Магия чисел    

Аладдин и Волшебная Лампа




В олшебник же бросил свою корзину в толпу мальчишек и пустился бежать.

Он исчез в переулках и добравшись до пустынного квартала, вынул лампу из-за пазухи и потёр её.
И явился эфриг лампы, отвечая на призыв, и сказал он:
— Раб твой между рук твоих!
Я остаюсь рабом лампы.

Говори, чего хочешь?
И магрибец сказал ему:
— Приказываю тебе взять дворец Аладдина и перенести его со мной и со всеми существами и находящимися внутри вещами в край мой, далёкий Магриб.
И меня самого перенесёшь ты туда вместе с дворцом!

И слуга лампы ответил:
— Слушаю и повинуюсь!
И в мгновение ока дело это было сделано.
А отец Будур на другой день решил посетить любимую дочь свою, но на месте, где возвышался чудесный дворец, увидел он лишь одну широкую площадь, изрытую ямами из-под фундамента.

И убедившись, что дворец исчез, несчастный отец стал бить себя по рукам, и рвал он бороду свою, и плакал, хотя ещё не сознавал всей глубины своего несчастья.
Потом призвал он своего визиря, и тот, выглянув по приказу отца Будур в окно, поднял руки к небу и воскликнул:
— Да бежит от нас Лукавый!

Дворец исчез!
Потом, обращаясь к султану, он сказал:
— О господин мой, неужели и теперь ты не поверишь, что дворец, архитектурою и украшениями которого ты так любовался, был ни чем иным, как делом искуснейшего колдовства?

И султан опустил голову, раздумывая, а потом на лице его отразилось страшное бешенство, и он закричал:
— Где он, этот злодей, этот проходимец, этот колдун, обманщик, сын тысячи собак, которому имя Аладдин?

А визирь, торжествуя и ликуя, ответил:
— Его нет, он на охоте!
Но он велел ждать себя сегодня до полуденной молитвы!
Если желаешь, я берусь сам осведомиться у него о том, куда исчез дворец и всё, что в нём было.

Царь же ответил:
— Нет, клянусь Аллахом!
С ним должно поступить, как с вором и лжецом.
Пусть стража приведёт его ко мне закованного в цепи.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила семьсот вторая ночь, она сказала: И визирь тотчас же передал этот приказ начальнику стражи.

А тот с сотней всадников встретил Аладдина у городских ворог и сказал:
— О господин мой, сделай милость, извини нас, но султан, а мы рабы его, приказал нам заковать тебя в цепи, как преступника!

Клянусь Аллахом, мы ничего не знаем о причине его воли!
Тогда Аладдин слез с лошади и сказал:
— Делайте со мною, что приказано!
И стражники, сожалея, надели ему на шею толстую и тяжёлую цепь и потащили его в город.

А так как Аладдин своею добротой и щедростью приобрёл всеобщее расположение, то прохожие пошли за ним следом, и одни вооружились саблями, другие дубинами, третьи палками и камнями.
И все кричали, протестовали и грозили оружием страже, которой лишь с величайшим трудом удалось проникнуть во дворец.

И как только Аладдин предстал пред султаном, тот закричал на него:
— Ах ты, проклятый обманщик!
Где дворец, где моя дочь, ядро моего сердца, моё единственное дитя?
Аладдин же залился слезами и сказал:
— О царь времён, я не знаю этого!

Султан же сказал:
— Я не прошу тебя восстановить твой проклятый дворец, но приказываю тебе возвратить мне дочь мою.
И если ты этого не сделаешь, я велю казнить тебя!

 Бесконечно взволнованный, Аладдин подумал и сказал:
— О царь времён, если судьбе угодно, чтобы голова моя была отрублена за преступление, которого я не совершал, никакая сила в мире не может спасти меня!

Я только прошу у тебя перед смертью отсрочку, чтобы разыскать мою возлюбленную супругу, исчезнувшую вместе с дворцом в то время, как я был на охоте.
Султан же ответил:
— Я согласен.
Но знай, что в каком бы месте земли ты ни спрятался, я сумею настигнуть тебя и покарать!

После таких слов Аладдин вышел, понурив голову, из дворца, и очутился в толпе, и с блуждающим взором спрашивал он себя: «Где мой дворец?
Где моя супруга?» И все видевшие и слышавшие его говорили про себя: «Бедный!

Он сошёл с ума!
Это оттого, что впал в немилость у султана, и от того, что был на волосок от смерти!» Аладдин же, заметив, что теперь он для всех лишь предмет жалости, удалился быстрыми шагами, и никто не решился пойти за ним.

И вышел он из города и бродил по окрестностям, сам не зная, что делает.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот третья ночь, она сказала: И дошёл он до реки, и хотел броситься в воду, и утопить в ней свою жизнь и свою скорбь.

Но в эту минуту он вспомнил, что он - верующий мусульманин, и вместо того, чтобы броситься в воду, совершил омовения перед вечерней молитвой.
Сев на корточки на берегу реки, он взял воды в ладонь и стал тереть ею себе пальцы, руки и ноги.

При этих движениях он потёр и кольцо, данное ему в подземелье человеком из Магриба.
И тотчас же явился эфрит кольца и сказал:
— Раб твой между рук твоих!
Говори, чего хочешь?
И Аладдин, приятно удивлённый его появлением, встал и сказал:
— О эфрит кольца!

Возврати мне дворец мой и мою супругу Будур!
Однако эфрит кольца ответил:
— О господин кольца, это не в моей власти!
Это дело касается той области, которая во власти лампы!
Тогда Аладдин сказал ему:
— В таком случае, перенеси меня самого в то место, где находится дворец мой!

На это эфрит ответил, что слушает и повинуется; и в мгновение ока перенёс он его в сад под окна дворца Будур, а сам исчез.

 При виде дворца Аладдин почувствовал, как радостно забилось у него сердце, как успокоилась его душа, и освежились его глаза.

И он встал под окнами супруги своей Будур так, чтобы она могла его заметить.
А она с тех пор, как волшебник похитил её вместе с дворцом, пребывала в глубокой горести от разлуки с отцом и супругом и от постоянных покушений на неё со стороны проклятого магрибца, которому, однако, не уступала.

Она вставала с постели с первыми лучами зари, а ночью плакала и не могла уснуть, предаваясь своим печальным мыслям.
И не спала она, не ела и не пила.
В тот же вечер волею судьбы к ней вошла служанка, чтобы попытаться развлечь её.

И открыла она одно из окон залы и, выглянув в это окно, сказала:
— О госпожа моя, посмотри, как хороши деревья сегодня вечером и какой прелестный воздух!
Потом вдруг она громко вскрикнула:
— О Аллах!

Вот Аладдин, господин наш!
Он стоит под окнами дворца!
Тогда Будур бросилась к окну и увидела Аладдина, а он увидел её.
И сердца их едва не улетели от радости.
И служанка отворила потайную дверь, Аладдин поднялся в комнату своей супруги и принял её в свои объятия.

И обнимались они, опьянев от радости, плача и смеясь в одно и то же время.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот четвёртая ночь, она сказала: А когда они немного успокоились, принцесса рассказала Аладдину обо всём, что случилось во дворце во время его отсутствия, добавив, что только после перенесения в Магриб колдун открыл ей силу лампы.

Аладдин же без малейшего упрёка спросил у неё:
— Чего же хочет от тебя этот проклятый?
И она сказала:
— Каждый день он всячески старается соблазнить меня.
Но до сих пор он видел от меня одно презрение и каждый раз уходил он от меня, повесив нос и согнув спину.

А я каждый раз боялась, что он прибегнет к насилию!
А что до лампы, то он всегда держит её у себя за пазухой.

 Тогда Аладдин сказал ей:
— Я знаю, каким способом может быть наказан наш коварный враг.

И он потёр волшебное кольцо и сказал явившемуся эфриту:
— Принести мне критского банжа, один приём которого способен свалить слона!
И эфрит вручил Аладдину маленький футляр с банжем.

Аладдин же вручил его супруге своей и сказал:
— Я спрячусь в этот шкаф, а ты сделаешь то-то и то и скажешь ему это и то.
И Будур, несмотря на отвращение, которое внушала ей предстоявшая роль, приказала служанкам своим подать ей прекраснейшее из платьев своего гардероба.

Затем стянула она свой стан украшенным бриллиантами поясом, украсила шею ожерельем из жемчужин, из которых одна была величиною с грецкий орех; на руки и на ноги она надела золотые браслеты, драгоценные камни которых дивно сочетались своими цветами с красками остального наряда.

И в небрежной позе легла она на подушки в ожидании волшебника.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот пятая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная