Магия чисел    

История принца Камаральзамана и принцессы Будур, прекраснейшей из всех лун




А правитель сейчас же явился в беседку и, как вкопанный, остановился на пороге - так поражён он был красотой Нимы.

Увидев чужого человека, она поспешила опустить на лицо покрывало и стала искать выход, чтобы убежать, но напрасно.
И видя, что старуха больше не появляется, Прекрасная Нима не могла уже больше сомневаться в её предательстве.


 А правитель запер двери, написал письмо халифу Меруану и, препоручив молодую женщину начальнику своей стражи, приказал ему немедленно ехать с ней и с письмом в Дамаск.

И начальник стражи схватил сопротивлявшуюся Ниму, посалил её на быстроногого дромадера, а сам сел впереди неё.
И в сопровождении нескольких рабов они поспешно направились к Дамаску.

 По прибытии туда начальник стражи направился во дворец эмира, вручил рабыню и письмо главному придворному и возвратился в Куфу.

На следующее утро халиф сказал супруге и сестре своей:
— Правитель Куфы прислал мне в дар молодую рабыню, и он пишет, что она - дочь царя, похищенная работорговцами.
Тогда сестра халифа по имени Сетт-Захия, осведомилась, в какой комнате находится молодая женщина, и сейчас же пошла к ней.

Найдя её с залитым слезами лицом и почти без чувств, Сетт-Захия прониклась состраданием к ней и спросила:
— Почему ты плачешь?
Разве есть место, где тебе было бы лучше, чем в Дамаске во дворце эмира правоверных?

Осуши же слёзы свои и скажи, как тебя зовут?
При этих словах молодая женщина пробормотала:
— Дома меня звали Прекрасной Нимой.
И едва она произнесла эти слова, как вошёл халиф.
Он взглянул на Прекрасную Ниму, которая прятала от него лицо своё и увидел тонкие кисти её рук, выступавшие из под плотно окутывавшей её ткани.

И этого было достаточно, чтобы он немедленно полюбил её.
И халиф сказал Сетт-Захии:
— Я поручаю эту молодую девушку твоим попечениям и надеюсь, что через несколько дней она привыкнет к тебе и не будет такой робкой и застенчивой.

Тогда Сетт-Захия повела Ниму в дворцовый гамам и одела её после омовения в роскошное платье, и убрала волосы её несколькими рядами жемчуга и драгоценных камней.
Однако Прекрасная Нима не осушила своих слёз.

По прошествии некоторого времени она серьёзно заболела, и прославленные врачи Дамаска, испытав над нею всю науку свою, отчаялись спасти её.

 Что же касается Прекрасного Нума, то вернувшись к вечеру в дом свой, он направился в покои матери своей и заметил, что она печально сидит, подперев рукою щёку.

И он с испугом спросил у своей матери:
— Где Прекрасная Нима?
И мать его залилась слезами и сказала со вздохом:
— Прекрасная Нима попросила у меня позволения выйти со старухой из дому, чтобы посетить святых, совершающих чудеса.

И до сих пор она ещё не возвращалась!
И Прекрасный Нум воскликнул:
— Ты видишь, что случается, когда мы даём нашим женщинам свободу, которою они не умеют пользоваться!
Кто знает, быть может Прекрасная Нима заблудилась, или упала в воду, или раздавлена обрушившимся минаретом?

Я сейчас же побегу к правителю и заставлю его немедленно приступить к розыску.
И правитель принял его из уважение к отцу его, купцу Эр-Рабию, который считался одним из самых почтенных жителей города.

И, не распространяясь даже в обычных приветствиях, он сказал правителю:
— Рабыня моя исчезла из моего дома в обществе старухи, которую мы приютили у себя; и я прошу помочь мне разыскать её.

И правитель ответил:
— Я всё сделаю из уважения к отцу твоему.
Пойди к начальнику полиции, это человек весьма опытный, и нет сомнения, что он разыщет твою рабыню.

 А начальник полиции, выслушав Прекрасного Нума, сказал:
— Клянусь Аллахом!

Скажи мне, где находится старуха, и я немедленно отыщу твою рабыню.
А Нум ответил:
— Разве я пришёл бы сюда, если бы знал, где она?
Тогда он ответил:
— Один только Аллах может открыть невидимое!

Тогда Прекрасный Нум воскликнул:
— На тебя одного должна упасть ответственность за всё, что произошло!
И я пойду к правителю с жалобой на тебя!
И правитель, услышав его жалобу сказал:
— Ей, стража!

Приведите мне этого собачьего сына!
А когда начальник полиции пришёл, правитель сказал ему:
— Разошли во всех направлениях своих всадников; беги сам и ищи повсюду, но ты непременно должен найти рабыню Прекрасного Нума!

И в то же время он подмигнул ему, чтоб тот ничего не делал...

 Тут Шахразада увидела, что приближается утро, и вновь умолкла.
А когда наступила двести двадцать седьмая ночь, она сказала: И правитель подмигнул начальнику полиции, чтобы тот ничего не делал.

А Прекрасный Нум, проходив всю ночь в поисках Прекрасной Нимы, в полном отчаянии вернулся домой.

 А на следующий день он слёг в постель, чувствуя ужасную слабость и лихорадку.

И она изо дня в день усиливалась по мере того, как он терял последнюю надежду относительно предпринятого розыска.
А тем временем в Куфу приехал персиянин, весьма сведущий во врачебной науке.

И купец Эр-Рабиа поспешил пригласить его к своему сыну.
Тогда персиянин взял руку Прекрасного Нума, ощупал его пульс, взглянул ему в лицо и сказал купцу:
— Болезнь сына твоего коренится в его сердце!

Причиной её является исчезновение любимой им особы.
Но с помощью таинственных сил я укажу вам место, где она находится в настоящее время.
Сказав это, персиянин вынул из мешка свёрток с песком и рассыпал песок перед собой.

Затем он положил на песок пять белых камешков и три чёрных камешка, две палочки и коготь тигра, потом разделил эти вещи на отдельные кучки, посмотрел на них, произнося несколько слов на персидском языке, и сказал:
— Особа эта находится в настоящее время в Дамаске, в большом дворце, и в таком же мучительном состоянии, как и твой сын!

При этих словах Эр-Рабиа воскликнул:
— Что же нам делать, научи нас, и тебе не придётся жаловаться на мою скупость!
А персиянин ответил:
— Успокойте ваши души, ибо я беру на себя соединить молодых людей, и это легче сделать, чем вы представляете себе!


 Затем персиянин обернулся к распростёртому на постели юноше и сказал ему:
— Поднимись с постели, и да будет душа твоя отныне свободна от всякой тревоги, ибо с этой минуты ты можешь считать, что раба твоя уже возвращена тебе!

И Прекрасный Нум почувствовал внезапное облегчение от слов врача, поднялся и сел, а врач продолжал:
— Собери мужество в сердце своём.
Изгони из него все заботы.
Ешь, пей и спи!
А через неделю, когда ты оправишься, я опять приду к тебе, и мы отправимся в путь.


 Тогда Эр-Рабиа дал персиянину и своему сыну по пять тысяч динариев и купил верблюдов, которых велел нагрузить разными богатыми товарами, и подарил им лошадей и сопровождающих их слуг.

И по прошествии недели Эр-Рабиа нашёл, что сын его может спокойно предпринять путешествие в Дамаск.
И Прекрасный Нум простился с отцом своим и с матерью, и, сопровождаемый добрыми пожеланиями и благословениями, выехал с учёным персиянином из Куфы.


 А нужно сказать, что к этому времени Прекрасный Нум достиг полного расцвета юности своей, и щёки его покрыл шелковистый пушок, и окрасились они нежным румянцем.

И учёный персиянин почувствовал на себе чары его юношеской красоты и полюбил его всей душой, и видя, что он доволен, предавался радости...

 В это время Шахразада увидела, что занимается утренняя заря, и умолкла.

А когда наступила двести двадцать восьмая ночь, она сказала: И персиянин предавался необыкновенной радости; и вскоре прибыли они в Дамаск.

Там персиянин отправился на главный базар и нанял там большую лавку.
Он расставил в ней на полках флаконы, мази, бальзамы и сиропы в хрустальных сосудах, и банки из персидского фаянса со старинными составами из соков редких трав.

Затем он оделся в платье, какое носят всегда врачи, а на голову свою надел большой тюрбан.
Потом он надел на Нума голубую шёлковую рубашку и кашемировый жилет, опоясал его передником из розового шёлка, прошитого золотыми нитями, и сказал ему:
— С этой минуты ты должен звать меня своим отцом, а я буду звать тебя моим сыном, иначе жители Дамаска подумают, ты сам знаешь что!


 И едва только открылась лавка персиянина, как жители Дамаска повалили туда толпой: одни чтобы рассказать о своих болезнях, а другие для того, чтобы полюбоваться на прекрасного юношу.

И что приводило в полное изумление всех посетителей, так это способ, каким персидский врач отгадывал болезни.
В течение нескольких минут он всматривался в белки глаз больного, потом подставлял ему хрустальный сосуд и говорил:
— Помочись!

Потом персиянин рассматривал сосуд на свет и говорил:
— Ты страдаешь тем-то и тем-то.
И больной всегда восклицал:
— Клянусь Аллахом, это правда!
И все воздевали руки, говоря:
— О Аллах!

Какой удивительный учёный!
После этого неудивительно, что через несколько дней молва о необыкновенных познаниях персиянина дошла до ушей самого халифа и его сестры.

 И вот однажды к дверям лавки подъехала на осле какая-то знатная женщина.

Войдя в лавку, она вынула из-под платья сосуд, наполненный мочой, и сказала:
— Знай, о властелин науки, что я привезла тебе этот сосуд от возлюбленной, - правда, сохранившей свою девственность, - владыки нашего, эмира правоверных.

Её зовут Прекрасной Нимой.
Здешние врачи не могли отгадать причины её болезни, от которой она слегла в постель.
И сестра нашего владыки поручила мне отвезти этот флакон, чтобы вы открыли неизвестную доселе причину её болезни.

Тогда персиянин стал писать на бумаге какие-то вычисления с множеством цифр, причём одни цифры он писал красными чернилами, а другие - зелёными.
Потом он выписал сумму красных цифр и сумму зелёных и сказал:
— Я открыл болезнь!

Она происходит от страсти и известна под именем дрожания сердечных опахал.
Но чтобы судить, в каком состоянии находятся эти хрупкие опахала, мне нужно знать, из какой страны она происходит, сколько времени она в Дамаске, и сколько ей лет.

И дама ответила:
— Насколько я знаю, она выросла в Куфе, ей теперь шестнадцать лет, и она находится здесь всего несколько недель.

 Тут Шахразада увидела, что приближается утро, и по обычаю умолкла.

А когда наступила двести двадцать девятая ночь, она сказала: О на находится здесь всего несколько недель.

При этих словах учёный персиянин сказал Прекрасному Нуму, сердце которого стучало, как мельница:
— Сын мой, приготовь лекарство по рецепту Ибн-Сины, который указан в параграфе седьмом.
Тогда дама стала рассматривать юношу и через некоторое время спросила:
— Скажи мне, о благородный персиянин, кто этот юноша?

И он ответил:
— Он сын мой, о достопочтенная!
И старая дама продолжала разговаривать с учёным, между тем как Прекрасный Нум складывал в коробку маленькие пакетики, куда он всунул также и записочку, в которой сообщал Прекрасной Ниме о своём прибытии в Дамаск.

И дама взяла запечатанную коробку, положила на столик десять золотых динариев и поспешно направилась прямо во дворец, где она сейчас же поднялась к больной.
И она подошла к ней и сказала:
— О дочь моя, если бы эти лекарства могли принести тебе столько пользы, сколько удовольствия доставило мне лицезрение юноши, который мне их дал!


 Тогда Нима взяла коробку и посмотрела блуждающим взглядом на её крышку.
Но в ту же минуту она изменилась в лице, увидев на крышке слова, написанные куфическими буквами, непонятными для старой дамы:
«Я Прекрасный Нум, сын Эр-Рабиа из Куфы».

Однако у неё хватило душевных сил не выдать себя.
Она раскрыла коробку, взяла один из пакетиков, проглотила лекарство и в ту же минуту она увидела записку, которую она сейчас же распечатала.

Тогда она воскликнула:
— О матушка, это лекарство поистине чудотворно!
Принеси мне поскорее чего-нибудь поесть и попить, ибо я умираю с голоду!
Тогда старая дама приказала рабам принести поднос и блюда, наполненные разными жаркими, фруктами и напитками, а сама поспешила к халифу, чтобы сообщить ему об исцелении молодой рабыни.

И халиф, узнав об искусстве персиянина, сказал:
— Отнеси ему от меня тысячу динариев!
И старая женщина поспешила исполнить это приказание, зайдя к Ниме, которая дала ей подарок для врача в запечатанной коробке.


 Придя в лавку, дама вручила врачу тысячу динариев, а коробку передала Нуму; и он нашёл там запечатанную записку, в которой Нима рассказывала ему обо всём, что с ней произошло.

Тогда добрая старуха, увидав, как юноша изменился в лице, спросила врача:
— Почему же это сын твой едва не упал в обморок?
И персиянин ответил:
— Могло ли быть иначе, если рабыня, которую я вылечил, принадлежит тому, кого ты считаешь моим сыном, и кто в действительности сын купца из Куфы?

И мы теперь возлагаем надежды наши на тебя, не сомневаясь, что ты поможешь нам.
В залог же нашей благодарности возьми для начала тысячу динариев халифа!
Будущее покажет, что благодарность за добрые дела занимает избранное место в сердце нашем.

Тут Шахразада увидела, что приближается утро, и умолкла.
А когда наступила двести тридцатая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная