Магия чисел    

История принца Камаральзамана и принцессы Будур, прекраснейшей из всех лун




А мджад извлёк меч и сказал евнуху:
— Горе тебе, о подлый раб!

Будешь ли ты ещё переносить изменнические письма жены господина твоего?
О ты, чёрный по виду и по делам и снаружи, и внутри!
И он взмахнул мечом и отделил голову евнуха от туловища.
И он рассказал своей матери обо всём случившемся и сказал:
— Клянусь Аллахом, если бы я не опасался совершить преступление против моего отца и моего брата, я пошёл бы к царице Гайат-Альнефус и тоже снёс бы ей голову!

Но этими словами он лишь навлёк на себя гнев своей матери.
А когда царица Гайат-Альнефус узнала, как он поступил с её евнухом, она стала проклинать его и думать, как погубить его.
А царь Амджад всю ночь был болен от гнева, боли и печали.


 Когда же на следующее утро в зал правосудия вступил его брат царь Азад, царица Будур послала за старой нищенкой-сводницей и открыла ей состояние своего сердца.

И она взяла лист бумаги и написала следующее:
«Умирающая от любовного пыла и страсти пишет красивейшему и благороднейшему из людей, недоступному в красоте своей и горделивому в прелести своей, равнодушному к той, которая унижается пред ним.

Письмо моё к тому, кто зажёг такую любовь в сердце моём, что тело моё тает и кожа рвётся, и кости мои раздробляются.
Тоска разлуки терзает меня, терпение и сон покинули меня, скорбь и бессонница неразлучны со мною.

Да будет жизнь моя жертвой тебе, и да охранит Аллах тебя от всякого зла».

 И царица Будур надушила письмо мускусом и завернула его в свою головную повязку из иракского шёлка, и затем передала её старухе, и приказала ей вручить её царю Азаду.

И она передала ему письмо и ждала в ожидании ответа.
А царь, поняв содержание письма, пришёл в величайший гнев.
Проклиная неверность жён, он выхватил из ножен меч и одним ударом отделил голову старухи от туловища.

После этого царь Азад разыскал брата своего и сообщил ему обо всём, что у него произошло с царицей Будур.
И он рассказал ему, как он убил старуху-нищенку, и прибавил:
— Клянусь Аллахом, если бы я не боялся тебя, тотчас же ворвался бы к твоей матери и снёс бы ей голову с плеч.

Тогда царь Амджад сказал ему:
— О брат мой, вчера со мной случилось совершенно то же, что было сегодня с тобой; твоя мать прислала мне любовное письмо почти такого же содержания.
И он рассказал ему обо всём, что случилось у него с царицей Гайат-Альнсфус, и сказал:
— Если бы я не боялся совершить преступление против тебя, я вошёл бы к ней и поступил бы с ней точно так же, как и с её евнухом.

И они провели остаток ночи, проклиная вероломство женщин, и обещали друг другу держать всё случившееся в тайне.

 Когда же наступило утро, царь Камаральзаман вернулся с охоты.

Он прошёл во внутренние покои дворца и увидел, что обе жены его лежат тяжко больные.
А обе они затаили злобу против сыновей своих и сговорились вместе устранить их, так как они обесчестили себя перед ними и теперь зависели от их великодушия.

И обе поднялись, поцеловали руку царя и так сказали ему, извращая истину:
— Знай, о царь, что оба твои сына совершили измену против тебя и покрыли тебя позором.
При этих словах свет померк в глазах царя, и от ярости гнева помрачился разум его.

И он воскликнул:
— Откройте мне, что случилось!
И царица Будур сказала ему:
— Знай, что сын твой Азад давно уже пытается соблазнить меня.
И теперь он ворвался ко мне, опьянённый и с мечом в руке, и я опасалась, как бы он не обезглавил меня, как обезглавил моего евнуха, если я буду противиться ему.

И он совершил насилие надо мною, и, если ты не вернёшь мне похищенную им у меня честь, я убью себя собственною своею рукою!
И в таком же виде рассказала ему свою историю и царица Гайат-Альнефус.

И она сказала ему...

 Тут Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила двести седьмая ночь, она сказала: И царица сказала ему:
— То же самое сделал со мной сын твой Амджад!

И если ты не вернёшь мне мою честь, я расскажу обо всём отцу моему, царю Арманосу!
И когда царь Камаральзаман выслушал слова своих жён, он пришёл в великий гнев и поспешно вышел от них, чтобы накинуться на своих сыновей и убить их собственной рукой.

И он встретился со своим тестем царём Арманосом, и, когда тот увидел в его руке обнажённый меч, он спросил, в чём дело, и Камаральзаман рассказал ему обо всём, что было передано ему об его сыновьях.

Тогда царь Арманос тоже преисполнился гневом против обоих юношей и сказал:
— Да лишит их Аллах Своего благословения!
Однако, сын мой, ты знаешь пословицу: кто не думает о последствиях, тому не благоволит судьба.

Несмотря на всё случившееся, они всё же сыновья твои, и нельзя допустить, чтобы ты убил их собственной своей рукою и потом сожалел бы о гибели их, когда всякое сожаление будет уже бесполезно.
Поэтому прикажи одному из твоих мамелюков, чтобы он вывез их в пустыню, где они будут жить вдали от твоих глаз.


 Когда царь Камаральзаман услышал эти слова, он вложил меч в ножны, позвал своего казначея, весьма сведущего в разного рода делах, и сказал ему:
— Ступай тотчас к моим сыновьям, свяжи им верёвкой за спиной руки, запри их в ящики, положи их на мула, отправься с ними в глубину степи, и там убей их, а потом наполни их кровью две фляжки и доставь их мне!

И тотчас казначей отправился к Амджалу и Азаду, и, встретив их, он положил им на плечи руки и сказал:
— Сыновья мои, знайте, что я не более как подневольный раб; отец ваш приказал мне; желаете ли вы повиноваться его приказанию?

Они отвечали:
— Да!
Тогда он связал им руки, положил их в два ящика, нагрузил ими мула и направился в степь.

 И он остановился в пустынном месте, снял ящики и, отперев их, вынул из них Амджада и Азада.

И при виде их красоты он не мог удержаться от слёз и сказал им:
— Клянусь Аллахом, мне тяжко делать вам зло, но мне приказано отцом вашим обезглавить вас.
Тогда оба они воскликнули:
— Делай, что приказано, мы покоряемся своей судьбе!

И Азад добавил:
— Ради Аллаха, убей меня прежде, чем брата моего; так мне легче будет перенести смерть!
И то же самое сказал и Амджад, и он прибавил:
— Брат мой моложе меня, не допусти же меня видеть его мучение!

И оба они заплакали, и казначей вместе с ними...

 Тут Шахразада заметила приближение утра и умолкла.
А когда наступила двести восьмая ночь, она сказала: И казначей заплакал вместе с ними.

И каждый из братьев говорил другому:
— Причиной всему этому ложь моей матери и твоей матери; и моя судьба постигла меня за моё отношение к твоей матери, а твоя судьба постигла тебя за твоё отношение к моей матери.

И Азад заплакал и вскричал:
— Я хочу умереть раньше тебя !
Тогда Амджад сказал:
— Я предлагаю так: ты обнимешь меня, и я обниму тебя, и тогда один взмах меча лишит жизни нас обоих!

И оба они крепко прижались друг к другу, и казначей вынул меч из ножен и сказал:
— Ради Аллаха, нет ли у вас какого-либо поручения, которое я мог бы исполнить?
Тогда Амджад сказал:
— Когда ты совершишь нашу казнь и приедешь к царю, а он спросит тебя:
«Что услышал ты от них перед смертью?»,
скажи ему: «Оба сына твои шлют привет свой и поручают сказать тебе: „Ты не знаешь, невинны они или виновны, и ты казнил их, не расследовав их вины”».

Когда казначей услышал эти слова, он заплакал так, что слёзы оросили его бороду.
И тогда Азад со слезами на глазах произнёс:

Ты, что испить чашу жизни желаешь до дна,
Знай, наша жизнь лишь жилище печали,
Только преддверие смерти она!


 После этого казначей связал их вместе и занёс уже свой меч, чтобы нанести им смертельный удар, как вдруг конь его испугался и помчался вдаль.

Тогда казначей бросил меч и побежал за конём, так как он стоил тысячу динариев, и на нём было великолепное седло, стоившее тоже очень дорого.

 На этом месте своего рассказа Шахразада заметила, что приближается утро, и умолкла.

А когда наступила двести девятая ночь, она сказала: О н бежал за конём всё дальше и дальше, пока не забежал в густые заросли кустарников, в которых конь начал храпеть, фыркать и громко ржать.

И оказалось, что среди этих кустарников находился лев ужасного вида, один взгляд которого наполнял ужасом сердце.
И казначей заметил, что этот лев идёт прямо на него, а он даже не имел при себе меча.

Тогда он сказал себе: «Я попал в эту ловушку за свой грех против Амджада и Азада, ибо поездка эта была нечестива с самого начала».

 Между тем зной начал мучить Амджада и Азада, и они испытывали сильнейшую жажду.

И они молили о помощи, но никто не являлся к ним; и Амджад сказал:
— Если бы казначей поскорее вернулся и убил нас, это было бы легче, чем терпеть эти страшные мучение.
Тогда Азад сказал:
— Брат мой, будь терпелив, милость Аллаха недалека, ибо Он допустил убежать коня только по своему милосердию к нам.

После этого он начал поворачиваться направо и влево, пока не освободился от опутывавших его верёвок.
Тогда он встал, развязал брата, взял меч казначея и сказал:
— Клянусь Аллахом, мы не удалимся отсюда, пока не узнаем, что с ним случилось.


 И они пошли по его следам, пришли к кустарникам, проникли в них и наткнулись на льва в тот самый миг, как он накинулся на казначея.
Увидав это, Амджад бросился на льва и нанёс ему удар мечом между глаз; и лев упал на землю бездыханным.

И казначей был крайне потрясён этим.
Он бросился в ноги Амджаду и Азаду и воскликнул:
— Клянусь Аллахом, какое преступление, что я хотел убить вас.
Отныне я буду защищать вас жизнью своей!

И после этого он обнял их и спросил...

 В этом месте рассказа Шахразада заметила, что приближается утро, и скромно умолкла.
А когда наступила двести десятая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная