Магия чисел    

История юного Нура и мужественной франкской девушки






Ты обладаешь четырьмя вещами,
Потребными для полного блаженства:
Подругой, другом, золотом, вином.
Спеши, спеши воспользоваться счастьем,
Ведь завтра всё исчезнет. Торопись же
Ты наслажденья кубок осушить!

Услышав эти стихи, юный Нур, опьянённый вином и любовью, устремил пламенный взгляд на прекрасную невольницу, которая ответила ему поощрительной улыбкой.

Тогда он склонился к ней, увлечённый желанием, и она тотчас подвинулась к нему, поцеловала его между глаз и отдалась вся в объятия его.
И Нур, уступая волнению крови и охватившему его пламени, прильнул губами к устам девушки, вдыхая аромат её, как благоухание розы.

И когда владелец сада увидел, в каком состоянии находится Нур, он сделал знак другим юношам, которые поднялись один за другим и вышли из залы.

 Как только молодая девушка осталась одна с прекрасным Нуром, она сбросила с себя все украшения и одежды.

И, поцеловав его между глаз, она сказала:
— Знай, глазок мой, что ты понравился мне, и я отдаю тебе всё, что имею!
Возьми уста мои, возьми мой язык и всё моё тело!
И Нур принял её чудный дар и с лихвой отблагодарил её.

И молодая женщина, удивлённая и очарованная, воскликнула:
— Как это удивительно!
А он засмеялся и сказал:
— Когда ударяют кремень, всегда сыплются искры.
И так, среди роз и веселья, юный Нур узнал впервые радости любви в объятиях египтянки, прекрасной, здоровой и белой, как очищенная миндалинка.

Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот тридцать четвёртая ночь, она сказала: И насладившись объятиями, юный Нур поднялся, ибо звёзды уже заблестели на вечернем небе.

И, несмотря на горячие мольбы красавицы, он не захотел долее медлить и расстался с нею, чтобы поспешить домой.
Когда же мать его, встревоженная отсутствием сына, заметила, что он под хмельком, она сказала ему:
— Если отец твой узнает, чем пахнет от тебя, будет несчастье!

И мать поспешила подвести его к постели и, уложив, накрыла его.
Но в эту минуту в комнату вошёл купец Корона, который был строгим блюстителем заветов Аллаха, запрещающего правоверным хмельные напитки.

И наклонился он к Нуру, чтобы спросить, как он себя чувствует.
Но, услышав запах его дыхания, он в негодовании крикнул:
— Распутный сын!
Ты преступил закон Аллаха!
И он начал жестоко бранить его, а Нур, находившийся в состоянии опьянения, поднял руку и залепил отцу своему удар кулаком, который попал ему по правому глазу.

И старик, возмущённый до последней степени, поклялся на следующий же день выгнать его из дома, предварительно отрубив ему правую руку.
Когда мать Нура услышала эту грозную клятву, против которой бессильны были все мольбы, раскаяния и заклинания, она разодрала одежды свои от отчаяния и всю ночь провела в причитаниях и слезах у постели сына своего.

И наутро она сообщила пришедшему в себя Нуру о совершенном им проступке и о страшной клятве отца его.
Затем она сказала ему:
— Увы нам!
Сожаления теперь уже бесплодны!
Тебе надо как можно скорее покинуть дом отца твоего!

Уезжай, сын мой, в город Аль-Искандрию; вот тебе кошелёк с тысячью золотых динариев и ещё сто динариев.
И она принялась плакать, обнимая сына.
Тогда Нур, пролив немало слёз раскаяния, попрощался с матерью и тайком вышел из дому.

Не теряя времени, он добрался в гавань, где сел на корабль, на котором спустился вниз по Нилу до Аль-Искандрии.
И юный Нур нашёл, что это чудный город, населённый удивительно милыми людьми и обладающий чудным климатом, садами, полными плодов и цветов, прекрасными улицами и великолепными базарами.

И ему нравилось бродить по различным кварталам города и по всем базарам, переходя с одного на другой.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот тридцать пятая ночь, она сказала: И на базаре цветов и плодов он увидел персиянина, который вёз за седлом очаровательную девушку, которая была бела, как жёлудь в скорлупе своей.

Под крутыми дугами бровей её, словно под охраной натянутого лука, блестели большие чёрные глаза.
А за лёгкой тканью, окутывавшей её, скрывались несравненные сокровища: щёки гладкие, как атлас; зубы как два ряда жемчужин; грудь, возвышающаяся, как грозное укрепление; бёдра волнистые и ляжки, подобные жирным бурдюкам сирийских баранов.

И Нур, увидав эту девушку, пошёл за нею.
На рынке невольников персиянин передал её глашатаю, чтобы он начал торги.
И тот, раздвинув толпу, закричал:
— О покупатели!
Оценивайте и говорите!

И подошёл прежде всех старик, бывший синдик того города, и он сказал:
— Даю девятьсот двадцать пять динариев!
И поскольку никто не хотел надбавить цену из уважения к почтенному синдику, глашатай обернулся и спросил девушку:
— Согласна ли ты, о царица светил, принадлежать ему?

А девушка ответила из-за своих покрывал:
— Не стыдно ли тебе перед Аллахом отдавать девушек моего достоинства таким старикам, которых не раз ругали жёны за их неспособность!

 Когда присутствующие услыхали такие слова, они чрезвычайно оскорбились таким неуважением к синдику.

А глашатай сказал девушке:
— Клянусь Аллахом, ты заставила почернеть моё лицо перед этими купцами!
Как можешь ты говорить такие вещи о нашем синдике, человеке уважаемом, мудреце и даже учёном?

Но она ответила:
— Ах! Если это учёный, то тем лучше!
Пусть послужит это ему уроком.
На что они, слабосильные учёные.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот тридцать шестая ночь, она сказала: Т огда глашатай, чтобы девушка не продолжала оскорблять старого синдика, поспешил продолжать торги.

Тогда приблизился другой купец, но, увидав его, девушка громко рассмеялась и сказала:
— Следует отрезать порядочный кусок баклажана, который заменяет ему нос!
И толстоносый купец так рассердился, что дал глашатаю несколько ударов по затылку, а тот закричал девушке:
— Клянусь Аллахом!

Не можешь ли ты сдерживать свой дерзкий язык и не мешать мне зарабатывать себе на хлеб?
И тут подошёл третий купец, имевший необычайно длинную бороду, а девушка воскликнула:
— У этого человека природа нарушила свои порядки: это баран с толстым хвостом, но хвост вырос у него на подбородке!

При этих словах глашатай пришёл в полное отчаяние и воскликнул:
— Клянусь Аллахом, я не могу продолжать!
А персиянин, нисколько не смущённый, обратился к девушке и сказал ей:
— Пойдём, дочь моя!

В конце концов, мы найдём подходящего покупателя!

 И в это время она заметила молодого Нура и сказала персиянину:
— Вот тот, кого я желаю!

Продай меня ему!
И с решимостью подошла она к Нуру и сказала ему, бросив на него взгляд полный соблазнов:
— Разве я не хороша, о господин мой, что ты ничего не предложил за меня на торгах?

А он ответил:
— О госпожа моя!
Если бы я был в своём крае, я купил бы тебя ценою всех богатств, которыми располагаю.
Но здесь я только чужеземец, и всё моё богатство заключается в кошельке с тысячью динариев!

И она сказала:
— Предложи их за меня, и ты не пожалеешь о своей покупке!
И Нур, не в силах противостоять чарам устремлённого на него взора, распустил свой пояс и передал золото персиянину.

И заключили они торговую сделку, и все присутствовавшие сказали:
— Аллах!
Они созданы друг для друга!
А персиянин сказал Нуру:
— Да послужит она для тебя благословением!
Радуйтесь вместе молодости вашей!

Вы оба равно заслуживаете ожидающего вас счастья.
Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила шестьсот тридцать седьмая ночь, она сказала:








Мобильная версия Главная