Магия чисел   

Рассказ о прекрасной Зуммуруд и Алишаре, сыне Эв-Меджда




Н е стыдно ли тебе протягивать руку к тому, что стоит далеко от тебя, и брать для себя одного такое большое блюдо?

Разве тебе неизвестно, что учтивость повелевает нам брать только то, что стоит перед нами?
А другой сосед прибавил:
— Пусть же это блюдо ляжет камнем на твой желудок и перевернёт кишки!

Но Барсум лишь грубо крикнул ему:
— Это кушанье для людей воспитанных!
И тут Зуммуруд узнала его и сказала стражам:
— Приведите скорее ко мне этого человека!
И стражи бросились к Барсуму и потащили за ноги к царю среди удивлённых гостей, которые тотчас же перестали есть и стали шептать друг другу:
— Вот что значит быть обжорой и захватывать пищу у других.

И все внимательно следили за тем, что происходило.
А Зуммуруд спросила:
— Скажи мне, как твоё имя и по какой причине пришёл ты в наш край?
Негодяй ответил:
— О царь, зовут меня Али, а ремеслом я портной.

Тогда Зуммуруд сказала одному из своих царедворцев:
— Ступай и принеси скорее мой стол с прорицательным песком и медное перо.
И как только было исполнено её приказание, Зуммуруд рассыпала песок и медным пером начертила на нём изображение обезьяны и несколько линий.

Потом, подумав несколько минут, подняла голову и громким голосом, который был услышан всей толпой, она закричала:
— О собака, как смеешь ты лгать царям?
Разве ты не христианин, и разве имя твоё не Барсум?

При этих словах поражённый христианин упал на колени и сказал:
— Смилуйся, о царь времён!
Я действительно христианин и приехал сюда, чтобы похитить мусульманку, которая убежала из нашего дома!

Тогда Зуммуруд позвала меченосца с помощниками и сказала им:
— Уведите эту собаку за город, сдерите с него кожу, а тело сожгите и бросьте в помойную яму!
И они исполнили этот приказ, который народ нашёл справедливым.


 Когда же наступил следующий месяц, все снова принялись пить, есть и веселиться, но каждый прикасался только к тем блюдам, которые стояли перед ним.

Тем временем вошёл человек устрашающей наружности.
Он шёл быстро, расталкивая всех на своём пути.
И Зуммуруд узнала своего похитителя, ужасного Дживана-курда, одного из сорока разбойников.

Он вошёл вместе с другими в павильон...

 В этом месте рассказа своего Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
Но когда наступила триста седьмая ночь, она сказала: О н пошёл в павильон и сел против подноса с рисовой молочной кашей.

И Зуммуруд сказала стражам:
— Скорей приведите ко мне этого человека!
Когда приволокли к ней курда, Зуммуруд спросила его:
— Как тебя зовут?
Каким ремеслом ты живёшь?
Что заставило тебя приехать в наш город?

Он же отвечал:
— Зовут меня Османом, я садовник по ремеслу!
Зуммуруд же воскликнула:
— Пусть принесут мне столик с песком и медное перо!
И она начертила пером буквы и фигуры на рассыпанном песке, подумала и, подняв голову, сказала:
— Горе тебе, негодный лжец.

Мои вычисления на песке сказали мне, что зовут тебя Дживаном-курдом и по ремеслу ты вор, убийца и разбойник.
Слыша такие слова царя, курд пожелтел и сказал:
— Ты сказал истину, о царь.
Но я раскаиваюсь с этой минуты и буду вести правильную жизнь!

Но Зуммуруд отдала приказ:
— Уведите его, сдерите с него кожу и набейте её, как чучело!
И стражи исполнили всё, как было сказано.

 В этом месте рассказа своего Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.

А когда наступила триста восьмая ночь, она сказала: В о время третьего пира все снова собрались в павильон и принялись есть, пить и веселиться.

И вдруг вошёл человек с белой бородой, в котором Зуммуруд узнала негодного христианина, старика Рашидеддина.
И случилось так, что судьба привела его в этот город к этому павильону.
А Зуммуруд, узнав христианина, закричала своим стражам:
— Приведите ко мне этого человека!

И стражи бросились и потащили за бороду того человека прямо к царю, который спросил у него:
— Как твоё имя?
Чем занимаешься?
По какому поводу пришёл к нам?
И тот отвечал:
— Имя моё Рустем, я нищий дервиш.

Тогда Зуммуруд воскликнула:
— Подайте перо и песок!
И когда принесли ей всё это, она рассыпала песок, начертала на нём буквы и фигуры, подумала, потом подняла голову и сказала:
— Ты лжёшь, проклятая собака!

Имя твоё Рашидеддин; занимаешься ты тем, что похищаешь мусульманских женщин и запираешь их у себя в доме.
Ты притворяешься мусульманином, а на самом деле ты христианин!

 И остолбенев от ужаса, негодяй сознался в своих преступлениях.

Тогда Зуммуруд сказала стражам:
— Схватите его и дайте ему по тысяче ударов на каждую подошву, а потом сорвите с него кожу, а с телом поступите, как поступили с телами тех двух собак.
И это было тотчас же исполнено.

После этого все снова принялись за еду, удивляясь мудрости и прозорливости царя, прославляя его справедливость и правосудие.
Однако Зуммуруд не чувствовала себя счастливой.
Она говорила себе:
«Благодарение Аллаху, помогавшему мне отомстить тем, кто делал мне зло!

Но всё это не возвращает мне моего возлюбленного Алишара!»
И она по-прежнему проливала слёзы, запершись у себя во дворце.
А в начале следующего месяца опять созвали народ на пир.
И тогда в павильон вошёл молодой человек.

Он казался слабым, немного бледным и усталым.
И Зуммуруд с первого взгляда узнала Алишара, сердце её сильно забилось и успокоилось, лишь когда его к ней привели.
Что касается самого Алишара, то вот что было с ним...


 На этом месте своего рассказа Шахразада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила триста девятая ночь, она сказала: К огда он проснулся, солнце уже встало, и купцы начинали открывать свои лавки.

Удивившись тому, что спит на улице, он прикоснулся рукою ко лбу и заметил, что тюрбан его исчез, также и плащ.
Тогда начал он понимать, что случилось, и в сильном волнении побежал к доброй старухе, прося её навести справки.

Она охотно согласилась, ушла, и вернулась через час с расстроенным лицом и с растрепавшимися волосами, и сообщила, что Зуммуруд исчезла.
При этих словах у Алишара потемнело в глазах, и пришёл он в отчаяние.

И болел он целый год, а старуха не покидала его ни на минуту и уже не знала, что и делать.

 Однажды она сказала ему:
— Дитя моё, укрепи свои силы и иди искать её по разным странам и городам.

Никогда не знаем мы, откуда придёт спасение!
Тогда, приготовив всё к дороге, он простился со старухой и направился на поиски.
И дошёл он, наконец, до города, где царствовала Зуммуруд, и вошёл в павильон, где давался пир, и сел перед блюдом риса, посыпанного сахаром.

А так как он был очень голоден, то засучил рукава и приступил к еде.
Зуммуруд же, следившая за ним, сказала себе:
«Пусть утолит он прежде свой голод, а потом велю привести его к себе».

А когда увидела, что он закончил, то сказала стражам:
— Подойдите к этому молодому человеку и самым учтивым образом пригласите его поговорить со мною.

 И Алишар поклонился и поцеловал землю между рук царя, который дрожащим голосом спросил у него:
— Как твоё имя?

И по какому поводу покинул ты родину и пришёл в наш далёкий край?
Он же ответил:
— О царь благословенный, имя моё Алишар, я купеческий сын из страны Хорассан.
Занимался я торговлей, но разные бедствия заставили меня отказаться от этого дела.

Что касается повода, по которому я явился сюда...

 На этом месте Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила триста десятая ночь, она сказала: