Магия чисел    

Рассказ о Калифе и халифе




К алиф же шёл и думал:
«У меня же не осталось ни золота, ни серебра, ни меди.

И каким же образом заплачу я этому проклятому носильщику, когда приду домой?
И зачем понадобилось мне купить этот злосчастный сундук?
И как могла прийти мне в голову такая мысль?
Но что предначертано судьбой, то должно случиться!

Я же, чтобы вывернуться из этого дела с носильщиком, заставлю его побегать по улицам, пока он не выбьется из сил.
Тогда он сам не захочет идти дальше.
А я воспользуюсь его отказом и, в свою очередь, откажусь платить ему, и сам понесу свой сундук!»
И он принялся водить его по всему городу, из улицы в улицу, и так с полудня до заката солнца.

Носильщик выбился из сил, начал роптать и спросил:
— О господин мой, да где же дом твой?
Заплати мне, что следует, и бери свой сундук!
Калиф же ответил:
— У меня нет с собою денег, я оставил их дома, а где мой дом - забыл!

Но в это время один из знакомых Калифа, проходя мимо, хлопнул его по плечу и сказал:
— Да это ты, Калиф!
Что же ты делаешь в этом квартале, так далеко от своего дома, который у рыбного рынка, в квартале Равассинов?

И носильщик сказал Калифу:
— Да лишит тебя Аллах хлеба насущного!
Сколько раз прошли мы мимо твоего злосчастного дома, а ты и не подумал остановиться перед ним!

 И он заставил рыбака дойти до его дома и, отирая крупные капли пота, сказал:
— Посмотрим теперь, как вознаградишь ты меня за всю усталость, причинённую мне без всякой надобности!

Калиф же ответил:
— Тебе будет щедро заплачено!
Чего хочешь, золота или серебра?
Выбирай!
И Калиф, оставив носильщика с сундуком у дверей, вошёл в свою квартиру и скоро вышел оттуда с ужаснейшею плетью, ремни которой были усеяны острыми гвоздями и которою можно было одним ударом уложить верблюда!

И он бросился на носильщика, размахивая плетью, и ударил его по спине так, что носильщик завыл, бросился бежать и исчез за перекрёстком.
А Калиф потащил покупку в своё жильё.
Но шум привлёк соседей и, увидев странную одежду Калифа, облечённого в атласное платье, доходившее только до колен, и атласный тюрбан из той же материи, украшавший его голову, и, заметив сундук, соседи сказали:
— О Калиф, откуда у тебя это платье и этот тяжёлый сундук?

А он ответил:
— От моего ученика Гаруна-аль-Рашида.

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила пятьсот сорок пятая ночь, она сказала: У слышав такие слова, жильцы перепугались и говорили друг другу:
— Лишь бы только не услыхал кто-нибудь этого безумца!

А то его непременно повесят, а жилища наши разорят и сравняют с землёй.
И чтобы скорее покончить с этим делом, соседи помогли ему перенести сундук в его жильё, а оно было такое тесное, что сундук занял всё помещение, точно оно было футляром, нарочно для него приготовленным.

И Калиф, не находя места, где бы лечь спать, принялся открывать сундук, но тот не открывался.
Он попробовал сломать висячий замок, но это ему не удалось!
Тогда он сказал себе:
«Подожду до завтра, чтобы лучше рассмотреть и придумать, как взяться».

И он растянулся на сундуке во весь свой рост и вскоре заснул.
Но час спустя он вдруг - проснулся в ужасе, почувствовав, что в сундуке что-то движется.
Сон сразу покинул его, и, обезумев от страха, он закричал:
— Там, несомненно, джины!

И он бросился на улицу и закричал изо всей мочи:
— Помогите!
О соседи!
На помощь!
И жильцы проснулись в испуге и выскочили, и все спрашивали:
— Да что с тобою, Калиф?
А он отвечал:
— Скорей, дайте скорей лампу, ко мне пришли джины!

И рассмеялись соседи, а один из них в конце концов принёс свет.
И взял Калиф свет и вернулся к себе уже более спокойный.

 Но когда он наклонился над сундуком, ему вдруг послышался голос, говоривший:
— Ах, где же я?

И Калиф, хотя и умирал от страха, всё же вооружился всем своим мужеством, взял большой камень, разбил замок и разом открыл крышку сундука.
И увидел он внутри сундука томно лежавшую с полуоткрытыми глазами молодую девушку, прекрасную, как гурия, и сверкавшую драгоценными каменьями.

То была Сила-Сердец; и лежала она бледная, прекрасная и пленительная!

Увидав её, рыбак, не видавший никогда не только такой красоты, но и просто открытого лица женщины, упал перед нею на колени и спросил:
— Именем Аллаха, о госпожа моя, кто же ты?

 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.

А когда наступила пятьсот сорок шестая ночь, она сказала: А она, вдыхая полною грудью воздух, окончательно пришла в себя и спросила:
— Где Жасмин?

Где Нарцисс?
То были имена двух девушек-невольниц, прислуживавших ей во дворце.
Калиф же, воображая, что она просит жасминов и нарциссов, ответил:
— Клянусь Аллахом!
О госпожа моя, у меня только несколько сухих цветков лавзонии!

Услыхав эти слова, девушка широко открыла глаза и спросила:
— Кто ты?
И где я?
И это было сказано голосом слаще сахара, и сопровождало эти слова очаровательное движение руки!
Калиф же ответил:
— О госпожа моя, я Калиф-рыбак, а ты находишься у меня в доме!

И Сила-Сердец спросила:
— Так, значит, я уже не во дворце халифа Гаруна-аль-Рашида?
И он ответил:
— Нет, клянусь Аллахом!
Ты у меня, в жилье, которое стало дворцом, потому что приютило тебя!

И ты стала моей рабой в силу купли и продажи, так как я купил тебя сегодня вместе с сундуком твоим с аукциона за сто и один динарий!
И перенёс я тебя спящую сюда в этом сундуке!
И узнал я о твоём присутствии только благодаря твоим движениям, которые сперва сильно напугали меня!

Теперь же я вижу, что звезда моя всходит при счастливых предзнаменованиях, между тем как прежде она стояла так низко и так печально!
Но расскажи мне историю твоей жизни, которую я не знаю!


 Тогда Сила-Сердец взглянула на Калифа, улыбнулась и сказала:
— Знай же, о Калиф, что вся моя история заключается в двух словах.
Ревность соперницы моей, супруги халифа Гаруна-аль-Рашида, повергла меня в то положение, от которого ты избавил меня к счастью для твоей собственной судьбы!

Я действительно Сила-Сердец, любимца эмира правоверных.
Что касается тебя, то счастье твоё с этого дня обеспечено!
Калиф же спросил:
— Но разве этот Гарун - это тот самый малый, которого я учил ловить рыбу?

И страшилище, которое я видел во дворце сидящим на стуле, - тоже он?
Она ответила:
— Именно он!
Калиф же сказал:
— Клянусь Аллахом, в жизни своей не встречал я такого скверного музыканта и такого мерзавца!

Он не только обокрал меня, но ещё дал сто палок и заплатил за это один динарий!
Если я когда-нибудь встречу его, то распорю ему живот этим колом!
Но Сила-Сердец сказала:
— Оставь этот непристойный способ выражения, так как при том новом положении, которое ожидает тебя, тебе нужно выработать учтивость и хорошее обхождение.


 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила пятьсот сорок седьмая ночь, она сказала: К огда Калиф услышал эти слова Силы-Сердец, он почувствовал внезапную перемену во всём существе своём.

Ум его просветлел и утончился, а понимание вещей расширилось.
Таким путём вследствие кротких слов Силы-Сердец рыбак Калиф, грубый и малопонятливый до тех пор, с каждой минутой становился всё более утончённым человеком с благородным обхождением и даром красноречия.

И он спросил Силу-Сердец:
— О госпожа моя!
Что могу я сделать для тебя?
Она же ответила:
— Мне нужны только калам, чернильница и лист бумаги.
И Калиф достал все эти вещи у соседей, а Сила-Сердец написала длинное письмо, передала его Калифу и сказала:
— Возьми эту записку и отнеси её на базар доверенному халифа Ибн-аль-Кирнасу, лавку которого знают все!

И Калиф побежал на базар и нашёл нужную лавку, и учтиво поклонился ювелиру, пожелав ему мира.
Ювелир же, едва взглянув на него, спросил:
— Что тебе надо?
Вместо ответа Калиф подал письмо.

Ювелир взял его концами пальцев и положил около себя, даже не развернув, так как принял его за просьбу о милостыне.
И он сказал одному из своих слуг:
— Дай ему полдрахмы!

 Но Калиф с большим достоинством отказался и сказал ювелиру:
— Мне не нужна милостыня!

Я прошу тебя только прочитать это письмо!
Тогда ювелир поднял записку, развернул и прочёл; и вдруг приложил он её к губам, и почтительно положил себе на голову.
И позвал он двух старших служащих своих и сказал им:
— Отведите этого почтенного человека в лавку менялы моего Мохзена, чтоб он дал ему тысячу золотых динариев.

Потом как можно скорее снова приведите его сюда ко мне!
И служащие отвели Калифа к меняле, которому и сказали:
— О Мохзен, дай этому почтенному человеку тысячу динариев золотом.
И меняла отсчитал тысячу золотых динариев и отдал их Калифу, который затем вернулся к Ибн-аль-Кирнасу, а тот сказал невольникам своим...


 Тут Шахразада заметила, что наступает утро, и умолкла.
А когда наступила пятьсот сорок восьмая ночь, она сказала:







Мобильная версия Главная