказал мне:
— А теперь ты говори громким голосом свою исповедь и сделай завещание, потому что пришёл конец твоей жизни!
Тогда я сказала ему:
— О, служитель Всеблагого Аллаха!

Дай только мне время исповедаться и сделать своё завещание!
И я подняла свои взоры к небу и начала думать и размышлять о том жалком положении, в котором я находилась, и у меня потекли слезы, и я заплакала и произнесла такие строки:

Друзья мои! Аллахом вас молю,
Когда умру я, на моей могиле
Вы напишите: «Здесь лежит преступник
Ужаснейший на свете: он любил!»

Услышав мои слова и видя мои слезы, мой муж пришёл в ещё большую ярость и возбуждение и произнёс мне в свою очередь такие стансы:

Нет, не от скуки, не от пресыщенья
Покинул я того, кого любил!
Он совершил такое преступленье,
Что я его покинуть должен был!

Когда он окончил эти стихи, я опять заплакала, чтобы смягчить его, и я сказала себе самой:
— Лучше буду покорна и смирна.

И тогда я облегчу свою участь.
И, может быть, он помилует меня от смерти и удовольствуется принадлежащими мне богатствами!
И он подозвал негра и сказал ему:
— Разруби её на две половины!

Она нам больше не нужна!
И тогда негр обратился ко мне, и я уже была уверена в своей смерти.
В этот миг я увидела старуху, которая вошла и бросилась к ногам молодого человека и сказала ему:
— О дитя моё, я умоляю тебя, я, твоя кормилица, помилуй эту девушку, так как она не совершила поступка, заслуживающего такой кары!

И он сказал ей:
— Ну, хорошо, ради тебя я пощажу её!
Но за всё это я хочу положить на неё клеймо!
С этими словами он отдал приказание неграм, которые тотчас же сорвали с меня все одежды.

Тогда он приказал одному из них принести гибкий прут айвы и бросился на меня и начал бить меня так жестоко и так сильно, что я лишилась сознания.
И, наконец, он перестал меня бить и ушёл сам, приказав рабам оставить меня в этом состоянии до самой ночи.

И рабы сделали так, и бросили меня в прежнем моём доме, по приказанию их господина.
Когда я пришла в себя, я не могла сделать ни малейшего движения; потом я прибегла к помощи различных лекарств и мало-помалу исцелилась; но следы ударов и рубцы остались на моём теле.

И вы сами видели эти следы.
Когда я совершенно поправилась, я пожелала пойти и украдкой бросить взгляд на дворец, в котором я перенесла это истязание, но он был разрушен до основания.
И на месте всех этих чудес не оставалось ничего более, кроме груды отбросов, собранных со всего города.

И, несмотря на все мои поиски, я не могла ничего узнать о моём муже.
Тогда я вернулась к моей младшей сестре Фаиме, которая оставалась девственницей, и обе мы отправились к нашей сестре по отцу, Зобейде, той самой, которая рассказала тебе свою историю и историю сестёр, обращённых в собак.

И мы обменялись обычными приветствиями, и я рассказала ей всё, что было со мною, и она рассказала мне свою историю.
Потом она сказала мне:
— О сестра моя, никто в этом мире не застрахован от превратностей судьбы!

Но по милости Аллаха мы обе остались в живых!
И дадим обет не разлучаться более и в особенности не произносить ни слова о замужестве!
И с тех пор наша младшая сестра Фаима осталась с нами.
И она взяла на себя ведение домашнего хозяйства; она ежедневно ходит на рынок и закупает всё необходимое.

Мне же поручено отпирать двери тем, которые стучатся к нам, и принимать наших гостей.
Что касается нашей старшей сестры Зобейды, то она заботится о порядке в доме.
И таким образом мы прожили в полном счастье, вдали от мужчин, до того дня, когда сестра наша Фаима привела нам носильщика, гружённого множеством вещей, и мы пригласили его отдохнуть в нашем доме.

И вслед затем пришли три саалука, а после них вы трое, переодетые купцами.
И ты знаешь, что случилось, и каким образом мы были отданы в твои руки, о, повелитель верующих!
И такова моя история.
И халиф крайне изумился.

Дойдя до этого места в своём рассказе, Шахразада заметила приближение утра и скромно умолкла.
Но когда наступила восемнадцатая ночь, она сказала: О
Мне довелось слышать, о счастливый царь, что, когда халиф Гарун-аль-Рашид выслушал рассказы двух молодых девушек Зобейды и Амины, он приказал писцам записать самым изысканным почерком оба эти рассказа, а также рассказы трёх саалуков и хранить их в царских архивах.

Потом он сказал Зобейде:
— А теперь скажи, о, госпожа, исполненная благородства, не знаешь ли ты, где эта джиния, околдовавшая твоих двух сестёр, придав им образ собак?
И Зобейда отвечала:
— О, эмир правоверных, я имею возможность узнать это, так как она дала мне прядь своих волос и сказала мне:
— Когда тебе понадобится моя помощь, то сожги один из этих волосков, и я тотчас же явлюсь, где бы я ни была, хотя бы даже за Кавказской горой!

Тогда халиф сказал молодой девушке:
— О, дай мне эту прядь волос!
И Зобейда передала ему всю прядь; и халиф взял из неё один волос и сжёг его.
И как только послышался запах горелого волоса, весь дворец затрясся, как от подземного удара, и вслед затем появилась джиния в образе роскошно одетой молодой девушки.
Иллюстрация Леона Карре к сказке «Рассказ о носильщике и трёх сёстрах».<br /> Из арабских сказок Шахразады «Тысяча и одна ночь».

Она сказала халифу:
— Мир с тобой, о викарий Аллаха!

И халиф отвечал ей:
— И да снизойдёт на тебя мир и да будет с тобой милосердие Аллаха и его благословение!
Тогда она сказала ему:
— Знай, о, повелитель правоверных, что эта девушка, которая вызвала меня сюда по твоему желанию, оказала мне великую услугу и посеяла в душе моей семена, которые пустили ростки.

И потому, что бы я ни сделала для неё, я никогда не в состоянии буду вознаградить её за то добро, которое она сделала мне.
Что касается её сестёр, то я не убила их, чтобы не причинить их сестре тяжкого огорчения.

Но если ты, о, повелитель правоверных, желаешь их освобождения, то я могу возвратить им их прежний образ в угоду тебе и их благородной сестре!
Я никогда не забываю, что я - добрая мусульманка!
Тогда он сказал ей:
— Разумеется, я желаю, чтобы ты освободила их!

После этого мы рассмотрим случай девушки со следами ударов на теле.
И если правдивость её рассказа подтвердится, я накажу того, кто так несправедливо наказал её!
Тогда джиния сказала:
— О, эмир правоверных, подожди минуту, и я позову тебе того, кто так жестоко поступил с юной Аминой и отнял у неё богатства.

И знай, что этот человек - самый близкий тебе из всех живущих на свете!
Потом джиния взяла чашку с водой, произнесла над ней какие-то заклинания, окропила водой собак и сказала им:
— Примите сейчас же ваш прежний человеческий образ!

И в то же мгновение обе собаки превратились в прекрасных молодых девушек, красота которых служила во славу Творцу, создавшему их!
Вслед затем джиния повернулась к халифу и сказала ему:
— Знай же, что человек, истязавший юную Амину, - твой собственный сын Эль-Амин!

И она рассказала ему всю эту историю, и калиф мог убедиться в правоте рассказа Амины, подтверждённого устами джинии.
И халиф Гарун-аль-Рашид был чрезвычайно изумлён и сказал:
— Хвала Аллаху, дозволившему освободить этих девушек при моём посредничестве!

Потом он призвал своего сына Эль-Амина и потребовал от него объяснений.
И Эль-Амин сознался ему во всем.
Тогда халиф велел привести нескольких кади и свидетелей в залу, где находились три саалука, сыновья царей, и три молодые девушки с обеими сёстрами, освобождёнными от чар колдовства.

И тогда при содействии кади и свидетелей он вторично женил своего сына Эль-Амина на юной Амине, а юную Зобейду выдал замуж за первого саалука, сына царя; и двух других молодых девушек за второго и третьего саалука, сыновей царей.

И сам он приказал написать свой брачный договор с молодой девушкой, ходившей за покупками, с очаровательной, кроткой девственницей Фаимой.
И он повелел выстроить отдельный дворец каждой паре и осыпал всех богатствами, чтобы все они могли жить в счастье и довольстве.

И сам он с наступлением ночи поспешил в объятия юной Фаимы.







Мобильная версия Главная