Магия чисел    

История принца Камаральзамана и принцессы Будур, прекраснейшей из всех лун




В озьмите этого молодого человека и отведите его в гамам.

А затем вы оденете его в роскошное платье и завтра утром приведёте его ко мне!
Затем Сетт-Будур пошла к Гайат-Альнефус и сказала ей:
— Ягнёнок мой!
Возлюбленный наш вернулся!
И я придумала замечательный план, чтобы свидания наши не оказались погибельными для того, кому предстоит мгновенно превратится из садовника в царя.

И Гайат-Альнефус бросилась от радости на шею Сетт-Будур.
И начиная с этой ночи обе они были чрезвычайно сдержанны, чтобы во всей свежести встретить своего возлюбленного.

 А утром в залу заседания приведён был Камаральзаман.

Гамам вернул лицу его прежний блеск, а плотно обхватывавшие одежды обрисовывали стройность его спины.
И царь сказал великому визирю:
— Ты назначишь в прислужники этому молодому человеку сто рабов и будешь выдавать ему доходы с имений, достойных высокого сана, в который я возвожу его!

На следующее утро Сетт-Будур, по-прежнему под именем царя острова Эбенового Дерева, отставила от должности великого визиря, а Камаральзамана назначила на его место.
И тот сказал про себя:
«Почести, которыми осыпает меня молодой царь, без сомнения должны иметь какую-нибудь причину!

Моряки схватили меня и привезли сюда, обвиняя в том, что я истязал мальчика, будучи царским поваром.
А царь вместо того, чтобы наказать меня, назначает меня на высокие должности.
Клянусь Аллахом!

Наверное, этот молоденький и красивый царь считает меня любителем забав.
Отсюда и идёт вся его любезность!
Но я не могу пойти на это.
И я сейчас же откажусь от должности великого визиря и вернусь в свой сад».


 И Камаральзаман пошёл к царю и сказал ему:
— О царь благословенный, поистине, ты осыпал раба своего почестями, которые подобают лишь старцам, поседевшим от избытка мудрости.

И если всё это не имеет какой-либо скрытой от меня причины, то это было бы с твоей стороны ужаснейшей расточительностью!
При этих словах Сетт-Будур улыбнулась и сказала:
— Причина эта заключается в той дружбе, которая внезапно зажглась от красоты твоей!

Ибо я совершенно очарован нежною кожею и безмятежным выражением лица твоего.
Но Камаральзаман сказал:
— Да продлит Аллах дни царя!
Но у раба твоего есть жена, которую он любит и о которой он плачет целые ночи напролёт, с тех пор как одно странное приключение разлучило его с нею.

И потому раб твой просит позволения уехать, сложив с себя все обязанности.
Но Сетт-Будур взяла молодого человека за руку и сказала:
— О визирь, сядь подле меня!
Зачем говоришь ты об отъезде?

Оставайся с тем, кто так полюбил тебя и готов разделить с тобою самый престол.
И вспомни слова поэта:

Моя жена влекла меня с собой,
Чтобы любовью вместе насладиться,
И я за ней последовать решился,
Но не воскресла умершая страсть!


 Проговорив эти стихи, Сетт-Будур увлекла Камаральзамана на широкий матрац, разостланный поверх ковра, а он со вздохом проговорил:
— Нет прибежища кроме Аллаха!

И ничто да не свершится помимо воли Его!
При этих словах Сетт-Будур разразилась смехом...

 Тут Шахразада заметила, что приближается утро, и умолкла.

А когда наступила двести третья ночь, она сказала: С етт Будур разразилась смехом, а потом сказала Камаральзаману своим прежним сладостным и певучим голосом:
— О возлюбленный муж мой!

Как скоро ты позабыл прекрасные ночи, которые мы проводили с тобою!
И она, сбросив с себя мужское платье и сорвав с головы тюрбан, предстала пред ним обнажённой.
Тогда Камаральзаман узнал супругу свою Будур, и он прижал её к своей груди, и она прижала его к своей груди; потом оба они, плача от радости, распростёрлись на матраце, осыпая друг друга поцелуями.

И она проговорила следующие строчки:

Вот милый мой! Взгляните, как прекрасен!
Как строен стан и как легка походка!
Вот он идёт возлюбленный, желанный!
О девушки Аравии! Могу ли
Я позабыть все прелести его?..


 Затем царица Будур рассказала Камаральзаману все свои приключения от начала до конца, и он сделал то же самое, и затем они предались страстным ласкам и так провели всю ночь до утра.

Затем царица Будур пошла к царю Арманосу и рассказала ему всю свою историю и призналась, что дочь его осталась девственной, как и раньше.
Тогда государь острова Эбенового Дерева пришёл в крайнее изумление, и восторгу его не было пределов.

Потом он спросил Камаральзамана:
— О сын царя Шахрамана, хочешь ли ты взять второй женой дочь мою Гайат-Альнсфус, ещё не тронутую ничьим прикосновением?
И он ответил:
— Мне нужно посоветоваться с супругой моей, которой принадлежит любовь моя!

А Будур на это ответила:
— Я сама берегла её для тебя, чтобы отпраздновать твоё возвращение!
И я полна благодарности к Гайат-Альнсфус за её милые ласки и за её гостеприимство.

 При этих словах царь Арманос возрадовался радостью великой и приказал собрать всех придворных и должностных лиц государства и рассказал им историю Камаральзамана и Сетт-Будур.

Потом он сообщил им о намерении своём отдать Гайат-Альнефус в замужество за Камаральзамана и сделать его царём острова Эбенового Дерева.
И царь Арманос приказал немедленно позвать кади и свидетелей и написать брачный контракт Камаральзамана с Гайат-Альнефус.

И по этому случаю начались дивные празднества, и щедроты посыпались на всё войско и на весь народ.
И Камаральзаман стал править государством, проводя поочерёдно одну ночь с одною своею женою, а другую - с другою.

И обе они жили вместе в наилучшем согласии, отдавая ночи свои супругу, а в дневные часы услаждая ласками друг друга.
Затем Камаральзаман отправил гонцов к отцу своему, чтобы известить его обо всех этих радостных событиях и сообщить ему, что он приедет к нему, как только покорит неверных, избивших мусульман в городе на берегу моря.

Такова удивительная история Камаральзамана и Сетт-Будур!

 И Шахразада улыбнулась, говоря эти слова.
Тогда царь Шахрияр, грусть которого рассеялась после первых же слов истории Сетт-Будур, сказал ей:
— Эта история восхитила мою душу!

И если истории, которые ты ещё расскажешь нам, будут так же интересны, то можешь сейчас же приступить к ним.
Но на этом месте своего повествования Шахразада заметила приближение утра и скромно умолкла.

А когда наступила двести четвёртая ночь, Доньязада воскликнула:
— О Шахразада, сестра моя, начинай!
И Шахразада улыбнулась своей сестре, а потом, повернувшись к царю Шахрияру, сказала:

ИСТОРИЯ ЭЛЬ-АМДЖАДА И ЭЛЬ-АЗАДА

Итак, жил Камаральзаман долгое время, не зная забот и печалей, и Аллах даровал ему двух сыновей, прекрасных как две полные луны; старший из них, сын царицы Будур, назывался Эль-Амджад (высокопрославленный), а младший, сын царицы Гайат-Альнефус, назывался Эль-Азад (высокосчастливый).

И оба они были окружены нежнейшей любовью и приучены были к прекрасным манерам и изяществу в обращении.
Они изучали всевозможные науки, искусство правления и верховую езду, и во всех отношениях достигли совершенства.

И они блистали такой красотой, что очаровывали как женщин, так и мужчин.

 И они достигли семнадцатилетнего возраста, и всё время были неразлучны друг с другом; ели и пили вместе, и все завидовали им в этом.

И когда они возмужали и украсились всевозможными совершенствами, отец их приказал, чтобы во время его отсутствия они по очереди заседали в зале правосудия.
И по воле рока случилось, что сердце царицы Будур запылало любовью к Азаду, сыну царицы Гайат-Альнефус, а сердце царицы Гайат-Альнефус запылало любовью к Амджаду, сыну царицы Будур.

И каждая из них играла с сыном другой и целовала его, прижимая к груди своей, и каждая думала о другой, что та делает это только из материнской любви.
И так прошло немало времени, и они не видели никакого средства для успокоение своей страсти и перестали есть, и пить, и лишились сна.

И вот в один день, среди других дней, случилось, что царь поехал на охоту и приказал своим сыновьям по очереди заседать за него, отправляя правосудие...

 В этом месте повествования Шахразада заметила, что наступает утро, и по обыкновению умолкла.

Когда же наступила двести пятая ночь, она сказала: Ц арь приказал заседать за него.

И в первый день в зале правосудия находился Амджад, сын царицы Будур.
И вот царица Гайат-Альнефус, мать Азада, написала ему такое письмо:
«От несчастной тоскующей влюблённой, из любви к тебе перенёсшей невыразимые страдания!

Если бы я захотела описать всю тоску моего сердца, все мои вздохи и слёзы, если бы я захотела описать, как терзает меня разлука и разжигает во мне пламя страсти, я бы никогда не окончила моего письма.

Земля и небо тесны для меня, вся моя надежда в тебе одном.
Пламя страсти пожирает меня, и горесть разлуки изнуряет меня.
Если бы я описала тебе мою тоску и моё томление, для меня не хватило бы бумаги всего мира».


 И царица Гайат-Альнефус завернула письмо в кусок драгоценного шёлка, и надушила его мускусом и амброй; потом взяла свою головную повязку, ценность которой равнялась целому состоянию, и положила её вместе с письмом в платок, и передала этот свёрток евнуху, и приказала вручить его царю Амджаду.

И евнух передал ему свёрток с письмом.
И царь Амджад развернул его, нашёл в нём письмо и прочитал его.
Когда же он узнал из него, что жена его отца изменила в своём сердце отцу его, он пришёл в страшный гнев и стал поносить вероломство женщин, сказав:
— Аллах да предаст проклятию легкомысленных и легковерных женщин!

И он извлёк из ножен меч свой...

 На этом месте повествования Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила двести шестая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная