Магия чисел    

Аладдин и Волшебная Лампа




И когда тот явился, дочь султана пригласила его сесть возле неё на софу и сказала:
— Не удивляйся перемене во мне; я по природе не склонна к печали, и мой весёлый нрав взял верх над моею тревогою и грустью.

К тому же я совершенно уверена, что Аладдина уже нет в живых, и ни слёзы мои, ни моё сожаление не могут возвратить к жизни мертвеца.
Вот почему я решила забыть печаль и не отвергать более твоего внимания и расположения ко мне.

Но я ещё не предлагала тебе прохладительных напитков в знак дружбы!
И когда служанка подала поднос с шербетом, он взял кубок и сказал:
— О царица, этот напиток не может освежить меня больше улыбки глаз твоих!

Но осушив его, он в тот же миг покатился к ногам Будур, которая успела заранее добавить в кубок банж.
Тут Аладдин вышел из шкафа, бросился к магрибцу и вытащил спрятанную лампу.
Он потёр её и приказал эфриту перенести дворец со всем содержимым на прежнее место.

И дух ответил:
— Слышать значит и повиноваться!
И в мгновение ока совершилось это перенесение, и затем в наслаждениях счастливо провели они вместе эту ночь.
А на другое утро султан остолбенел от удивления, увидев, что на площади снова стоит великолепный дворец.

И он, забыв о своём султанском достоинстве, побежал, размахивая руками и крича от радости, толкая стражников и привратников.
И, несмотря на свои преклонные лета, взбежал он одним духом на алебастровую лестницу и вбежал в залу, где, улыбаясь, ждали его Аладдин и Будур.

Увидав его, оба они побежали к нему навстречу.
И обнял султан свою дочь, проливая слёзы радости с бесконечным умилением; и она также.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила семьсот шестая ночь, она сказала: И когда он в состоянии был, наконец, открыть рот, то сказал:
— О дочь моя, расскажи, ничего не скрывая, обо всём, что случилось с тобою!

И Будур рассказала без перерыва отцу всё своё приключение, не пропуская и не забывая ни одной подробности.
И когда она окончила, Аладдин указал султану на лежавшее за занавесом бездыханное тело волшебника и сказал:
— Вот настоящий виновник наших несчастий и моей опалы!

Но Аллах наказал его!
И султан, вполне убедившись в невиновности Аладдина, обнял его, прижал к груди и сказал:
— О сын мой Аладдин, прости меня за дурное обращение с тобою!
Но я заслуживаю прощения твоего по причине привязанности моей к единственной дочери моей Будур.

И Аладдин простил султана, а тот велел глашатаям объявить, что даёт свободу заключённым в знак всеобщей радости; и велел он раздать много денег бедным и нуждающимся.
А вечером приказал он иллюминировать весь город, а также дворец Аладдина и Будур.


 И зажил Аладдин со своей супругой счастливою и безмятежною жизнью.
Но однажды заметил он, что лицо её печально и блёкло.
И подошла она к нему и сказала:
— О господин мой!

Аллах, осыпавший нас обоих своими дарами, до сих пор отказывает нам в утешении иметь ребёнка.
Мы давно уже женаты, а в моих внутренностях не зарождается новая жизнь.
Я пришла умолять тебя, чтобы ты позволил мне призвать во дворец старую и святую женщину Фатьму, прибывшую в город несколько дней тому назад.

Все почитают её за удивительные исцеления и уменье лечить, а также за то, что одним прикосновением рук своих избавляет она женщин от бесплодия.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро и умолкла.

Когда же наступила семьсот седьмая ночь, она сказала: А ладдин, не желая противиться супруге своей, охотно согласился исполнить её просьбу.

Его евнухи разыскали святую старуху и привели её во дворец.
Она опиралась на длинную палку, лицо её было густо завешено покрывалом, а вокруг её шеи в три ряда обмотаны были длинные чётки.
И Будур набожно поцеловала у неё руку, попросила благословения и сказала:
— О святая Аллаха, я прошу Его даровать мне ребёнка!

И святая женщина долго молилась за неё, прося Аллаха продлить и увеличить её счастье.
Тогда Будур спросила:
— Скажи, что должная сделать, чтобы заслужить Его милость!
Нет ничего невозможного для супруга моего, эмира Аладдина!

При этих словах глаза святой засверкали необычайным светом сквозь покрывало, и она сказала:
— Дочь моя, чтобы ты избавилась от бесплодия, необходимо привесить к куполу этой залы яйцо птицы Рок, живущей на высочайшей из вершин Кавказа.

И по мере того, как ты будешь смотреть на это яйцо целыми днями, внутреннее устройство твоего тела видоизменится и оживит в тебе материнство!
На это принцесса воскликнула:
— О мать моя, я не знаю, какая это птица Рок, и никогда не видела её яиц, но я уверена, что Аладдин может достать их с высочайшей вершины Кавказа!

Тогда, несмотря на все усилия и мольбы преисполненной благодарности Будур, желавшей подарить старухе несколько дорогих ожерелий и других драгоценностей, она не захотела оставаться во дворце ни минуты долее и ушла, отказавшись от подарков.

Спустя несколько минут после ухода святой, Аладдин вернулся к своей супруге и нежно обнял её, как это всегда делал после того, как отлучался хотя бы и на самое короткое время.
Но она показалась ему рассеянной и чем-то озабоченной; и с тревогой в душе спросил он её о причине...

Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот восьмая ночь, она сказала: Т огда Будур сказала ему:
— Я непременно умру, если не получу, как можно скорее, яйца птицы Рок, живущей на самой высокой из вершин Кавказа!

Это посоветовала мне святая старуха как самое действенное средство от бесплодия.
И Аладдин ответил:
— Клянусь головою и глазами моими, у тебя сейчас же будет яйцо Рока!
И он ушёл в свою комнату и потёр лампу, которую теперь постоянно держал при себе.

И он сказал явившемуся эфриту:
— Принести мне гигантское яйцо птицы Рок, обитающей на высочайшей из вершин Кавказа!
Но едва лишь Аладдин произнёс это, глаза эфрита засверкали, и закричал он таким ужасным голосом, что весь дворец потрясён был до самого основания:
— Презренный!

Что осмелился ты потребовать?
Разве не знаешь ты, безрассудный, что я и лампа, и все духи-слуги лампы, мы рабы великого Рока, отца яиц?
Счастлив ты, что носишь на пальце кольцо, преисполненное благодатных свойств.

Иначе пропал бы ты совсем!
Ошеломлённый же Аладдин сказал:
— Клянусь Аллахом!
Это требование внушено супруге моей святой старухой, целительницей бесплодия!

 Тогда эфрит внезапно успокоился и сказал:
— Знай, что особа, которую ты называешь святою старухою, - переодетый женщиною мужчина, и он родной брат уничтоженного тобой врага.

И похож он на своего брата, как одна половинка боба на другую.
И он искуснее в деле колдовства и коварнее своего старшего брата.
И он решил отомстить вам всем за его смерть.
И удалось ему пробраться сюда и внушить жене твоей зловредное требование, являющееся опаснейшим покушением на моего главного господина, Рока!

Проговорив всё это, эфрит исчез.
Тогда Аладдин поспешил к супруге своей, и, ничего не открывая ей из того, что только что сообщил ему эфрит, сказал, что хочет сам, стоя за занавесом, внимательно выслушать указания святой старухи.

И Будур сейчас же вновь послала за старухой.
И она пришла в залу и, не снимая покрывала своего, подошла к Будур.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила семьсот девятая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная